- Ни копейки.
- Я серьезно!
- Я им просто признался, что ты принцесса, – улыбнулся он.
- Никит, хорош дурить. Я еще раз спрашиваю?..
- Помнишь, я говорил, что позволю тебе убедиться, что люди сами приносят мне то, что мне нужно?
- И?
- Ну можешь считать меня фокусником. Мы просто пошутили чуть-чуть. А девушки не понимают юмора. Они почему-то поверили, что ты принцесса, и уговорили тебя принять от них эти шмотки в подарок.
А продавщицы в это время горько вздыхали, понимая, что никто: ни милиция, ни хозяин, – в произошедший бред не поверит, и придется расплачиваться месячной зарплатой.
====== 16. Где твои крылья? ======
Свадьбы 90-х – это отдельная сфера, полная событий. Уже в начале 90-х все свадьбы в России разделились на две группы. С одной стороны, новые русские, которые заказывали лимузины и мерседесы, арендовали виллы и яхты, отправлялись на гулянку в Испанию или Францию. Деньги на таких свадьбах лились рекой, в то время как вся остальная Россия голодала и нищенствовала.
Свадебные платья невесты были только от самых дорогих и популярных мировых брендов. На столе красная и черная икра, шоколадные фонтаны, лобстеры. Кульминацией вечера мог быть трехэтажный торт или фейерверк во дворе.
Тамара пышной свадьбы не хотела, только в кругу близких друзей и родных. Она весьма миролюбиво относилась ко всем друзьям будущего мужа, и те отвечали ей той же монетой. Фил тоже был сторонником скромной свадьбы, без лимузинов и прочего пафоса, но отмечать все равно решили в «Мираже». Саша сразу в тот же день, когда Валера и Тома подали заявление, заговорил о месте празднования, и хоть Фил отнекивался, через двадцать минут разговоров Белому удалось уговорить друга, ссылаясь на то, что весь банкет будет его подарком молодым на свадьбу. Поэтому Саня еще за месяц договорился обо всем, оплатил, заодно прикинул где и как можно будет отметить собственную свадьбу с Олей.
Женька, облачившись в то самое атласное черное платье, стояла в ванной и оценивающе разглядывала себя со всех сторон. Последний раз ей приходилось облачаться в платье только на своем выпускном. Тогда в зеркале она видела наивную, улыбающуюся и волнующуюся девчонку, еще не знающую, что ждет ее впереди. Теперь же в отражении на нее смотрела уже взрослая девушка. Лицо выглядело усталым – щеки немного впали, под глазами уже намертво пролегли темные круги. А некогда золотистые глаза теперь налились насыщенным кофейным цветом, и только небольшие яркие вкрапинки напоминали о былом оттенке. Учеба, работа. Работа, учеба. Утомительно, изнуряюще. Может, Никита был прав, когда говорил…
Она перевела взгляд в зеркале себе за спину и увидела Никиту, прислонившегося к дверному косяку и с нескрываемым наслаждением любовавшегося Женькой. Улыбка отразилась на ее губах, когда длинные пальцы скользнули по ее талии и привлекли к его груди.
- Ты прекрасна, душа моя, – теплое дыхание пробежало по ее оголенной шее. – Ты даже не представляешь, как ты великолепна в этом платье.
Женька развернулась к нему, скользнув ладонями по широким плечам и переместив пальчики к шее, на воротник его белоснежной рубашки.
- Ты так думаешь? – повела она бровью, когда Никита сомкнул пальцы в замок за ее спиной.
- Угу, – он закусил нижнюю губу, – но без него еще лучше.
Они улыбнулись друг другу, а затем парень коснулся ее чувственных губ недолгим теплым поцелуем.
- Я поняла, – промычала Женька, медленно распахнув глаза, – ты так меня дразнишь, да?
Жар его рук прожигал ее кожу даже сквозь ткань вечернего платья.
- Самую малость, моя принцесса.
Никита снова тут же поцеловал Женьку, крепко прижав ее к себе. Девушка, запустив пальцы в его русые волосы, со всей своей страстью ответила ему взаимностью. Он подхватил ее на руки, словно пушинку, и усадил на столик рядом с зеркалом, вторгаясь к ней между ног. Понимая, что за этим последует, Филатова прервала поцелуй:
- Ник, нам пора уже…
- Успеем.
Тепло разливалось по всей ее груди и медленно перетекало в низ живота. Никита крепче обвил ее руками, привлекая к себе еще ближе, тем самым не оставляя ни миллиметра свободного пространства.
- Ник… – прошептала она, набирая в легкие порцию воздуха.
Он снова впился в ее губы, и его пальцы скользнули по ее позвоночнику. Его теплые, мягкие губы покрывали поцелуями ее шею, ключицы, затем проводили дорожку из поцелуев к мочке уха, и снова целовали губы.
- Я люблю тебя, мой ангел.
Женька чувствовала весь жар, исходивший от него. Никита оскалился, из его груди вырвался рык, и он одним резким движением вошел в нее. Женька сдавленно охнула.
Тумбочка ходила ходуном. Одной рукой Никита крепко держал девушку за бедро, второй ласкал ее волосы, шею, ключицы… Прическа Женьки распалась, и когда парень выгнулся вперед, продвигаясь еще глубже, она громко вскрикнула, вцепившись в его спину ногтями. Его ладонь на ее шее превратилась в хватку, после чего до женькиного затуманенного слуха донесся жалобный звон кулона, упавшего в раковину. Только когда они закончили, Филатова увидела, что цепочка порвана.
- Моя подвеска… – она провела пальцами по голой шее.
Никита, заправляя рубашку обратно в брюки, скептически посмотрел на украшение в раковине.
- Я подарю тебе новую.
- Таким способом, как ты… – она вдруг осеклась и, обогнув нахмурившегося Никиту, ретировалась в комнату.
- Каким «таким»? – он последовал за ней.
Женька распахнула карманы спортивной сумки, в один из которых сунула коробочку с украшениями. Взгляд вдруг зацепился за то, которое ей дарил Пчела. Это была тонкая золотая цепочка с подвеской в форме подковы. Витя на следующий день после женькиного дня рождения преподнес ей этот подарок, который она так и не надела. «Подковка на счастье» – как сейчас помнила она его мягкий голос тогда.
Он воспоминаний ее выхватил неожиданный рывок за локоть. Женька растерянно посмотрела на Никиту. Его глаза налились темно-синим, леденящим оттенком, крылья носа угрожающе раздулись.
- Я задал тебе вопрос, – жестко произнес парень.
- Не хватай меня так грубо.
- А в ванной тебе, вроде, понравилось.
- Что с тобой?
- Договаривай, что ты хотела сказать?
Женька опешила и с испугом смотрела на переменившегося в лице Никиту.
- НУ?
Девушка хмыкнула, молча достала подвеску и застегнула замочек на шее.
- Я хотела сказать, что таким способом, как ты это делаешь, мне покупать ничего не надо.
- А ты не задумывалась о том, – он притянул ее к себе и уперся лбом в ее лобик, – как твой брат и его дружки зарабатывают такие деньги?
- Вот именно – зарабатывают, – стараясь сохранять спокойствие, ответила Женька. – А чем занимаешься ты?
- Ты хочешь сказать, что я вор? – резкая хватка перекрыла доступ к кислороду. Шея заныла, наружу вырвался сдавленный кашель.
- Пусти, блять! – Женька двумя руками резко оторвала его ладонь. – Ты спятил, что ли?
Никита молча бурил ее взглядом, а затем отшагнул от нее в сторону.
- Прости, мой ангел. Просто, когда ты заводишь эту тему, меня начинает немного злить тот факт, что ты во мне сомневаешься, не доверяешь, считаешь меня одним из таких же бандитов, как твои… братья ты их зовешь? А я не такой. Я не убиваю, не граблю бедных людишек. Я их только учу! Учу, чтобы потом они, помня историю со мной, не обжигались и не доверяли плохим дяденькам.
Все это напоминало Женьке какой-то абсурд. День переставал быть таким радостным, каким казался еще полчаса назад. И только мирное тиканье часов в повисшей тишине заставило ее вспомнить про время.
- Мы опаздываем, – отчеканила Филатова и, подхватив клатч, первая вышла из квартиры.
Фата развевалась по ветру, Тамара лучезарно улыбалась гостям и родным. Фил, облаченный в классический черный костюм, не сводил глаз с невесты. Женька заметила, что брат немного нервничает, вокруг него, что-то гогоча, стояли Космос и Пчела, Холмогоров хлопал Валеру по плечу, а Витя пригубил из маленького бутылька коньяк. Чуть поодаль стоял Саша, мягко обнимая Олю за талию, и что-то оживленно объяснял Ольге Николаевне. Та, украдкой утирая белым платочком слезы, кивала, а Оля несколько раз, улыбаясь, трогала женщину за предплечье, успокаивая.