- Превосходно! – развел руками Никита. – Познакомишь?
- Увы, – Женька поднялась, натягивая лямку рюкзака на плечо. – Моя остановка.
- А мне только через две станции. Но могу проводить.
- Благодарю, мой спаситель голубых кровей, но нам с вами не по пути.
- Не зарекайтесь, сударыня. Я же говорил, что верю в судьбу.
Женька рассмеялась и выбежала из вагона.
Весна 1991 года
- Пятая бригада, на выезд! – пропел голос диспетчера. – ДТП, четверо пострадавших.
- Принято, Ритусь, – отозвался Влад, дожевывая на ходу бутерброд, любезно сварганенный женькиной рукой утром перед сменой. – Уже выезжаем.
Бригада с включенными мигалками неслась по данному диспетчером адресу.
- Какой-то парень на большом пикапе подрезал меня, и при этом из его машины вылетело ведро, которое полетело прямо на меня. Мне пришлось вывернуть руль, чтобы не наехать на него, после чего я просто потерял управление, – пока Влад осматривал водителя легковушки на наличие травм и аккуратно поворачивал его за шею, водитель рассказывал о случившемся. – Со мной еще друг, но я его не вижу.
- Успокойтесь, и его мы осмотрим. Где болит? – вкрадчиво интересовался Спицын.
- Здесь, – парень указал на левое колено, – и рука, чуть выше локтя.
- Жень, там еще один в машине был.
- Поняла! – Женька обогнула машину, чей лобач был напрочь всмятку, и обнаружила в метре от нее присевшего на асфальт парня. Поставив рядом кейс, Филатова наклонилась над пострадавшим. – Вы слышите меня?
Парень поднял голову, и взгляд Женьки выцепил окровавленный лоб, из раны по лицу текли бурые дорожки крови.
- Что у вас болит?
- Душа, – выдохнул парень.
- Душу мы не латаем, это вам к психологу.
Не дождавшись ответа, Филатова стала осматривать остальное тело пострадавшего на наличие травм.
- Девушка, – он дождался, пока Женька, утирая кровь с его лица, наконец, посмотрит ему в глаза. – Выходите за меня замуж. – И расплылся в узнаваемой улыбке.
Филатова прищурилась.
- Рыцарь, ты, что ли?
- Я же говорил, что верю в судьбу. А ты спорила.
- Я отрицала, а не спорила.
- Ладно, я уступлю даме, так и быть.
- У меня амнезии нет. А вот вас, больной, надо бы проверить.
- На мне ни одной царапины, док. Можете не сомневаться.
- Я и вижу, – кивнула Женька, залепив ему лоб. Удивительное дело – вся передняя часть машины сжата, как консервная банка, у водителя переломы и ссадины, а на Никите едва заметная рана на лбу.
- Это пустяки.
- А кровь-то у тебя, рыцарь, как у всех.
- ЦРУ нервно курит в сторонке, глядя на вашу проницательность, Евгения. Мне пришлось снизойти до простых смертных, чтобы снова увидеть вас, мой ангел.
- Еще одно опошленное сравнение…
- Упаси бог! Ни капли пошлости, – Никита воздвиг руки в смиряющем жесте. – Просто твои глаза…
Женька внимательно посмотрела на парня. Тот с нескрываемым интересом и жадностью во взгляде рассматривал ее золотистые глаза в обрамлении густых темных ресниц.
- Что мои глаза?
- Очень красивые. И здесь ни капли лести, они правда завораживают.
- Если ты думаешь, что я поведусь на твои комплименты, то ты глубоко заблуждаешься.
- А на что ты поведешься, чтобы я точно мог рассчитывать на твое согласие на свидание со мной?
- Ну что там? – из-за машины показался Влад. – Госпитализируем?
Женька снова осмотрела Никиту. Он аккуратно коснулся ее руки, еще сжимающей вымоченную в спирте ватку, и обезоружил своей улыбкой.
- Если ты не согласишься, я еще раз понадеюсь на судьбу, меня еще раз настигнет авария, и на этот раз посерьезнее, и тогда я точно не отстану, потому что я буду лежать с множественными переломами и тебе придется подносить мне утку, ты представь, какой кошмар! Зачем оно тебе надо?
- Нет, здесь все в порядке! – отозвалась на вопрос коллеги Женька, все еще не сводя глаз с Никиты. Аккуратно высвободила руку, защелкнула кейс.
- Уважаемая медсестра, каков будет ваш положительный ответ?
Женька прыснула, закачала головой. За полтора года, с тех пор, как они расставили с Пчелой все точки над «i», боль и первая настоящая влюбленность притупились. Девушка с головой ушла в учебу и работу, пока друзья вовсю занимались своей деятельностью. Уже не было тех болезненных взглядов на Витю, и он уже не так остро реагировал на выходки Женьки, взросление и осознание перспектив накатывало на всех них с немыслимой скоростью. Филатова еще тогда в машине Космоса сказала правильные слова брату – «На правду не обижаются». Ведь он сказал правду – он лучше знал, чего хотел в свои двадцать два года. И их с Космосом желания и пристрастия не изменились, наоборот, удвоились. Рэкет, вложения, посиделки в ресторанах и барах в окружении прелестниц. Никаких чувств. Они мешают.
Две недели назад вернулся Сашка. Это был уже не тот Саня Белов, которого все привыкли видеть. Женька не смогла не отметить, каким рассудительным, более уверенным в своих планах стал друг. Эти полтора года не прошли для него даром. Он вырос, оброс связями, новыми знаниями, ну конечно, не в области Вулканов. «Работали» они теперь все вместе. И только Фил занимался легальными делами, завел постоянные отношения с давней подругой Тамарой, но бросить своих бригадиров он не мог. Крепкая спина Филатова всегда была заслоном для пацанов.
Виделись они с Женькой редко. По началу для девушки это было непередаваемым горем. После отправки Белова на Урал было ощущение, как будто вырвали частичку нее самой. Затем погасло чувство к Вите, Валера переехал на съемную квартиру вместе с девушкой, и Женьке казалось, что все ниточки бесчувственно обрезали острыми ножницами. Затем болезненность притупилась, девушка поняла, что так ушло ее детство. Пора взрослеть.
Встречаться ни с кем Женька не хотела. Первое время в каждом парне она искала черты Пчелы. Неосознанно, но все воспоминания захлестывали ее с головой. Рядом было всегда верный балагур Дунаев, но в 90-м он ушел в армию. Теперь их разделяли две с лишним тысячи километров, и связывали частые письма и фотографии.
- Хорошо, – неожиданно для самой себя ответила Женька. – У третьей подстанции, в восемь вечера. Опоздаешь – значит, не судьба, рыцарь.
- Чуть свет уж на ногах – и я у ваших ног! – процитировал Никита.
Филатова забрала кейс и ретировалась в экипаж. Уже уезжая с места происшествия, она оглянулась через окно на Никиту и впервые за долгое время улыбнулась искренне.
- Ты чего там так долго лоб обрабатывала? – повернулся к ней Влад. – А чего такая улыбчивая, как будто на свиданку пригласили.
- А вот и пригласили, – засмеялась Женька.
- Да ну? – Спицын толкнул водителя в бок. – Михалыч, ты слышал? У нас людей уводят.
- А что, – водитель усмехнулся в усы, – хорошая девка у нас Жека, ничего удивительного.
- А я? А как же я? – состроил унылую физиономию Влад.
- А надо было раньше, – щелкнула его по носу Филатова.
- Ушел твой поезд, Владик, – парировал Михалыч.
====== 15. Сети ======
- Слушай, – Никита закурил и удобно подпер рукой шею, – давай перебирайся ко мне уже. Хватит играть в песочницу.
Светильники, спрятанные за растениями, окутывали комнату приглушённым светом, наполняя её причудливыми тенями. Женька лежала рядом, накрытая плотной шелковой простыней, и глядела в потолок, на котором флуоресцентными красками было нарисовано звёздное небо.
«Интересно, а сколько женщин до меня рассматривали этот ковш Большой Медведицы? Пять? Десять? Сто?.. – думала про себя Филатова. – Что это со мной? Я ревную? Нет. Ревнуют, когда любят. А мне совершенно безразлично, сколько женщин было у Никиты. Так почему я чувствую себя такой несчастной? Ведь мне было хорошо. Очень хорошо! Но почему так пусто в душе? Так гадко!»
Шел май 1991 года. Уже два месяца, как девушка встречалась с Никитой. Его открытость в действиях, обезоруживающая улыбка и с тем самым профессионально отработанная загадочность подкупили Женьку, и она сдалась. Мысленно она не переставала сравнивать нового парня и свою прошлую любовь, сводясь к тому, что оба они были невероятно похожи, но в то же время абсолютно разные. Никита был таким же волевым, харизматичным, как и Пчела, только у него было преобладающее над последним достоинство – он и правда любил Женьку. Любила ли его она? Сложно было с твердостью это уверять. Ей было хорошо и спокойно рядом с Никитой, но каждый раз после ночи с ним она погружалась в непонятную даже для нее меланхолию.