- Я знал десяток любовниц Коула, но ни одну он ещё не приводил домой. – Такое грубое примечание слетает с его губ.

Оливия не поняла, как это произошло, но в следующую секунду его голова отворачивается в сторону, и он гневно прищуривает глаза. В это время её рука зависла в воздухе, пока ладонь горит от твёрдой пощёчины, которой она его одарила. Она знала, что нужно страшиться и спасаться от возможной реакции этого грубияна, но она не стала. Не стала бояться, не стала сожалеть и не стала опасаться, что будет дальше.

- Ты начинаешь мне чуточку нравиться, - он улыбается холодно, и Оливия знает, что это явно не дружелюбный признак.

- Это не взаимно.

- Видимо, мы неправильно начали, - хмыкает и всё же поднимает руку к щеке, начиная её осторожно потирать. Конечно, она знала, что это больно, ведь её ладонь горела и уже начинала ныть.

- Это ты неправильно начал, а я не хочу это продолжать, - Оливия кипела от негодования. И всё из-за глупой ревности, которую она годами считает низким чувством. Но вокруг Коула, казалось, вьётся слишком много девушек. Она ещё не совсем разобралась с тем, кто такая Анна, была ещё Бриджит, которая обласкала её злым взглядом монстра, и это лишь верхушка того, что было под носом. А всё остальное? Десятки? Это вызывало бурю гнева вперемешку с разочарованием.

Она, отталкивая его плечом и запрыгивая обратно в обувь, двигается к двери. Пора вернуться к… Коулу? Который за плечами имел десятки любовниц. И, словно спасение, грубый собеседник, от которого она бежала, хватается за её локоть, пробуя ткань платья на ощупь. Мягкое и немного скользкое под подушечками пальцев.

- Ты такая… - шипит недовольно себе под нос, но Оливия слышит, - Огненная. Ни разу не встречал таких омег.

- Как будто ты знаешь, какие бывают омеги. – Повернувшись, смотрит на него своими недовольными голубыми глазами, которые напоминают ему о цветах, росших в домашнем саду у матери. Он всё не может вспомнить название. Но мама постоянно их выдирала, ведь они очень ядовиты. Так и глаза Оливии были ядовиты, но он смотрел в них, не отрываясь.

- Я ведь читал «Альфы, беты и омеги: кому, какая ниша», не забыла? – снисходительно всё переводит всё в шутку.

И он мог поклясться, что приметил что-то похожее на ухмылку, которая успела скрыться. В комнату открывается дверь, а на пороге – Коул. Перед ним предстаёт вся картина, и Оливия ждёт реакцию наверняка бурную, но он отнюдь спокоен, пока с уст не срывается:

- Так, ты всё-таки решил отсидеться в кабинете и пропустить ужин?

Омега чувствует, как хватка на локте ослабляется, а затем и вовсе исчезает. Парень выпрямляется, и, когда она поворачивает голову, в свете, льющемся из коридора, то видит его лицо целиком. Мозг дорисовал не совсем правильно, но она не могла предположить, что у такого красивого на лицо парня мог быть такой изъян. На левой части лица большой шрам располосовал кожу от лба и устремился вниз. Он разрезал напополам бровь и спускался по векам к щеке. Обрывался шрам чуть выше уровня носа. Оливия понимала, как некультурно оглядывать его вот так нагло, находясь в метре. Слишком заметно, но невозможно было поверить, как лицом с красным шрамом могло выглядеть привлекательно.

- Оливия, - немного устрашающе прозвучал голос Коула. Он будто бы одёрнул её от осмотра, - Как вижу, ты успела познакомиться с Кайлом.

- Мы занимались кое-чем другим, так что я даже не успел представиться, - голос Кайла звучит нагло. Он всё продолжал подтрунивать над ней, и Оливии хотелось напомнить, что её пощёчина – это не прикосновение пёрышка.

- Не думаю, что нам надо знакомиться, - небрежно бросила и посмотрела на своего альфу. Она хотела уйти, хотела убежать и совершенно не желала продолжать разговор с ликаном, который явно ведёт себя уничижительно грубо.

- Тебе стоит знать каждого члена моей семьи, - произносит Коул, заставляя омегу замереть, дыхание прерывается.

- Член твоей семьи? – переспрашивает невнятно. Второй раз за вечер.

- Да, Кайл мой младший брат. – И как только Оливия могла не догадаться, ведь он упоминал, что он старший в семье? Но она представляла что-то… Хотя что она могла представить, учесть, какой Коул. Грубый, холодный и расчётливый стратег.

- Добро пожаловать в семью, Оливия. - Как гром, звучит Кайл

В чёрных глазах горело ликование, оно не укрывалось от неё. Конечно, Кайл не должен стать неотъемлемой частью её жизни, ведь он всего лишь брат, но где-то внутри неприятно просыпалось чувство предостережения. Их первая встреча не подошла ни под один придуманный эталон, а это не сулило ничему хорошему в будущем. Насмешка искрилась на его вишнёвых губах, как орден, как победный клич. Пощёчина не дала понять, что может не стоит так с ней разговаривать, она лишь всколыхнула самые дерзкие фантазии в его голове.

========== Часть 28. Тебе лучше поверить - я пыталась ==========

На кухонном столе лежали несколько свёртков с цветами, которые Оливия купила на рынке, сходив туда пораньше вместе с Томасом. Нежно-сиреневая лаванда. Грациозные тюльпаны белого цвета. Стебли вереска розоватого оттенка. Кустарниковая гипсофила. Оливия разложила их перед собой, и, протирая запылившуюся вазу, думала, какой бы составить букет. Раньше она никогда этим не занималась, но недавний ужин у родителей Коула сподвигнул её попробовать впервые. Всё благодаря Сильвии, которая своим примером показала, как можно содержать свой дом в идеальном состоянии. Прикладывая один цветок к другому, омега присматривала, какой цветок, с чем смотрится. Понемногу букет начал складываться воедино, но только пока в её голове. Томас несколько раз входил в кухню, но особо внимания не привлекал.

Спустя несколько минут Оливия тяжело выдохнула. До неё дошло, чего не хватает. Не зря на рынке её взгляд приковала строгая верба. Её как раз-таки не хватало.

- Томас! – кричит омеге, зная, что он точно удобно устроился на диване, почитывая какую-нибудь новенькую книжку.

Через минуту его светловолосая голова появляется в дверном проёме.

- Мы можем снова пойти на рынок? – её глаза стали в момент такими невинными, обращаясь к нему в просьбе. Оливия вытерла руки о полотенце, а следом поправила кожаные штаны. Теперь она носит их чаще, и всё равно за прошедшее время не привыкла. Лишь уповала, что это дело привычки.

- Да, конечно. Что-то забыли?

- Вербу хочу взять, мне кажется, в этот букет она подойдёт идеально.

То, что Томас не начал протестовать, облегчило ей задачу. Вдруг у неё есть ограничения по количеству прогулок, хотя это было бы крайне глупо делать. С одной стороны, Коул запрещал возвращаться обратно, в Четвёртое, даже на время, а с другой, ещё больше связывать Оливию по рукам и ногам у него нет возможности.

Ещё раз пригладив рубашку, омега потопталась на месте в ожидании Томаса. Тот вышел из гостиной через минуту. Теперь на нём была жилетка, которую он снял, как только вошёл в дом, оставшись в одной серой рубахе.

- Значит, верба тебе нужна? – хмыкнул парень, закрывая дверь на ключ. За то время, которое он провёл в роли няньки Оливии, он привык к ней. Они всегда по-дружески беседовали, Оливия постоянно задавала интересующие её вопросы касательно всего.

- Хочу сделать красивый букет. Думаю, поставить его в кухне, чтобы благоухал.

- Смотри, не переусердствуй. – Посмеялся в ответ.

Оливия не стала задумываться над произнесенной фразой. Наоборот, отвела взгляд в сторону и изучала дорогу. По непонятной причине Томас повёл её не тем же путём, что вёл утром. Сначала омега немного смутилась, но, встретив на его лице, одним словом, «ничего», она более расслабленно шла рядом.

- Ты когда-нибудь был в моём Поселении? – украдкой посмотрела на него.

- Три раза. Впервые, когда был ребёнком, со своими родителями. А остальные разы по делам.

- И как тебе? – девушке было интересно услышать его мнение, хотя возможно оно не совсем её устроит, но попытка не пытка.

- Честно? – косо посмотрел на Оливию, как бы уже предостерегая, и она кивнула. Неужели всё было так плохо?