Сашка смеется, расстегивая шлем и стягивая его с головы.
- Почти угадал, - говорит она весело. – Родная. Но не президента, а… Хотя, какая тебе разница? Ты станешь ко мне по-другому относиться?
- Нет конечно. Не говори, если не хочешь, – качаю головой и тоже избавляюсь от шлема. – В крайнем случае, посмотрю в интернете.
Она отбирает у меня шлем, прячет их оба, свой и мой, в боковые рундуки у заднего колеса мотоцикла и, протянув руку, кивает мне.
- Идем… Я тебя приглашаю… Э-э… Ну, не на свидание, к сожалению. Просто проведи со мной время.
Я слезаю с мотоцикла и, взяв ее ладонь в свою, притягиваю к себе, чтобы обнять.
- Пускай это будет свидание, - говорю я.
Сашка смотрит мне в глаза и качает головой.
- Я так хочу, - шепчет она чуть-слышно, - секса, отношений, любви… Страсти, настоящей, с чувствами… Чтобы ты на меня смотрел, чтобы трогал, чтобы целовал, чтобы… Но я могу просто не пережить этой радости, понимаешь? Не выдержать… Умереть от счастья… Какая глупость… Я не могу дать тебе то, что так хочу отдать, и не могу взять… Мне жаль… Но я так боюсь… умереть…
Я прижимаю ее голову к своей груди и касаюсь губами волос. Какой же пьянящий аромат…
- Значит у нас будет очень спокойное свидание, - говорю ей я. – Без волнений и спецэффектов… Но целовать и трогать я тебя все равно буду.
Она смотрит на меня влажным изумрудным взглядом.
- Ты согласен… иметь со мной дело… даже зная, что… никогда…?
- Кажется, ты пригласила меня на свидание, - я сжимаю ладонями ее изящную, упругую попку. – Веди…
Местечко оказывается антуражным и очень милым. Такой себе, озерный рай. С островками посреди искусственного водоема – каждый островок для одного столика, с шатрами, скрывающими отдыхающих от любопытных глаз и ненавязчивым обслуживанием. Двадцать первый век с его цифровыми технологиями дополз, наконец-то и до нас – заказ можно сделать через электронное меню и, при желании, получить все анонимно, скрывшись за пологом и отдыхая на широком диване, пока молчаливые и проворные официанты сервируют твой столик.
- Здесь бывают очень известные люди, - объясняет мне Саша. – И многие из них совсем не хотят, чтобы их замечали и узнавали.
- Потому что приходят сюда с любовницами… или любовниками, - цинично ухмыляюсь я.
- Кстати, не всегда, - качает головой она. – Чаще всего здесь происходят деловые встречи между политиками и криминалом. Понятно, что афишировать такие знакомства ненужно и небезопасно. Лучше уж любовница…
Я провожу рукой по ее затянутой в кожу ножке.
- Говоришь со знанием дела, - улыбаюсь.
- Ага, - она откровенно кивает и разводит руками. – Ты посмотри-посмотри в интернете. А то что я тебе все подсказывать буду?..
Демонстративно откладываю телефон в сторону.
- Мне плевать, откуда ты, и кто твои родители, - говорю я. – Мне нравишься ты.
Сашка откидывает голову и закрывает глаза.
- Тогда целуй меня, - велит она, облизывая губы кончиком языка…
Вечер теплый. И я, не слушая возражений и преодолев вялое сопротивление, стаскиваю с Сашки ее куртку. Она остается в тонкой белой футболке на голое тело. Твердые, возбужденные соски на ее восхитительных грудках вызывающе топорщатся в мою сторону сквозь полупрозрачную ткань.
- Безобразие, - шутливо возмущается Сашка. – Раздевают прямо на улице. Мужчина, что вы себе позволяете?
И снова меня заносит, как ее Харлей на повороте…
- Штаны тоже, - говорю я, мягко скользя ладонью вверх по гладкой черное коже.
Она закусывает нижнюю губку.
Пуговка. Еще одна… Еще…
- Подожди… Я сама… Они такие узкие…
Сашка сбрасывает ботинки и, изящным змеиным движением выскальзывает из латексного плена.
- Видишь, какая я?.. Смотри… Нравится? Все тебе видно?
Она сидит на диване, поджав под себя ножки, широко раздвинув бедра, откровенно демонстрируя мне тонюсенькие, прозрачные трусики, которых, считай, нет, и игриво натягивая складки своей футболки, сквозь которую и так все просвечивается.
- Красотка, - искренне говорю я.
Сашка поднимает руки и распускает по плечам свои шикарные волосы.
- Когда-то мне сказали, что я похожа на актрису… Эту, как ее… - она хмурится, вспоминая. - В «Сумерках» еще играла…
- Анна Кендрик, - подсказываю я, кивая. – Да, похожа. Вампирша такая, очаровательная… А кто сказал?
- Да там один… Ну был, короче… - она на замолкает на полуслове.
Я протягиваю к ней руки, заставляю повернуться и устраиваю ее полулежа спиной к себе. Поглаживаю ее ножки и обнажившуюся полоску живота над трусиками.
- Мне все равно, кто там у тебя и когда был… - шепчу я. – Так что рассказывай все, не стесняйся.
Сашка с облегчением улыбается.
- Просто забавно, - говорит она. – Он был киношник… Прилип ко мне на кинофестивале в Сочи… Я тогда еще не болела…
Я наклоняюсь, целую ее в шейку и как бы невзначай кладу ладонь на ее грудь. Она тут же накрывает мою руку своей, прижимая сильнее.
- Тискай, тискай меня… А я тебе буду о своих мужиках рассказывать… – томно бормочет она. – Это так… возбуждает… Как секс втроем… У тебя был когда-нибудь секс с двумя девочками, а, Срежка?
- Рассказывай про своего бывшего… - шепчу я. – Мне очень интересно…
- А у меня с двумя мальчиками ни разу не было, - наигранно вздыхает Сашка. – Наверное, это в два раза приятнее…
Я пытаюсь отвлечь ее поцелуем, но она, хихикая, уворачивается.
- Один, значит, в ротик… - развратно нашептывает мне она. - А другой в писечку… А потом меняются…
Не выдерживаю, запускаю левую руку ей в трусики и крепко сжимаю ладонью влажный трепещущий бугорок.
- Если не замолчишь, - выдыхаю ей в ушко, - то я тебя изнасилую, прямо сейчас…
Чувствую, как напрягаются мышцы ее живота и бедер. А сладкий, вожделенный холмик радостно двигается навстречу моей ладони.
- Ласкай меня… - Сашка, повернув голову, смотрит прямо на меня распахнутыми на пол лица глазищами. – Трогай меня там… Только не останавливайся…
Я делаю все, что она от меня требует. И прекращаю только тогда, когда ее изогнувшееся дугой и дрожащее от напряжения тело расслабляется, а из груди, стоном, вырывается завершающий, победный вздох.
- Хочешь меня? - прерывающимся голосом спрашивает она.
- Ты же чувствуешь…
Она прижимается ко мне еще сильнее, возбуждая и сводя с ума.
- Может быть… Тогда… Давай… Попробуем… Чтобы тебе было хорошо…
- Нет… Сашенька… Нет… Нельзя…
- Я же тоже хочу, очень…
- Подождем, когда ты выздоровеешь…
Она расслабленно опирается на меня и кладет огненную головку мне на грудь.
- Это неправда… - произносит она чуть слышно.
А я не нахожусь, что ей ответить на ее такую пронзительную проницательность…
Ночь теплая…
Она не стала одеваться, напротив, заставила и меня снять рубашку.
- Красивое тело, - произносит она, поглаживая мои грудь и живот. – Спортивное…
- Без этого меня бы давно выгнали из спорта, - киваю я. – Мускулистое, худое тело – это два основных критерия для фигуриста.
- Ваш чудовищный, безжалостный спорт!..
- В легкой атлетике не так?
Она качает головой.
- У нас все на много… человечнее что ли. Тебя не станут выгонять только за то, что ты нагулял лишний килограмм… Да и контроль веса не такой уж строгий. Главное выполнять нормативы…
- Наши нормативы – это прыжки и вращения, - говорю я. – А с лишним весом не попрыгаешь…
Сидим за столиком, объедая потихоньку огромную вазу с разнообразными фруктами и запивая все это легким белым вином. Сашенька явно расслабилась, и уже не выглядит такой напряженной, как сначала, когда мы встретились. Поджав коленки к подбородку, она напоминает девочку-подростка дома у телевизора. Только глаза совсем взрослые и бесконечно печальные.
- Ты начала мне рассказывать про своего киношника, - подсказываю ей я.
- Ах этот… - она вяло машет рукой. – Да ничего там серьезного не было. Погуляли да разошлись.
