- Как и я, - киваю.
- Кто знает, - пожимает плечами она, - может и стоило мне тогда не слезы горючие лить, а побороться за тебя… И отобрать… У Анечки…
Качаю головой. Я знаю ответ. Но подсказывать его ей нет ни желания, ни смысла.
- Ты счастлива, Танюша? – спрашиваю ее.
Она улыбается, поводя головой и сбрасывая со лба рыжую прядь.
- Я очень люблю Женьку, - говорит она. - И он меня тоже… Обожает просто. На руках носит…
Я усмехаюсь, представив себе картину.
- Правда, носит, - кивает Танька. – Он же здоровый как бык… Данечку тоже любит безумно… Нашего мелкого…
- Я знаю…
- Откуда? – она удивлена, но быстро все понимает. – Ну да… Вахавна… Она, как всегда, в курсе всего.
Я не уточняю, что о подробностях ее жизни с Женькой я знаю в основном от Леши Жигудина, хотя бы потому что с Нинель последние два года почти не общался. Но это не важно…
- Бабушки-дедушки тоже в малом души не чают… Моя мама Семенова, кстати, обожает, говорит, слава богу нашелся такой, что эту бешенную утихомирил. Меня, то есть…
Я смотрю на ее красивый профиль, на такие милые, любимые, родные с детства черты лица. И чувствую, как у меня рвется что-то внутри. Медленно… По маленькому кусочку. Со страшной, нечеловеческой болью…
- Танюш, - снова спрашиваю я, ты… Счастлива?
«Скажи «да», - мысленно прошу я, - ну скажи «да»! Бог, сделай так, чтобы она сказала «да». Я приму это, и буду жить дальше… И никогда больше не потревожу ее спокойствие, и ее душу… И не сделаю того, что должен сделать, но это мелочь, ерунда, в сравнении с ее жизнью, счастливой жизнью, с любимым человеком… Только пусть она скажет «да»!..»
Она бросает на меня быстрый взгляд и ничего мне не отвечает…
Притерев машину к тротуару, Танька глушит двигатель и с облегченным вздохом отстегивает ремень.
- Фу-ф-ф, что-то толстая я стала, - поглаживает она себя по идеальному, плоскому животу.
- Не говори глупостей, - тут же встреваю я, - ты в прекрасной форме.
- Набрала, набрала, - не соглашается она, качая головой. – Почти килограмм…
Для нас это очень много, и я понимающе киваю. Без тени иронии.
- Ты как на счет мороженного с кофе? – интересуется она, кивая на нарядную витрину одной из самых роскошных кондитерских, рядом с которой мы припарковались.
- Э-э-э… - неуверенно тяну я. – Мороженное точно нельзя, но кофе буду… Несладкий.
- Ну, а мне можно все, - она подхватывает подаренную мною розу, - так что…
Она вопросительно смотрит на меня. Я мгновение соображаю…
- Боже, - хлопаю себя по лбу, - я идиот, прости…
Быстро выскакиваю из машины, обхожу спереди, дергаю ручку и, протянув ладонь, галантно помогаю Таньке выбраться. Она светится от удовольствия, и, не выпуская мою руку, чмокает меня в губы.
- Кто ж тебя обходительности с девушками научит, кроме меня, - ехидно нашептывает мне она…
Сидим за столиком у окна. Пьянящий аромат кофе. И аппетитнейшие шарики крем-брюле в большой пиале перед Таней, так и просятся, чтобы их попробовали…
На нас смотрят. Сидящие в зале пары, некоторые с детьми. Даже девчонки за барной стойкой. Наверное, выглядим мы необычно и… экстравагантно.
- Мы в центре внимания, - говорю я Таньке. – Какое забытое чувство…
Она мельком оглядывается.
- Не мы, а ты, - пожимает плечами она. – В основном же бабы вокруг. И все пялятся…
С усмешкой качаю головой.
- Злюка ты…
Танька слизывает каплю мороженного с ложечки и хитро ухмыляется.
- А что не так-то? Охрененно красивый парень заходит в заведение с… Пусть даже с очень симпатичной девчонкой. На кого, по-твоему, сделают стойку все женщины вокруг?
- На тебя, между прочим, мужики тоже глазеют, аж рты поразевали, - констатирую я.
- Просто я умею себя подать. Если постараюсь. Тут ножку выставлю, там сиськами качну, улыбнусь… - она тычет в меня ложечкой. - А у тебя это все без усилий получается, от природы… Осанка, походка, глаза, волосы… У-ух-х-х… Как мне снова захотелось-то, аж взмокла вся…
Танька заливается румянцем и блудливым, с поволокой, взглядом зыркает на меня.
Я развожу руками.
- В машине? В туалете? Прямо на этом столе – выбирай, я весь твой на сегодня.
В моем хамстве прямой вызов, и Танька понимает это. Мы достаточно давно друг друга знаем, чтобы не обращать внимание на форму. Она не ответила на мой прямой вопрос. И я делаю ей недвусмысленное предложение. Которое она может либо принять, либо…
- Даже не мечтай, Ланской, - хохочет она. – Я конечно, ценю твое внимание, но… Нет. Жди пока разведусь. А там посмотрим. Кстати, почти прошло. Одного твоего наглого взгляда хватило…
Девки на баре хихикают и перешептываются. Молодые мамашки что-то внушают своим чадам, кивая в нашу сторону. Ну а девушки, пришедшие не одни, с недовольным видом одергивают своих спутников, слишком уж заинтересованно разглядывающих наш столик.
Отпиваю горячий кофе с удовольствием смакуя аромат. Танька наслаждается мороженным и поглаживает пальчиками стебель розы, которую, по нашей просьбе, поставили в вазу на столе.
И в очередной раз доказывает, что мы – почти что единое целое. Хоть и разорванное пополам, но с одинаковыми мыслями и страстями.
- Расскажешь, кто она? – интересуется рыжая, рассматривая что-то в окне.
- Ты этого хочешь?
- Ну мне же не все равно, с кем там шляется мой любимый мальчик…
Сама того не подозревая, Таня вызывает в моей голове воспоминание, от которого мне становится больно. Но я не подаю вида.
- Посмотри в интернете, Александра Миссель, - говорю я.
- Вау, селебрети? – Танька выуживает из складок платья маленькую сумочку-клач и достает телефон. – Растешь над собой…
- Да нет, спортсменка… Легкая атлетика. Мы вместе у Авера на «Ледниковом» катаем…
Танька с интересом утыкается в экран телефона. И я замечаю, как она снова краснеет.
- А-а-а… Ну да… Понятно… - кивает она. – То есть типаж ты не меняешь…
- Ты не представляешь, как вы похожи, - честно говорю я. – Когда в первый раз ее увидел, аж сердце екнуло, подумал, ну неужели ты… Потом-то, когда познакомились понятно стало, что это только внешнее сходство, да и старше она прилично…
- Какая она, расскажи, - просит Танька.
- Мягкая, нежная, ласковая такая…
- Любит тебя?
- Скорее влюбилась, - качаю головой. – Увлеклась. Все еще под впечатлением… Я учил ее коньки надевать, «елочку» показал…
Танька улыбается, водя пальчиком по экрану и рассматривая Сашины фотографии. На некоторых фотках из Инстаграма, которые Сашка выкладывала сама, эпизоды наших тренировок в «Лужниках», на которых есть и я… Когда она только успела столько нащелкать?.. Мы с Авером, о чем-то беседуем, сидя вдвоем на лавочке. Мы с Лерой и Ромой, смеемся… Я в профиль, опустив голову, что-то рассматриваю на льду… Снова я, смотрю вверх… Мы с Сашкой вдвоем, посреди льда, стоим, улыбаемся в камеру… Это селфи я помню…
- Какая она милая, - произносит Таня. – И с таким обожанием на тебя смотрит… Ох, Сережка… Везет же тебе…
Усмехаюсь. Киваю. Глупо отрицать, что я не вижу или, что мне неприятно Сашкино ко мне отношение.
- Ну а в сексе она как? – без стеснения интересуется Танька.
Развожу руками и молча, с грустной улыбкой встречаю ее удивленный взгляд.
- В смысле? - поднимает брови она. – Вообще? Ни разу? До сих пор?
Отрицательно качаю головой на все ее вопросы. Танька озадаченно смотрит на меня.
- А когда… Э-э-э… Планируете?
- Никогда, - просто говорю я.
И в ответ на ее недоуменный взгляд, объясняю то, от чего у меня уже несколько дней саднят и ноют сердце и душа.
- О, господи… - Танька подносит ладони к лицу, с ужасом и жалостью глядя на меня. – О, господи… Но ведь это как-то можно?..
- Диагноз, увы окончательный. Да и все симптомы на лицо. Часто болеет, похудела очень сильно, синяки по всему телу, кровь носом бывает идет… Мы договорились, что как только я выпишусь, мы сразу же едем в клинику ложиться на терапию… Будем подключать наши связи. Жигудина попрошу. Надо будет – к Шубе на поклон пойду… Может Вахавна кого-то из своих американцев подгонит, тоже, чтобы посмотрели…
