— Ну скоро уже? — поканючил Кадм как минимум уже в сотый раз.

— ХВАТИТ МЕНЯ ОТВЛЕКАТЬ! — неожиданно громко рявкнул Ликон.

Волосы его встали дыбом, приобретя алый оттенок. Агни, поняв, что сейчас будет, схватила Кадма за шкирку и оттянула подальше, попутно закрывая глаза себе и ему. Она уже выучила основной арсенал ликоновских магических истерик: вспышки и брызги всего, что может даже теоретически вспыхивать и брызгаться. Соответственно, в такие моменты лучше всего было отойти подальше и закрыть глаза.

На вершине свечи загорелся крошечный, казалось бы, безвредный огонёк. Он провисел пару секунд, а затем без предупреждения взорвался яркой вспышкой, которая не только ослепляла, но ещё и поджигала вещи в радиусе пары метров.

Когда всё закончилось, Агни потушив платье и волосы Кадма, осмотрелась. Участок за домом Ликона и прежде и не представлял из себя что-то выдающееся, теперь же от него осталось одно пепелище, огороженное остатками забора. Хорошо хоть не пострадал дом и, что странно, его владелец, хотя он был ближе всех.

— Твои тренировки придётся перенести куда-нибудь подальше, — прислушиваясь к возбужденному гомону с улицы, сообщила Агнесса.

— Я себя странно чувствую, — заметил Ликон.

Ведьма задумчиво подошла ближе, присматриваясь к его волосам, которые так и стояли дыбом, оставаясь алого цвета. Она хотела к ним притронуться, но они оказались горячими, как раскалённое железо.

— Кадм, сбегай за водой, — попросила Агнесса.

— Может не надо? — опасливо косясь на принесённое ведро, уточнил Ликон. — Мало ли я затухну… ну, целиком.

За прошедшее время в результате простейших экспериментов выяснилось, что жар излучают не только волосы, но и весь остальной дикий маг тоже.

— Я уверена, что превращаться в печку — очень вредно для здоровья, — заявила Агни и скомандовала, — лей, прям ему на голову.

Послышался всплеск, а затем шипение. От дикого мага повалил пар. Увы, но если это и помогло, то результат со стороны был абсолютно незаметен.

— Может его закопать в землю? — предложил, хихикая, Кадм.

— Может я лучше тебя закопаю! — решительно шагнул к нему Ликон, явно намереваясь схватить.

У него бы даже это вышло, не пни его Агнесса по коленке.

— Так! Ай, жжётся, — рявкнула она, сбивая пламя с сапога. — Человек-факел, держись подальше от всего, что может гореть, или я тебя утоплю!

Дикий маг собирался что-то возразить, но неожиданно откуда-то сверху, из-за туч, послышался тихий, как будто человеческий, стон боли. Все трое рефлекторно подняли голову. Как раз очень вовремя, чтобы заметить падающую птицу. Она, очень нехорошо шмякнувшись, приземлилась аккурат в ту воронку, где до этого стояла свеча.

В целом животное напоминало журавля, только очень специфического окраса, состоявшего из различных смешений красных и оранжевых оттенков. Несмотря на ужасное приземление, закончившееся переломанными ногами и крыльями, птица была ещё жива и даже пыталась подняться.

Агни хотела ей помочь, для начала — обездвижить, но, дотронувшись, сразу отскочила, скуля от боли. Её ладони обожгло так, будто она коснулась раскалённых углей.

— Ты в порядке? — обеспокоенно бросился к ней Ликон, чем сделал ещё хуже — ведь его прикосновения обжигали ничуть не меньше.

— Давай обойдёмся без пламенных объятий, хорошо? — увернулась от него ведьма. — Лучше обездвижь её как-нибудь.

— Да это же Жар-птица! — потрясённо воскликнул Кадм.

Удивлённо на него уставившись, Агни сообразила, что он в общем-то прав. Учитывая все обстоятельства, ничем иным, кроме как этим мифологическим сознанием, птица не могла быть. Это, как и температура, несколько осложняло вопрос её исцеления.

— Кадм, беги за бабушкой Изельдой, — решительно сказала Агнесса, доставая из НВСЖ мазь от ожогов.

— А где она? — растерялся мальчик.

— Должна быть у Нани, если не там, то дома, — видя, что его растерянность не проходит, Агни прикрикнула, — быстрей!

В успех своей просьбы Агнесса верила с оговорками. Ей почему-то казалось, что бабушка пришлёт вместо себя Хродгейр с ехидным замечанием насчёт самостоятельности, однако всё вышло иначе. Фея так и не появилась, а вот Изельда действительно пришла, причём довольно быстро, всего-то в течение десяти минут.

Осмотрев Ликона и Жар-птицу, старая ведьма замерла в раздумьях.

— И что с ними делать? — потревожила её размышления Агни.

— Этот лупоглазый зажигатель сам погаснет, — махнула на дикого мага рукой Изельда. — С птицей беда.

Это было понятно и без её слов. За прошедшее время животное успокоилось, прекратив попытки встать. Правда, теперь Жар-птица как будто замерзала — сбившись калачиком, она мелко дрожала.

— А она разве не должна переродиться? — уточнил Ликон, осторожно гладя птицу по спине.

Той это явно очень нравилось, хотя лучше ей от этого не становилось.

— Должна, но не здесь, посреди талой грязи и твоего бардака, а в вулкане.

— Почему? — не понял дикий маг.

— Ну, она же Жар-птица, а не бардако-птица, — ехидно ответила Изельда.

— Нет, почему она сюда свалилась? — продолжал недоумевать Ликон. — Это из-за меня?

Агни казалось, что ответ очевиден, однако бабушка, прежде чем ответить, долго думала, и лишь затем, как-то странно вздрогнув, сообщила:

— Да, касатик, из-за тебя. А теперь помоги перенести её в дом.

— А она мне там ничего не сожжёт? — обеспокоенно уточнил Ликон.

Изельда на его причитания внимания не обратила:

— В печь положим, и подожжём — получше ей станет, хоть и ненадолго.

— Это её спасёт? — спросила Агнесса, когда они закончили перенос.

— Нет, — покачала головой Изельда и ухмыльнулась, — это ж не вулкан. Туда ей надо, чтобы исцелиться.

— Эм, ближайший к нам вулкан… — начал дикий маг.

— Вы к нему не успеете — птица на ладан дышит, — оборвала его старая ведьма. — Но помочь ещё можете…

— Как? — хором воскликнули Ликон и Агни.

— Тут ведь дело не в лаве или температуре, а в стихии огня, — задумчиво протянула Изельда. — Осталось такую найти, и пока этот лупоглазый светится — принести сюды.

— Но где нам взять эту, ну, стихию огня? — развёл руками дикий маг.

— Пламя, — догадалась Агнесса.

Ликон встрепенулся, явно не понимая, о каком ещё пламени идёт речь, а вот Изельда, соглашаясь, кивнула.

— Да, её разыскать требуется и одолжить кусочек.

— А она поделится? — усомнилась Агни.

— Может недобровольно, — усмехнулась старая ведьма. — Подарите ей там тапочки или книгу, задобрите.

— Я пропустил или мы уже знаем, где это Пламя искать? — напомнил о себе дикий маг.

— Знаете-знаете, просто ещё не сообразили, — махнула на них рукой Изельда. — Кыш отседова. Оба. И поторопитесь там.

Ликон замешкался, а вот Агни поспешила на выход нисколько не сомневаясь, что смысл сказанного дойдёт до неё в процессе.

— Что, сомнения гложут, да? — когда она ушла, спросила Изельда, наблюдая за жар-птицей, которая продолжала дрожать от холода, даже находясь в горящей печи.

— Эм, ну…

— Ты имя птице уже придумал? — прерывая его мычание, неожиданно спросила старая ведьма.

— Ну, эм, вроде как… но мы же её ещё даже не спасли?

— Имя — важная штука, — не отвечая напрямую на его вопрос, заметила вслух Изельда. — Многое от него зависит. Так какое ты выбрал?

— Заря! — похвастался своей фантазией Ликон.

— Красивое имя, — усмехнулась старая ведьма, — говорящее. Ступай. И… не злись на неё — она просто переживает.

— Что? — не понял сказанного дикий маг.

— Ступай, говорю, чего непонятного!

О том, где может быть Пламя, Агни сообразила, когда к ней на улице, подбежал крайне возбуждённый Кадм, который напомнил ей про историю с заливом Фроон.

— Мы отправляемся на приключения? — радостно размахивая руками и улыбаясь во весь рот, спросил мальчик.

— Я и Ликон — да, а ты остаёшься здесь, — тоном голоса, показывая, что это не обсуждается, заявила Агнесса. — Сходи лучше помоги бабушке Изельде.