Приключение со Сновидицей – https://drive.google.com/file/d/1li4Z4O2vVo-GvZ0H6OzbnMPT4EYLvJFo/view?usp=sharing
====== Жар-птица ======
Комментарий к Жар-птица Поддержать меня на бусти – https://boosty.to/letroz
Любятово спало. Деревушка, окутанная, будто одеялом, ночным туманом, казалась мрачной и безжизненной. Но так только казалось, на самом деле это была спокойная, тихая, самая обычная ночь. Почти ничто не нарушало покоя. Разве что у деда Нани лежал металлический настил, на который с периодичностью, ровно раз в минуту, что-то капало с характерным, долго гуляющим по туману, звуком. Впрочем, после происшествия со Сновидицей — это были сущие мелочи, нисколько не мешавшие счастливому сну деревенских жителей.
Откуда-то издали послышался скрип заржавевших петель и плохо подогнанной двери. Это Джек Монстролов, ведомый ночной нуждой, выбирался из своего фургончика. Несмотря на лёгкий морозец, был он только в одной рубахе, из-под длинных полов которой торчали две тонкие, кривые и волосатые ноги. В ночной темноте виднелся всего один сапог, поэтому голая нога, коснувшись весенней грязи, недоумённо дёрнулась. Не обратив на это внимания, местный герой зевнул и потянулся, разминая затёкшие из-за сна в неудобной позе конечности.
Полусонный покой Джека нарушила одна из звёзд, в ту ночь освещавшая небо над Любятовым. В отличие от прочих своих подруг, неподвижных и далёких, эта достаточно шустро и быстро скользила по небесной тверди, к тому же кругами. Она заворожила деревенского героя, полностью завладев его вниманием.
Неожиданно ночную тишину пронзила песня. Жалостливая и грустная, она шла от странной звезды. Слов в ней не было, но всё оказалось понятно и без них. Кто бы её ни исполнял, так петь можно было лишь о скорой и неизбежной утрате.
Проникновенный мотив что-то колыхнул в груди Джека, заставив задуматься и взглянуть внутрь себя. Тяжко вздохнув, он отыскал второй сапог и всё же решил справить нужду подальше от своего фургона.
— Мне показалось или сегодня ночью кто-то пел? — размешивая чай, отвлечённо спросила Агни.
Ведьма с утра пораньше зашла к Ликону. Работы сегодня не предвиделось, поэтому можно было и почаёвничать. К тому же ведьму вдруг заинтересовала мифология Речноземья, а во всей деревне найти подобное чтиво, как и книги вообще, можно было только у дикого мага.
Агнесса и сама не знала, что хотела там найти. Наверное, просто желала убедиться, что никакого простого решения бабушкиной проблемы не существует. Отсечь, так сказать, ложные надежды.
— А? Что ты сказала? — выглядывая из другой комнаты, переспросил Ликон.
— Ты не слышал ночью странных звуков?
— Эм, — растерялся юноша. — Ну, у деда Нани жестянка эта гремит…
— Надо будет сходить убрать, пока родственники не приехали, — записывая это дело себе во внутренний блокнот, сказала Агни.
Ликон грустно кивнул, соглашаясь с этим. То, что вскоре у Нани будет много гостей, понимали все в деревне. Увы, сам он вряд ли их уже увидит.
Зима в деревне всегда была тяжёлой порой, особенно для стариков. А уж для таких упрямых, как Нани, она могла стать, и иногда становилась, последней. Дед предпочёл замерзать и голодать, но сохранить некое «достоинство», не попросив помощи. Итог закономерен: ослабленный организм, обычный грипп и медленное, но неизбежное затухание.
Больше всего из-за произошедшего злилась Изельда, которая взяла на себя весь уход за ним. Старик при её появлении нарочно сильнее растапливал печь и выставлял на стол как можно больше еды, делая вид, что всё в порядке. Разумеется, стоило старой ведьме уйти, как всё это немедленно убиралось до следующего визита. С соседями Нани даже так не церемонился и все предложения помощи решительно отвергал из-за наглухо закрытой двери.
Отвлекая Агнессу от мрачных мыслей, в дверь настойчиво постучали.
— О! И я кажется знаю, кто именно уберёт жестянку! — довольно воскликнул Ликон, заранее зная, кого обнаружит по ту сторону.
Агни хотела скептично заметить, что нечего делать двенадцатилетнему мальчику возле умирающего старика, но не успела — Кадм уже вошёл. После происшествия со Сновидицей, он твёрдо решил, что обязан Агнессе жизнью. С решимостью, тесно граничащей с назойливостью и доступной только детям, мальчишка всячески старался ей угодить и помочь.
Кроме неё, подобное внимание Кадм уделял только Ликону, успевшему уже всему Любятову разболтать, что он теперь маг. Сегодня два его кумира были вместе, и потому у мальчика случился внеочередной праздник.
— А вы будете сегодня что-то делать? Да? Да! — полный счастья, воскликнул он.
Агни и Ликон растерянно переглянулись.
— Эм, я собиралась книжку почитать, — сообщила ведьма.
— А мне надо позаниматься и забор починить, — поддакнул маг.
Подавив смешок, Агнесса сделал вид, что не знает, как оно будет на самом деле: Ликон отвлечётся на что-нибудь и забудет про свои планы. Лучшим подтверждением этому был тот самый забор, который ждал своего ремонта третий год.
— А фея будет? — не унимался Кадм.
Вот тут Агни уже не удалось сдержать смешок. Она ожидала, что Хродгейр и Изельда быстро образуют этакий альянс на фоне чрезвычайной близости в скверности их характеров. Однако всё вышло совсем не так.
Бабушка восприняла фею в штыки, мгновенно заклеймив её ветреной особой, глюкозовой наркоманкой и бездельницей. Дело дошло до того, что Хродгейр едва не выставили вон. Оставили её на одном условии: теперь она исполняла роль личного, умеющего говорить, почтового голубя.
— Вряд ли, у неё, хе, много дел, — ответила ему Агнесса.
— А давайте тогда сходим в залив Фроон! Говорят, туда вынесло айсберг, который не тает! — не унимался Кадм.
Историю эту принёс в Любятово никто иной как Ликон. Сам он её услышал ещё в Марке. В общем-то всю суть мальчик умудрился передать всего в двух предложениях, опустив разве что слова «волшебный» и «заколдованный». Насколько можно было верить рыболовам, которые и распространяли эту байку, не сомневался даже сам Ликон.
— Холодно просто, вот он и не тает, — скептично отнеслась к его затее Агни. — К тому же далеко это…
— Так мы на твоей метле полетим, — продолжал фонтанировать идеями мальчик.
Ведьма живо представила себе, как это будет: холодный морской ветер, вопящий от восторга всем болезням на радость Кадм, Ликон, вцепившийся ей в талию мёртвой хваткой, и она сама, которая пытается сделать так, чтобы вся эта конструкция, не то что приземлилась, а хотя бы упала красиво.
— Никуда мы не полетим! — решительно отказалась Агни.
— Тогда можно я посмотрю, как ты будешь заниматься магией? — поняв, что тут ему ничего не светит, переключился Кадм.
— Ну, можно, наверное, — смутился дикий маг.
Дело в том, что занятия эти или, вернее, тренировки, ничего особенного из себя не представляли. Ликон выходил во внутренний двор, ставил на ровную поверхность кувшин с водой и пытался что-то сделать с жидкостью, так, чтобы кувшин остался после этого целым. Продолжаться это могло десять минут, час или даже больше. Тут зависело от настроения.
Сегодняшняя тренировка отличалась разве что тем, что Ликон в кажется жертвы взял не кувшин, а свечу.
— У меня… кувшины закончились, — признался он.
Агни прекрасно знала, куда делся последний. Он испарился. Буквально. Вместе с водой, столиком, на котором стоял, и участком земли, на месте которого сейчас была небольшая воронка.
— Ой, а что ты будешь с ней, ну, эм, делать? — разглядывая свечу, будто что-то невероятное, поинтересовался Кадм. — Вулкан? Огненную змею? Заставишь прогореть за секунду?
— Хм, ну почти. В основном — я попытаюсь её зажечь, — хмыкнул Ликон в ответ, и удивился тому, что Агни ещё не ушла. — Ты с нами?
Вообще, ведьма не собиралась тратить свой свободный день на это, но что-то заставило её остаться. Звоночек интуиции требовал быть здесь.
Поэтому Ликону пришлось заниматься в присутствии аж двух зрителей. Учитывая, что одна из них зевая листала книгу, всем своим видом требуя ускориться, а второй делал это вообще не скрываясь и крайне назойливо, успехи дикого мага были весьма ограниченными. Вокруг свечи левитировало несколько мелких камушков, то и дело появлялись на мгновение разноцветные искры, но сама она загораться отказывалась категорически. Это нервировала не только зрителей, но и самого дикого мага.
