Можете себе представить? Прожить всю свою жизнь, чувствуя себя немного паршиво, думая, что это «нормально», а потом выяснить, что тебе просто нужно было немного вампирской крови, чтобы все наладилось. Надеюсь, я смогу ему помочь.

Я вздыхаю и поворачиваюсь к своему компьютеру. Собираюсь ответить на письмо, когда раздается стук в дверь.

– Да, войдите, – говорю я на вежливом японском. Дверь приоткрывается, и в проеме появляется темная курчавая голова Джуничи. Я встаю и втягиваю воздух, широко раскрыв глаза. Совсем не круто. Наверное, мне следует вести себя менее взволнованно, но я не могу.

Он заходит внутрь. Конечно, он выглядит восхитительно. На нем облегающие мшисто-зеленые брюки, накрахмаленный белый джемпер, поверх которого надет осенний плащ глубокого золотисто-рыжего цвета, и коричневые кожаные кроссовки. На лице снова появилась борода, аккуратно подстриженная и обрамляющая его красивые губы.

– Здравствуйте, доктор Дэвис. У меня телефон сдох в Гонконге. Прошу прощения за молчание.

– Привет… – Не знаю, что на меня нашло, но я очарован им. Я обхожу свой стол, направляясь к нему. Меня тянет к этому вампиру, и от него так невероятно пахнет… Почему я чувствую его запах через чертову комнату? И кто выходит с самолета в таком виде? Он что, сначала зашел домой и принял душ? Ладно, все это не имеет значения. – Ничего страшного… Как перелет?

– Долгий. – Он улыбается и прислоняется спиной к закрытой двери, его пальцы сжимают ручку. – Веришь или нет, но у меня срочное совещание через… – Он вскидывает запястье, чтобы отогнуть рукав пальто, и смотрит на свои элегантные часы. – Восемь минут. Я хотел сначала зайти и сообщить тебе, что я вернулся, а также прочитал предложение в самолете. Оно отличное. Как только остальные члены моего совета его одобрят, ты получишь полное финансирование.

– Фантастика. – Улыбаюсь я. Теперь я стою в полуметре от Джуничи и просто смотрю на него как идиот, а потом спрашиваю, – Все в силе перед завтрашним ужином в доме Харуки и Нино? Мы хотели отпраздновать подачу заявки.

Он ухмыляется, ониксовые глаза сияют.

– Да. Кажется, наше первое свидание за ужином сорвалось.

Я качаю головой и делаю еще один шаг вперед, глядя на него снизу вверх.

– Нет. Это не считается.

– Нет? – Он слегка опускает голову, чтобы посмотреть мне в лицо. – Так значит, ты уже приглашаешь меня на второй ужин? Возможно, ты не захочешь этого после первого. Посмотрим, соглашусь ли я с тобой переспать.

– Я уже хочу второй… третий, четвертый. – Я делаю шаг к нему, опускаю руку и скольжу пальцами по выпуклости в его штанах. Слегка нажимаю, ощущая его под ладонью. Он часто дышит, и из его груди вырывается глубокий, но едва уловимый стон. Мое лицо в нескольких сантиметрах от его рта. Его дыхание теплое и мятное, когда оно касается моих губ. – Я хочу столько, сколько смогу получить.

Быстрым движением я поднимаю подбородок, чтобы сомкнуть наши губы, все еще сжимая и лаская его член кончиками пальцев. Но отстраняюсь, чтобы убедиться, что он тоже этого хочет. Он хочет, потому что проводит одной рукой по моим волосам на затылке, наклоняясь вперед. Я облизываю губы и приоткрываю рот. Когда он целует меня, его язык мгновенно соединяется с моим. Ощущение великолепное.

Этот поцелуй теплый и влажный, со вкусом лаванды. Я издаю стон, кажется, что мы боремся, но это прекрасно. Он прижимается своим языком к моему, будто бросает мне вызов, и я каждый раз отвечаю. Теперь обе его руки в моих волосах, обхватывают мою голову и удерживают меня в плену.

Моя грудь напряжена, живот и пах горят. Ощущение, будто огонь поднимается вверх по моему позвоночнику. Никогда не испытывал такого, целуя кого-либо. Я все еще сжимаю его пальцами, но хочу, чтобы он был голым. Несколько секунд назад мне очень нравилась эта одежда, а теперь я нахожу ее совершенно ненужной.

Он медленно отрывается от моего рта, и я втягиваю воздух, лишившись его тепла. Я тяжело сглатываю. Все мое тело дрожит. Он наклоняется, чтобы соприкоснуться носами. Я закрываю глаза, потому что это самая милая и сексуальная вещь, которую кто-либо когда-либо делал со мной.

– Доктор не стесняется, – шепчет он. Мои глаза все еще закрыты, но я чувствую, как он улыбается.

– Нет, – отвечаю я, в горле пересохло. Я снова сглатываю. Он массирует мою голову своими длинными пальцами. Его запах настолько силен, будто окутывает меня.

– Увидимся завтра днем? – говорит Джуничи и мягко касается своими губами моих. – Я не знаю, сколько времени займет это совещание, и мне нужно поспать.

– Завтра, – выдыхаю я, открываю глаза и вижу, как он смотрит на меня сверху вниз и улыбается. Я удивляюсь, когда он снова быстро целует меня в губы, затем вырывается из моих рук и приоткрывает дверь. Он проскальзывает в проем и исчезает. Я остаюсь на том же месте, трясусь, как мокрая чихуахуа, и думаю, как, черт возьми, я должен теперь принимать пациентов и как мне дожить до конца дня.

Я не стильный, и не слежу за модой.

В последнее время мир (возможно, в основном это молодые женщины в возрасте от шестнадцати до тридцати) помешался на корейских поп-группах, которые состоят из юношей и девушек с асимметричными стрижками в яркой радужной одежде и надутыми ангельскими личиками.

Я и близко не выгляжу так же, и тот факт, что я наполовину кореец, не сразу бросается в глаза. Про меня говорят: «что-то». Например, «что-то смешанное с чем-то». Я не похож на типичного англичанина, но и не совсем азиат. Думаю, если бы мои волосы не были такого странного цвета львиной гривы, а были бы черными или темно-коричневыми, я бы визуально больше походил на азиата. Я их не крашу и ничего с ним не делаю, кроме стрижки.

Сегодня воскресенье, и этот день гораздо продуктивнее, чем мой обычный выходной, который состоит из лежания на кровати, просмотра Нетфликс и поедания чипсов до тех пор, пока не наступит время сёги. Но сегодня я вообще пропустил сёги (я написал Асао, чтобы сообщить об этом Харуке). Я подстригся и прошелся по магазинам одежды. А также приготовил подарок к ужину – изысканный набор органического зеленого чая.

К четырем часам я схожу с пригородного поезда на станции Курашики. Джун хочет сводить меня на небольшую экскурсию момидзи[22] по его городу, прежде чем мы отправимся ужинать в дом Харуки и Нино в семь часов. Он говорит, что знает одно тихое местечко, где осенние листья особенно красивы.

Я стою у станции и достаю телефон из заднего кармана, быстро набираю сообщение.

Тут же всплывают маленький серый пузырь с тремя точками.

Солнце уже низко, и небо выглядит словно произведение искусства, созданное с помощью крупных мазков кисти в оттенках нежно-розового, оранжевого и золотого. Облака тяжелые, но рассеянные и тенистые. Сегодня определенно чувствуется осень. До меня доносится запах рисовых полей, которые сжигают и готовят к следующему сезону сбора урожая. Прохладный ветерок касается моего лица. Я глубоко вдыхаю, набирая воздух в легкие.

Поправляю край своего джемпера. В своем стремлении не выглядеть броско я, кажется, наоборот – перемудрил. На мне темно-синие брюки, как и джемпер (который хорошо сидит в плечах на этот раз). Под ним черная рубашка с тисненым нежным узором. Манекен на витрине магазина был одет точно так же, и я просто попросил продавца принести мне этот наряд только в моем размере.

Я честно приложил усилие, чтобы не надеть то, что ношу уже двадцать лет. Но в данный момент я не знаю, что стыднее – если Джуничи заметит, что я приложил усилия, или если не заметит.

Он модельер. Конечно, заметит.

Когда к обочине подъезжает черное такси, я смотрю, как Джуничи выходит из него, благодарит водителя и закрывает дверь. На нем бежевый джемпер с замысловатым темно-синим узором. На квадратных плечах коричневые замшевые заплатки, а рубашка под джемпером тоже темно-синего цвета. Потрясающе. Это несправедливо, правда.