После завершения увлекательного мероприятия Геон поспешил к посадочным платформам в поисках своего межпланетного транспортного средства и, отыскав его вскоре, спешно запрыгнул в кресло. Гермодверь плотно затворилась, астроомнибус плавно поднялся над многогранной ребристой башней торгового комплекса и очень скоро оказался высоко в звездном небе, рассекая плотные облака космической пыли и ловко маневрируя между беспорядочными скоплениями космических глыбин. Космолет стремительно приближался к широкому приземистому зданию, похожему на древний зиккурат, над которым реяло, подобно длинному шелковому флагу, крупное голографическое табло с названием находящегося здесь ресторанного заведения. Геон посадил астроомнибус и вошел внутрь здания. В ресторанном зале он обнаружил Геру Грэтхен, сидящую за столом напротив большого круглого окна. Потрясенный и растерянный вид девушки, несколько озадачил его.
– Что-то случилось? – спросил Геон, не вынимая рук из карманов своего темного пальто. – Мы летим или ты остаешься?
Некоторое время Гера молча сидела за столом, сложив перед собой руки и ничего не произнося в ответ. Но вскоре она опомнилась от эмоционального ступора, перевела взгляд на Геона и тихо произнесла:
– Спасибо, что вернулся. Как прошла твоя сделка?
– Вполне удовлетворительно. – Геон не сводил своего наблюдательного и настороженно взгляда с лица подруги. – Я получил разрешение на трансляцию.
– На какой срок?
Интонация с которой говорила Гера Грэтхен казалась ему несколько странной, какой-то безэмоциональной и отрешенной; такой, будто бы совсем недавно с ней произошло что-то весьма неприятное. Геон решил, что, вероятнее всего, дело было в ее неудачном свидании.
– Пока что на две недели, а дальше все будет зависеть от успеха или неуспеха моих сеансов, – пояснил он, подойдя еще ближе.
– Извини за нескромный вопрос, – продолжила Гера Грэтхен, – как ты думаешь, хватит ли тебе заработанных средств, чтобы покрыть расходы на аренду дома?
Геон отвел задумчивый взгляд в сторону и тихо вздохнул. Пальцы молодого мужчины едва коснулись его подбородка, веки едва приспустились, а глаза при этом застыли в насмешливом и испытующем прищуре.
– К чему эти вопросы? – изумился Геон и присел рядом с девушкой за стол. – Может, ты расскажешь, что произошло и почему здесь так пусто, как в холодильной камере у меня дома?
– Нет, лучше ты ответь на мой вопрос, – строгим тоном парировала Гера. – Это очень важно, прости.
Геон растерянно дотронулся до своего затылка, обвел настороженным взглядом одинокое пространство ресторанного зала, а затем рассуждая вслух проговорил:
– Что ж, кажется, что суммарная выручка за этот год едва ли покроет всю сумму, которую я потратил на аренду дома. Я даже не хочу сейчас об этом думать, – он тяжело вздохнул и уставился сквозь большое круглое окно в бескрайние и завораживающие космические дали. – Просто мне необходимо больше работать, – туманно пояснил он напоследок с кислой улыбкой и замолчал.
– Тебе точно нравится то, чем ты занимаешься? – уточнила Гера, медленно вращая контактное кольцо на своем пальце.
– А сама-то как думаешь?
– Уверена, что ты без ума от своей работы, – смело заявила девушка. – Но что если, скажем, тебе подвернулась бы возможность немного подзаработать, наверное, ты бы не отказался?
– Вполне может быть и не отказался бы, – недовольно нахмурился Геон. – Может объяснишь наконец, что произошло и почему расспрашиваешь меня обо всем этом?
Гера поднялась из-за стола.
– Идем, – сказала она.
Вдвоем они молча направились в сторону межпланетного корабля, стоящего неподалеку от здания пиццерии под защитным хольнитеном, переливаясь тусклыми золотистыми бликами. Один за другим световые пятна вспыхивали на поверхности обтекаемого фюзеляжа, а заодно и на его гладких и коротких крыльях.
– Наверное все зависит от того, о какой именно работе идет речь, – рассуждая вслух, проговорил Геон. Гермодверь астроомнибуса поднялась вверх, и он помог девушке забраться в салон корабля, придерживая ее за руку.
Расстояние от пояса астероидов до ближайшей трансферной воронки составляло около двадцати минут лету. Астроомнибус взмыл в небо и скрылся за ближайшими космическими облаками, распластавшимися в космической бездне. За то время, что космолет находился в пути, неожиданно для самой себя Гера решила все-же поведать своему другу обо всем недавно произошедшем с ней, поскольку ей было невыносимо трудно ощущать себя будто бы сошедшей с ума – необходимо срочно выговориться, поделиться информацией о случившемся с тем, кому доверяешь.
Поначалу Геон настойчиво отказывался во что-либо из услышанного верить, полагая, что Гера попросту разыгрывает его, проверяет или для чего-то испытывает. Однако завидев на светящемся лобовом метастекле информацию о приближении астроомнибуса к трансферному вихрю, он все же допустил, что подобное происшествие вполне могло иметь место быть. Так же Гера рассказала ему о номере или числе, о котором упоминал таинственный незнакомец, показав своему задумчивому другу запись в своей записной книжке. Оказалось, что число это было шестнадцатеричным и соответствовало ровно одному миллиону, если перевести его в двоичную систему счисления. В связи с этим девушка сделала закономерное предположение о том, что это и была сумма вознаграждения – один миллион электронных монет, которую предложил неизвестный. Поскольку работа была рассчитана на троих, Гера решила и эту новость сообщить своему другу. Геон ничего не ответил. Он лишь задумчиво уставился в окно, отстранено разглядывая космолеты сквозь толстое боковое стекло, беззаботно скользящие в космической мгле. В этот момент в его голове вертелись самые разнообразные, двоякие, обрывистые и весьма не последовательные мысли. В основном, ему по-прежнему думалось, а так же он был почти наверняка уверен в том, что однажды выясниться, что услышанная им история окажется обыкновенной выдумкой, небылицей или каким-нибудь бредом, возникшим из-за спонтанных галлюцинаций. Они, по его мнению, вполне могли возникнуть на фоне какого-нибудь сильного эмоционального потрясения, что впрочем не раз бывало и с ним самим, правда, в раннем детстве. Гера, заприметив сомнения своего давно знакомого друга, предложила собраться всем вместе и все обсудить. Геон нехотя согласился, а Гера сразу же связалась с Лютом Алгой.
– Нам нужно срочно поговорить, – громко объявила она, когда астроомнибус уже находился недалеко от голубой планеты с плотными белыми облаками над своей поверхностью. – Надеюсь ты не против?
– Не против. А кто третий? – послышался отчетливый мужской голос с поверхности контактного кольца.
– Мой давний знакомый и лучший друг, – гордо пояснила Гера. – Его зовут Геон Гринт.
– Ты уверена? Чем он занимается?
– У него своя библиотека, в которой имеется комната, где он проводит мысленные трансляции различных художественных произведений.
– Что? Читает книги? Я, конечно, не против, но ты точно уверена в своем выборе? – в голосе Люта звучали нотки неуверенности и сомнения. Он замолчал.
– О чем думаешь? – спросила Гера, спустя определенное затишье.
– Вообще-то, мне кажется, что вся эта затея… Все это как-то весьма необычно, странно и… Этого просто не должно было бы быть. Я до сих пор не могу поверить в то, что недавно узнал и увидел собственными глазами.
– Я тебя понимаю, – утешительно произнесла Гера. – Но разве ты сможешь после всего этого теперь жить прежней жизнью, пока не доведешь дело до конца?
– Я не знаю… Пока что я ничего толком не понимаю… Думаю нам действительно стоит встретиться и основательно побеседовать.
– Предлагаю сделать это сейчас же в первом секторе звездной системы – на Земле, в ресторане «Форос», через два часа. Я вышлю тебе координаты его местонахождения.
– Хорошо, договорились.
Астроомнибус довольно-таки скоро преодолел атмосферу застеленной белыми облаками голубой планеты, и где-то внизу, за окнами космического пассажирского судна, замелькали заснеженные верхушки высотных стеклянных зданий. Это был Монреаль – родной город в котором родилась и выросла Гера Грэтхен. Космолет опустился на землю, и девушка первой покинула теплый и уютный салон космолета. На улице было холодно, с неба шел крупный рассыпчатый снег, и все вокруг было окутано плотным белым и мерно поблескивающим на свету полотном: оголенные кривые ветви серых деревьев, узкие пешеходные дорожки и высокие наземные переходы, а так же большинство городского пассажирского транспорта, приземистых индивидуальных домов и высотных многогранных зданий – все было занесено, а местами лишь слегка припорошено рассыпчатым снегом. Гера Грэтхен спешно накинула на себя осеннее, едва утепленное пальто и отправилась навестить своих родных и близких.
