— Что ты делаешь?! — воскликнул вождь, преодолевая усиливающуюся слабость.

Ведь дотронуться до хвоста подобным образом — это самая нежная ласка, которая может быть, последняя стадия перед соединением. Когда дети дурачатся, им можно это простить, но друзья не хватают друг друга за хвосты. За такое могут и ударить. «Не может быть, чтобы его не посвятили в такие тонкости. А, может быть, все-таки не рассказали?» — Цу`тей попытался одновременно огорчить себя и обнадежить.

— Не знаю, — голос Джейка был странно тих. — Хвост у меня всего три месяца, я еще не умею с ним обращаться. Мне кажется, что когда я в этом теле, оно иногда действует само, как ему нравится. Я должен к этому привыкнуть.

«Он просто не понимает», — Цу`тею стало грустно. Дремота одолела его, в объятиях Джейка было тепло и воин заснул.

Когда Цу`тей проснулся вновь, Джейка уже не было рядом и без него было неуютно. Разбудила вождя Моат. Резкий запах пряных трав и дыма, исходивший от ее снадобья, поднял бы на ноги кого угодно.

— Пей, — велела она, поднося чашу к губам несостоявшегося зятя. — Мы рады, что ты очнулся. Твой отец пришел навестить тебя.

— Я вижу тебя, Цу`тей, — послышался голос Атейо неподалеку. Зашуршали ветви, среди листьев мелькнуло синее тело, и отец присел рядышком с сыном. Моат деликатно оставила их наедине.

— Мы боялись, что нам придется расстаться с тобой, сын, — отец неловко потрепал его по плечу. — Вот, — он положил в изголовье несколько плодов. — Моат говорит, что ты не должен сейчас есть много. Мама приходила к тебе, но ты спал.

— Я вижу тебя, отец, — поприветствовал он Атейо, — спасибо за еду.

К стыду Цу`тея, в последнее время он больше думал о Джейке, чем о своей семье. Он накинулся на отца с вопросами, но тот отвечал сухо и односложно. Да, с матерью все хорошо, она даже не ранена. Сестра, ее муж и дети живы. Его нога? То была просто царапина, все зажило. Атейо, в свою очередь, осведомился, как сын себя чувствует и удовлетворенно кивнул, услышав, что лучше. Вскоре между ними повисло неловкое молчание: Атейо никогда не умел выражать свои чувства и утешать, а Цу`тей никак не мог решиться задать вопрос, что так мучил его.

«Отец жил долго, видел много», — он напряженным взглядом всматривался в родное лицо. — «Может, если я расскажу обо всем, он поможет?»

— Отец… мне нужен твой совет. Со мной происходят непонятные вещи, — наконец заставил он себя произнести. Тот вместо ответа взял Цу`тея за руку и сжал ее, кивнув.

— Я хочу создать цахейлу** с воином, — быстро выпалил вождь и отвернулся.

И снова — тишина, которую нарушал только шелест ветра в ветвях. Каждое мгновение этой тишины казалось бесконечным. Чем дольше длилось молчание, тем больше нервничал Цу`тей. Он понятия не имел, насколько плохо или хорошо то, что он чувствует к Джейку. Вдруг отец уже встречал таких на`ви, вдруг это считается не просто странным, а отвратительным? А если отец будет смеяться, или откажется от него, или…

— У этого воина есть имя?

Цу`тей медленно повернул голову и встретился взглядом с отцом. Атейо пристально смотрел на сына, но во взгляде не было ни отвращения, ни брезгливости, только безграничное удивление и желание помочь.

— Джейксулли, — выговорив, воин замер в ожидании ответа.

— Хм, — Атейо опять замолчал, глубоко задумавшись. — Икраны тоже иногда живут парами, даже если в стае достаточно самок. Или талиоянги. Никто не знает, почему.

— Тебе не кажется ужасным мое желание? — изумился Цу`тей.

— Оно странно. Никогда ни слышал о таком. Может, ты ударился головой, и позже все пройдет? — Атейо нахмурился.

— Я хотел этого задолго до того, как меня ранили. Боюсь, не пройдет. Прости, отец, — он виновато опустил взгляд. — Я ни к кому еще не чувствовал ничего похожего. Это впервые со мной.

Его отец снова надолго замолчал, между бровей пролегла глубокая складка.

— Ты говоришь мне правду, сын? Ты действительно хочешь соединиться с ним навсегда, а не готовишь какую-нибудь глупую шутку, чтобы посмеяться над Джейксулли за то, что Нейтири выбрала не тебя? Я помню, как сильно вы враждовали. Ты считал его глупым неумехой…

— Нет, нет, никаких шуток! — Цу`тей замотал головой так, что она немного закружилась. — И он не глупый! Подумай, отец: среди чужого народа, чужого языка он смог за три луны научиться всему, что необходимо, он смог стать турук макто! С тех пор, как он вернулся верхом на туруке, мне нет покоя! Я не могу думать ни о чем другом! Я не знаю, откуда взялось это чувство и не понимаю, что со мной творится. Чувствую себя таким… странным, никуда не годным выродком…

Атейо жестом остановил его:

— Не смей так говорить. Ничто не происходит без ведома Эйвы. Помнишь, кто была Ронглоа?

— Одна из наших предков. Она жила семь поколений назад. Когда Ронглоа родилась, то не было понятно, кто это: мужчина или женщина. она была и тем, и другим, — Цу`тей знал наизусть семейную легенду, но не понимал, какое отношение она имеет к нему. В его душе копились вопросы и непонимание.

— Тогдашняя цахик, осмотрев ребенка, приказала родителям подождать, пока он немного вырастет. Когда Ронглоа научилась ходить и говорить, цахик призвала ее и родителей. Она долго говорила с Эйвой, а потом положила перед ребенком женскую и мужскую одежду. Ронглоа выбрала женскую. С тех пор она жила как женщина и делала женскую работу. А позже в соседнем клане нашелся воин, которому была нужна именно такая жена. И никто и никогда не упрекнул ее в том, что она бесполезна. Все мы рождаемся ради какой-то цели, — назидательным тоном заключил Атейо.

— Но я не такой, как Ронглоа! Я мужчина! — возразил Цу`тей, пытаясь сесть.

— Конечно, мужчина. И ты не перестанешь быть одним из лучших воинов оматикайя и моим сыном, даже если у тебя появилась эта склонность! Любое живое существо для чего-то нужно. Если Великая мать вложила в твою душу это желание, если оно чисто, значит, в нем тоже есть смысл, — строго ответил тот, легонько толкая Цу`тея в грудь и заставляя снова лечь.

— Поговори с Моат. Может быть, Эйва подаст ей знак, касающийся тебя. Пусть она спросит у нее совета.

Цу`тей вздохнул, но спорить не стал. После того, как отец ушел, он лежал в ниви, слишком ослабевший, чтобы подняться, и размышлял над своим положением. За заботами и волнениями, вызванными битвой, Атейо, конечно, совершенно забыл, что Джейксулли и Нейтири уже стали парой, а созданные Великой Матерью пары не расстаются. Само собой, Цу`тея поддержал разговор с отцом, но эту проблему было не решить.

***

Благодаря искусству Моат, вождь довольно быстро набирался сил и выздоравливал. Джейксулли приходил каждый день навестить его, хотя бы на минутку. Как только Цу`тей смог ходить, он сразу же начал, несмотря на возражения цахик, рваться на охоту. Ему не нравилось чувствовать себя слабым. Вождю хотелось снова скакать на пали, летать на икране, пробираться по ночному лесу в поисках добычи. И снова Джейк пришел ему на помощь. Предложенный им выход был достоин разве что непослушных мальчишек, но Цу`тей с радостью согласился.

Они поджидали момент, когда Моат ослабит контроль над Цу`теем и тайком покидали деревню: охотились, летали, просто бегали наперегонки, перепрыгивая с ветки на ветку. Силы возвращались к Цу`Тею постепенно, не сразу, но Джейксулли всегда был рядом, чтобы поддержать его. Пожалуй, Джейк проводил с ним больше времени, чем со своей невестой.

С удивлением воин замечал, что манера Джейка говорить, которую Цу`тей раньше терпеть не мог, начинает ему нравиться. Даже непонятные слова больше не вызывали злобы. Стоило понять, что Джейксулли делает это не специально, просто не может иначе — и раздражение ушло. Кроме охоты, полетов и бега, друзья много разговаривали. Джейк рассказывал Цу`тею о битве, которую тот пропустил. О том, как его человеческое тело чуть не было уничтожено и только благодаря Нейтири ядовитый воздух не проник в его легкие: она остановила демона своими стрелами. О своем решении переселиться в тело на`ви и о том, что он чувствовал, проходя через глаз Эйвы.