Литмир - Электронная Библиотека

Они как раз отошли от дома Деревянкиных и подходили к следующему коттеджу, уже не с сиреневой, а с красной крышей и значительно отличающейся архитектурой. Здесь не было башенки и двухэтажной веранды, не было и каменного забора, зато внимание привлекала большая парадная дверь и ведущее к ней крыльцо не менее чем из десяти ступенек. Над дверью красовался козырёк – придающий фасаду особое выражение гостеприимства и радушия.

– Это домик тоже ничего, – заметила Наташа, – но боюсь, что в этих коттеджах жить страшновато, там, наверное есть привидения.

– Почему?

– Да места слишком много, опять же чердаки всякие, подвалы… Вот живут Деревянкины вдвоём, им и требуется-то немного, а остальное куда?

– Как куда? – вопросом на вопрос ответила Юля, – для гостей, для приёмов всяких…

– Это не каждый день. А свято место пусто не бывает – чем-нибудь или кем-нибудь заполнится. Поселится эхо, кошмары всякие…

– Кстати о кошмарах, – вспомнила Юля, – я где-то прочитала, что если к сорока годам дом не наполняется детскими голосами, он наполняется кошмарами. Так что кошмары могут быть, а вот привидения… Они обычно селятся в старинных замках, где жило и умирало несколько поколений. Привидения любят жить в своём доме, а не в чужом. А у Деревянкиных дом новый, никто не умирал и не собирается.

Наташа поёжилась. Ей стало страшно, и она уже ругала себя за то, что не уехала в Москву вместе с молодожёнами, а согласилась здесь переночевать. Вдруг в комнате для гостей кто-нибудь уже поселился?

Они подошли к металлической решётке, обрамляющей дом с красной крышей, но в это время потемневшее уже небо озарилось яркими брызгами салюта. Они вспомнили, что Владимир обещал фейерверк, и поспешили вернуться.

Привидения.

Когда девушки подошли к дому Владимира, уже наступила ночь. Дорожки между домами в посёлке не освещались, фонари горели только вдоль асфальтового полотна, ведущего к трассе. Сгустившиеся сумерки разряжали освещение окна домов да яркие брызги салюта.

– Какая красота! – восхитилась Наташа, – и стоит, наверное, недёшево.

– Бешеные деньги, – согласилась Юля, – но бизнесмены себе на удовольствие их не жалеют. Удовольствие – вот что главное в жизни.

Над их головой распустился ещё один сиренево-розовый, сверкающий букет. Гости визжали от восторга, а хозяин тихонько сидел в сторонке.

– Как он старается для Андрея, – сказала Наташа, кося глазами в сторону Владимира, – а кто он, ему, собственно… Такая свадьба запомнится надолго.

Юля тоже посмотрела в сторону Владимира, который в эту минуту их демонстративно не замечал. Издали казалось даже, что он спит.

– Для тебя он старается, – уверенно ответила Юля, – пока ты на свадьбе не появилась – как мимолётное виденье – он и не думал нас сюда приглашать.

Наташа смутилась, опустила голову. Хорошо, что вокруг темно, а то ещё Юля заметит, как она покраснела. Почему-то ей были приятны эти слова.

– Ну, я право, не заслужила такого внимания. Даже мечтать об этом было бы глупо, – только и нашла она, что ответить.

– Время покажет, – уклончиво ответила Юля.

А салют всё не кончался. То и дело, вспыхивающее зарево освещало крышу дома, верхушки деревьев, радостное лицо Андрея, счастливое – Майи, празднующих свою свадьбу. Девочки молчали, и каждая представляла на месте невесты себя. Дождутся ли они этого счастливого дня, если до сих пор Он – единственный и неповторимый – не определился?

– Пойдёмте в дом, здесь становится прохладно, – предложило Маргарита Григорьевна, когда за последним залпом наступила тишина.

В доме продолжалось застолье. Владимир, отдохнув, почувствовал себя на десять лет моложе и продолжил ловеласничать. На этот раз без комплиментов не осталась ни одна из женщин. Более того, после ужина он каждой вручил коробочку – французские духи.

– Я человек консервативных взглядов, всяких новшеств не люблю, – сказал он, – поэтому Татьяне – “Мадам Роше”, она их любила в юности, не думаю, что с тех пор постарела, девушкам – “Шанель №5”, сама нежность, ну а жене Владимир сделал значительное лицо, – самой главной женщине на свете, моей жене –“ Шанель №19”.

Вскоре все, довольные и счастливые, разошлись по спальням. Майя, попавшая в разрез девушек, никогда не держала таких духов. Бабушка, воспитавшая её, не имела таких денег, и её собственная зарплата в библиотеке была небольшой. А муж Андрей в духах не разбирался.

– Что он себе позволяет! – возмутился он, когда вместе с женой зашёл в комнату, где спал Максим, – устроил фейерверк, а теперь на жён наших покушается!

Майя посмотрела на мужа удивлённо. Он что же ничего не заметил?

– Если Владимир Васильевич на кого и покушается, то не на жён, а на незамужнюю Наташу. Она тебе ведь тоже нравится, правда?

– Наташу мы ему не отдадим, – твёрдо заявил Андрей, игнорируя последнее замечание жены, – седина в бороду, бес в ребро… Вылечим!

Тем временем Наташа с Юлей тоже готовились спать в своей комнате – одной на двоих.

– Какой насыщенный сегодня день. Прямо голова трещит, – подала реплику Юля, ложась в постель.

– И я совсем без сил, – согласилась Наташа и закрыла было глаза. Но сон не шёл.

– По-моему, Майя беременна. Ты не заметила? – спросила она.

– Это давно всем известно. Поэтому Андрей и женится.

– Только поэтому?

– Я не знаю. Может быть, не только. Если уж он с ней так активно спот, возможно, нравится она ему. Сама же Майя на седьмом небе от счастья.

Я лично бывших в употреблении не люблю. А уж когда с пузом под венец – тем более. Надо всё-таки приличия соблюдать, – серьёзно сказала Юля.

Наташа промолчала. Она не знала, что сказать. В жизни бывает всякое. У одних всё правильно, а у других – совсем наоборот. Лишь бы была любовь, было счастье.

– Ты сама-то замуж собираешься? – спросила она наконец, – мне кажется, ты ревнуешь Андрея. Тут намёкали на какие0то ваши чувства.

Юля недовольно поёжилась в постели. Потом села, сбросив одеяло на сторону. В окно светила луна – огромная полная луна. Она никогда не видела такой в городе.

– Ну и луна сегодня, просто ночь любви, – сказала она, вставая и подходя к окну, вот только любить некого.

– И мне некого, – сказала Наташа, – он мне изменил.

– Кто?

– Одноклассник. Моя первая любовь. Я его у подруги отбила. Хороший был парень, душевный, спортивный… Это я из-за него в Москву помчалась. Уж как меня мама уговаривала остаться. Ведь педагогический институт и в Коломне есть. Но куда там! Любовь!

Юля слушала с интересом, даже подсела поближе к Наташе, на её кровать. Слушать про несчастную любовь всегда интересно. Особенно, если она не твоя.

– До третьего курса всё было нормально. Учились – он в одном вузе, я – в другом.

– А почему не вместе? – спросила Юля.

Наташа усмехнулась и грустно уставилась в окно. Луна всё ещё светила, настраивая девушек на сентиментальный лад.

– Способности у нас разные, – ответила она после паузы, – он поэт, учился в Литературном институте. Пушкина из себя строил. Его и звали Саша. Мне, говорит, нельзя без Натали. Вы, Наталья Николаевна, муза моя. Даже пару стихов мне посвятил.

– Интересно. А что же потом?

– Обещал на мне жениться к концу учёбы. Я, говорит, для тебя терем построю. Прямо у Москвы-реки, с видом на Кремль, чтобы бой курантов было слышно. Оказалось – пустые слова.

– А ты прямо поверила в этот терем? У Москвы-реки то все места давно заняты.

– Я поверила, потому что с милым рай и в шалаше. Была согласна на самую маленькую комнатку в коммуналке. Я всегда мечтала жить в коммуналке.

– Ничего себе!

– Да. В детстве я завидовала подружкам, у которых на кухне были соседи. Я считала, что это очень весело.

Юля рассмеялась. Как и Наташа, она никогда не жила в коммуналке. В детстве жила с родителями, с бабушкой и дедушкой. Народу вокруг было много, но они были свои, родные люди, они любили её, Юлю, заботились о ней. Как можно жить в одной квартире с чужими, она себе не представляла.

7
{"b":"798030","o":1}