— Я растущий организм, — запихивает Питер в рот оправдывающую его горсть винограда, — и иногда хочу есть много.

— Ты — мой голодный паучок, которого даже мухами не кормят. Заберу тебя домой откармливать — и все, — обвивает его Тони рукой за талию в подтверждение, приподнимаясь и вначале кусая Питера за плечо, а потом прихватывая зубами пару ягод с ветки.

— Я тоже скучал, — озвучивает его мысли Питер, укладывая его обратно и потираясь носом о колючий подбородок. — Точнее, если честно, мне тут некогда скучать, но я… Не знаю, как это назвать. Постоянно думаю, что хотел бы тебе показать вот это, или Тауэр, или «подземелья Лондона». Или хочу рассказать, что было днем, а у нас время не совпадает. Хочу с тобой гулять.

— Я был здесь несколько раз и все посмотрел, — говорит Тони, упуская, что почти всегда он был здесь в запое или командировке.

— А вдруг нет? — тревожно приподнимает Питер голову. — Вот в мультифандомном магазине на Шафтсбери ты точно не был.

— Я бы не пережил еще одной лекции на тему того, почему Звездные Войны скатились, — трагично смотрит Тони в потолок. Он бы пережил месяцы трепа на тему всех малоизвестных ему вещей, лишь бы он исходил от Питера. У него сердце сжималось от того, как Питер хотел с ним делиться происходящим. В век технологий и с возможностями Тони можно купить все, что он хочет, приехать и посмотреть воочию. Вот он и обнимает его крепче.

— Но они правда скатились, — фыркает Питер, целуя его в шею и укладываясь поверх, прижимаясь ухом к груди. Тони щекотно от растрепанных волос, приятно от тепла. Питер поглаживает его под ребрами, наслаждаясь тишиной и дыханием Тони.

— Нам надо куда-то идти? — подает он голос через пару минут.

— А ты хочешь?

— Честно — нет.

— Вот и славно, — одна только мысль, что им придется выйти в жару угнетает Тони все настроение. А уж тем более невозможность вот так прижимать к себе Питера и целовать, сколько захочется.

— У меня в памяти навсегда отпечаталось лицо Неда, — издает смешок Питер. — Такого не было, даже когда он узнал, что я паутину пускаю.

— И хорошо.

— Пф, — насмешливо вскидывается Питер, — если бы ты мне год назад с таким же лицом сказал, что если я стану трепаться — то лишусь доступа к любой информации в принципе, я бы в обморок рухнул.

— Здесь главное напустить угрожающий вид. Кстати, ты у меня на воздухе выживаешь? — вспоминает Тони, получая удивленный взгляд.

— Пятница всполошилась, как бы у тебя деньги на карточке в заморозку не отправились. Опять экономишь?

— Да есть у меня деньги, — тушуется Питер, приподнимаясь со вздохом, — ты же сам мне перед отъездом дал.

— Ты про ту мелочь, которую я тебе выдал на кофе?

— Там было почти шестьсот баксов, — умирающе стонет Питер.

— Я не в курсе, сколько сейчас стоит кофе в аэропорту.

— Я заплатил за пару экскурсий, метро, уже купил сувениров. На что мне еще тратиться?

— «На что мне еще тратиться в одном из самых дорогих городов мира?», — передразнивает его Тони. Питер страдальчески приподнимает брови. Тот не отступает.

— Не хочешь по-хорошему — будет по-моему. Как будешь на Оксфорд-Стрит — купишь мне приличный галстук. Чтобы в чеке было хотя бы трехзначное число

— Хотя бы?

— Да, — а потом пойдешь и купишь что-нибудь в подарок Мэй. Хэппи — какой-нибудь безвкусный сувенир, он их обожает. Того и гляди, втянешься.

— Представляю реакцию Флэша, когда я появлюсь с пакетами из какого-нибудь… Что ты там носишь?

— Я бы представил его, появись ты одетый как белый человек.

— Да-да, я понял, все куплю, — перебивает его Питер, осыпая поцелуями его лицо, и волосы, и шею. Тони разве что не мурчит, но прижимает Питера к себе крепко, оглаживая ладонями крепкую задницу.

— Если мы куда-нибудь выберемся вечером, то я затащу тебя в бар, чтобы споить и соблазнить.

— Я еще несовершеннолетний, помнишь? — одаряет Питер его улыбкой, говорившей, что он до неприличия за.

— Так мы в туманном Альбионе, здесь в твоем возрасте подростки уже не просыхают, — парирует Тони.

— Потому что тут вечно идет дождь, да? — смеется Питер над собственным каламбуром, склоняясь и влепляя Тони крепкий поцелуй в губы.

Две с половиной недели, думает Тони. Через две с половиной недели Питер вернется в Нью-Йорк, и летать на отдых они будут исключительно совместно. Невозможно же.

Комментарий к Home

Как всегда, в июне у меня Рождество, а в декабре - лето. До пятидесяти глав в этом году не дотянула, но не страшно.

Всех с наступающим! Желаю вам сердечного взаимопонимания с близкими и любимыми. Спасибо огромное за ваши отзывы и поддержку, а особенно за то, что любите Тони и Питера, как они есть (и Эйти, конечно!) <З

========== Puppy love ==========

С недавних пор Тони обзавелся следующим за ним по пятам в доме хвостиком. Тот, что был прежде, здорово подрос, превратился в соблазнительного чертенка и отлично прижился в Башне. Тогда на эту роль случилась замена — четыре лапы, прижатые к голове уши и испуганный вид. Назвали Эйти.

Тони не слишком внимателен к деталям, но то, что за ним прыгает комочек меха, через некоторое время после его появления замечает. Конечно, в первую очередь о щенке заботится Питер. Возится, следит, кормит. Делает все необходимые вещи и очень сильно переживает. Иногда даже чересчур.

Тони наблюдает за Эйти так же, как Питер в свое время наблюдал за Дубиной. С плохо скрываемым интересом и абсолютным непониманием: как это работает. Зачем-то ведь люди заводят питомцев. Тявкающих и требующих внимания. Тони не понимает его назначения, но решает разобраться. Питер же разобрался с Дубиной, пару раз заклинил его, но разобрался. Только с животным сложнее. В том числе потому, что он зашуганный.

Все началось, как водится, с начала. С первой кормежки. Питер резко вскинул руку, потянувшись за миской, а Эйти разом съежился и склонил морду в пол, задрожав. Секундная заминка — и у Питера сделался такой отчаянный вид, словно происходящее было на его совести, и он взаправду собирался ударить щенка. У Тони сжалось сердце, когда Питер опустился на колени в попытке извиниться и погладить, а Эйти заскулил пуще прежнего.

— Не сейчас, — наклонился Тони к Питеру, тронув его за плечо, — ему надо привыкнуть.

Привыкал Эйти долго. Дольше, чем Тони к подраным коврам, поскребыванию когтей по ламинату и новым звукам в доме. Питер так распереживался, когда тот два дня не выходил из кухни, что пришлось обратиться к ветеринару. В возможностях Тони была опция не подвергать щенка новому стрессу, а вызвать ветеринара на дом и получить рекомендации.

Помимо прививок, обязательных процедур закупки вещей, нужно было время. Составить для Эйти расписание от пробуждения до сна. Убрать Пятницу из динамиков, сбавить шум в доме и не повышать голос. Окружать заботой, но в меру и учить самостоятельности. Запастись терпением.

Постепенно Тони с этим пообвыкся. Потому что он заботился о Питере, а для Питера одним из ключевых составляющих являлась забота о щенке. Главное, это приносило свои плоды.

Чуть осмелев через пару дней, Эйти начал исследовать новые квадратные метры в зале и холле. Питер с огромным трудом бросил все происходящее на самотек, не подрываясь к щенку каждый раз, когда тот запинался или растекался звездочкой на полу. Вел себя как ни в чем не бывало и позволял самостоятельно изучать мир. Кусать Тони за брюки, например.

Со временем щенок переехал в «свою» гостевую комнату, которая соседствовала со спальней Тони и Питера, а сам Питер учился его отчитывать. Потому что появились истерзанные вещи. Актерская игра была никакой, потому что в голосе чувствовалась не строгость, а любовь и беспокойство. Тони в это не лез, позволяя Питеру научиться воспитанию с разных сторон. До его вещей щенок не добирался. Пока что.

И вот теперь, Эйти радостно виляет хвостом, носится по квартире и продолжает грызть оставленные на диване тетради Питера. Осваивается на улице, хорошо ест и встречает их на пороге. Питер становится счастливее, когда тискает громкое создание, а Тони так и не нашел его назначения. Зато находит Эйти рядом с собой, когда идет на кухню или приходит домой.