Он перешагивает через совесть и вскрывает фальш-панель на стене. Так, главное, не вляпаться в сигнализацию или еще какую гадость. В наушнике — Карен, в пальцах — скромная примочка домушника. И немного уверенности.

На половине работы Питера настораживает неприметный шорох. И еще. Чутье взрывается вибрацией справа, и он оборачивается как раз вовремя, чтобы не получить по шее от неизвестной фигуры в полумраке. У Осборна новая охрана?

Он блокирует мощный удар и рефлекторно запрыгивает на потолок, свисая головой вниз.

— Что за..?

Напротив него — зеркальное отражение, разве что цвета искажены. Силуэт в черно-белом костюме, отражает его паучью позу, тоже прилеплен к потолку. Наброшенный капюшон, огромные белые линзы и, да. Силуэт женский.

— Повиси так, дорогуша, — гостья приветливо салютует двумя пальцами и спрыгивает обратно, занимая его место у сейфа. Питер с ужасом осознает, что он спрыгнуть следом не может, вляпавшись во что-то вязкое на потолке. Чужая паутина?

— Эй! Присваивать чужое — нехорошо, ты в курсе? — возмущается он, наблюдая, как незнакомка собирается вскрыть результаты почти доделанной работы, но в то же время не может поверить в происходящее. В Нью-Йорке новый выводок радиоактивных пауков?

— Да чтоб тебя! Карен, заморозка, — соображает он, чем можно побороть липкую заразу, не без труда, но отрывая ладони от замерзших лохмотьев. Стремится задержать взломщицу, но та цепляется за перекладину, бьет его по руке. И тянется к замку на двери.

— Стой, не открывай!

Поздно. Происходит все разом — взрывается сигнализация, в лицо воровки распыляется превентивный газ, оставляя потеки клякс на ее лице, и Питер наконец спрыгивает на твердую землю.

«Вот кто ее просил лезть?» — раздраженно думает Питер, понимая, что остался ни с чем. Воровку от последствий спасет маска. Она реагирует первой, в два прыжка добирается до окна и — Питер не может подавить восхищенный вздох, — выпрыгивает во тьму, цепляясь паутиной за ближайшее здание.

Он ныряет с разбегу следом, устремляется в ночь. Ему хочется не столько сбежать, сколько догнать незнакомку. Судя по скорости и петлям между небоскребов, та желанием продолжать разговор не горит, но неожиданно паучиха увиливает к зданию по левую руку, прыгает между балок недостроенного этажа. Питер — следом.

— Эй? Ты в порядке? — приземляется он в паре метров, понимая, что девушка не просто так спикировала. Она прижимает руки к маске — ту прожигает кислота. Не выдержав, стягивает тканевую преграду, кашляя до слез. Рассыпаются золотые волосы, просвечивает знакомый узор на виске,

Это Гвен.

— Ты? — вопросительно склоняет голову Питер, находя объяснение части из вопросов. Гвен утирает слезы, понимая, что скрываться поздно, и вскидывает голову.

— Мы знакомы? — она пытается сощуриться, но мешают кислотные пары.

— Н-да, я тебя где-то видел, — тянет с сомнением Питер, тут же пытаясь взять ситуацию в свои руки. — Кто тебя просил лезть?

— Я не знаю! — с отчаянием восклицает Гвен, плача уже не от действия отравы. — Я вообще не думала, что в Оскорпе кто-то будет сегодня и собиралась… В том сейфе лежит кое-что важное для меня, — голос срывается, и она прячет белое лицо в ладонях.

«Молодец, второй раз все портишь», — зудит внутренний голос, интонациями напоминающий Карен. Питер пытается не теряться, делая к ней пару шагов.

— Слушай, я не хотел тебя расстраивать еще больше, — поводит он рукой. — Ну, прохерились, с кем не бывает. Если ты мне расскажешь, что тебе нужно, мы придумаем что-то по новой. Раз уж нам обоим нужно пошариться по карманам Осборна.

— Ты что, Робин Гуда из себя строишь?

Гвен нервно вздыхает, успокаиваясь и поджимая губы. Она выглядит такой разбитой, что Питера жалит досада. И жалит настолько, что он пропускает момент, когда Гвен точным рывком стягивает с него маску в ответ.

Они оба замирают. Пальцы Гвен слабеют и его маска с мягким звуком падает на бетон.

— Вот оно что, — озвучивает Гвен общую мысль. Очевидно, чутье тикало не только у Питера. Минута принятия проходит, он сощуривается — и едва успевает отшатнуться от пронесшегося мимо лица кулачка.

— Ты чего? — возмущается он, ощущая фантомный удар в скулу.

— Я тебе еще днем хотела врезать, да сдержалась! — едко поясняет она. Не такой реакции ожидает Питер и едва успевает перехватить вторую руку, метящую под дых.

Да она попросту развела его!

— Уймись! — стискивает ее предплечье Питер, ставя второй рукой блок. — Это реально все, что тебя сейчас волнует?!

— Вот еще! Меня волнует, что я из-за тебя попала под камеры слежения.

Гвен выскальзывает из хватки змеей и Питер отступает, опасаясь серьезно ее оглушить. Однако через пару далеко не девчачьих ударов, становится понятно, что если он не приложит силу — ему попросту наваляют. Стерпеть такое невозможно, и после недолгой борьбы, подло, но метко, Паркер использует позаимствованный у Наташи трюк, укладывая Гвен на лопатки.

— Я сотру записи, если ты успокоишься! — блефовать Питер умеет из рук вон, но Гвен замирает.

— Ага, сотрешь. Только себя ты стопроцентно и защитишь, женатик.

Очередной тычок под ребра не работает. А вот в кадык — весьма, и Питер шипит. Пропустить такое от девчонки — глупо. Гвен проворнее, но ударам не хватает точности и натренированности, что не мешает ей подняться на ноги с намерением продолжить потасовку. Разнимает их пронесшийся разделительной линией луч.

— Я не помешал?

— Нет! — рассерженно восклицают оба в ответ, запыхавшись. Питера не беспокоит, что голос принадлежит Тони и боковым зрением он улавливает красно-золотую броню. Его фактически уделала самая наглая и самодовольная девчонка из возможных. Улучив момент, Гвен отпрыгивает на стену, собираясь свалить, но замирает под прицелом репульсоров.

— И что тут за паучий детский сад? — в голос Тони просачивается ироничное удивление, но руку от Гвен не отводит. Она окидывает его взглядом, который сделал бы честь королевскому питону.

— Я пытаюсь выяснить, зачем она полезла, куда не просили. И все испортила, — поясняет Питер, чувствуя себя не классно под взглядом Гвен сверху вниз.

— У-у, а я думала Старки дружат с Оскорпом. Слабо просто зайти и попросить нужные бумаги? — вскидывается та. Питер запоздало понимает, что по полной спалился перед Тони, но сосредоточен только на том, как бы стащить Гвен на землю. Та, в свою очередь, быстро переключает внимание между героями, что-то прикидывая.

— Так это им ты занят? — презрительно уточняет она, провоцируя огонек негодования в глазах Тони.

— Новости читала бы — обошлись без недопониманий, — ответно огрызается Питер, в кои-то веки поминая прессу в выгодном ключе.

— Такой боевой дамочке не до городских сплетен, — тянет Тони, сканируя ее через Пятницу. — Или стоит изучить получше, чем вы занимаетесь в исследовательском центре, мисс Стейси?

— Ничем, — отрезает Гвен, выдавая сразу и интригу, и опасение. Дети, что с них взять. Стоит только припугнуть.

— Ты так и не сказала, что искала, — цедит Питер.

— А ты и не спрашивал нормально, — Гвен подцепляет паутиной брошенную маску, перепрыгивает к окну.

— Вы слишком герои, чтобы стрелять мне в спину, верно? Я пойду. Пока, недоумок, — последнее обращено к Паркеру, и Гвен сваливает в ночную глубину, цепляясь паутиной. Питер провожает ее сердитым взглядом, подавляя желание потребовать реванш и не понимая, какого черта он огреб на ровном месте.

— Разбить даме сердце за пару минут? Хвалю, — проясняет ситуацию насмешливый голос Тони, разобравшегося что к чему куда быстрее Питера. — Даже мне до такого далеко.

— Я… Что? — оборачивается Питер с таким видом, словно Тони открыл нечто сверхъестественное. — Да не разбивал я. Я даже ничего для этого не сделал! Она сама!

Питер неопределенно взмахивает рукой. Его бесит вся эта ситуация от пяток до самой макушки. Бесит ссадина на лице, провал в Оскорпе, и что она… Она над ним посмеялась!