- Вместе?.. - непонимающе изогнул бровь Малфой.

- Ну да, - кивнула она. - На вашей метле. Посадите его перед собой, тогда он будет чувствовать, что ваши руки обнимают его со всех сторон, и будет знать, что он в безопасности. Скорпи знает - вы никогда его не уроните, и сможет преодолеть свой страх под вашей защитой.

Она стояла возле стола, такая искренняя, эмоциональная, живая, что Драко вновь залюбовался ею. Проклятые гетры не облегчали ему жизнь: на левой ноге они сползли, обнажив колено и собравшись гармошкой на лодыжке, что было еще более сексуально, чем до того – если это вообще было возможно. Салазар, если бы он решился трахнуть её сейчас, здесь, он бы сделал это прямо на том столе, у которого она стояла. Он бы стянул с неё это платье, но оставил гетры, чтобы смотреть, как они сползают все ниже и ниже с каждым его толчком в это потрясающее тело, пока он вбивался бы в неё, крепко вцепившись в стройные бедра, насаживая её на себя все глубже и глубже. Или, может быть, он бы закинул её ноги на свои плечи, и тогда ажурная резинка этих гетр терлась бы о его щеку до тех пор, пока он не кончит в неё, до темноты в глазах, до подкосившихся ног, до трясущихся поджилок…

Парень поблагодарил самого себя за широкие мягкие домашние брюки, которые, конечно, не очень-то помогали скрыть эрекцию, зато не причиняли боли, и попытался сосредоточиться на том, что она говорила, а не на том, как выглядела, и о чем он при этом думал.

- Вы говорите со знанием дела, - заметил он, под прикрытием высокой стопки книг проходя к столу и сразу же усаживаясь на кресло так, чтобы его слишком впечатляющая реакция на неё осталась незамеченной.

- Один… знакомый пытался таким образом научить меня летать на метле, - смутившись, проговорила Гермиона. - Это было еще в школе.

- Успешно? - поинтересовался Малфой, стараясь придать голосу выражение нейтральной заинтересованности, хотя где-то внутри неприятно царапнуло при мысли о том, как какой-то бугай прижимался к ней, еще совсем юной и невинной, своим похотливым телом на узкой метле.

- Не очень, - улыбнулась она. - Но дело было не в методике, просто дальше первого урока дело не зашло. Так что я уверена, у вас со Скорпи все получится.

- Хотите, мы вначале попробуем с вами? - внезапно предложил Драко. Конечно, просто так, конечно, только по-дружески, ведь он совсем не думал, как его руки будут сжимать рукоятку метлы, обнимая её, как тесно он мог бы прижать ее к себе, ненароком вдохнуть запах её волос, а потом, в темноте своей спальни, вспоминать о том, каково это - держать её в своих объятиях.

- Нет, мистер Малфой, - жестко обрубила она все его фантазии. - Вы обещали мне.

Драко вздохнул и закрыл лицо руками, признавая свое поражение. Разумеется, все эти дни он так явно демонстрировал, насколько сильно хочет её, что неудивительно, что теперь эта девушка, все еще сохраняющая хладнокровие и кристально чистый разум несмотря на все его дешевые уловки, его и на метр к себе не подпустит, если вопрос не будет идти о жизни и смерти. Или Скорпиусе.

- Я понимаю ваши опасения, мисс Спэрроу, - осторожно заговорил он, зарываясь пальцами в волосы в надежде, что это поможет ему хоть немного собраться. - Но я не имел в виду ничего такого. Просто небольшой кружок над поляной, чтобы показать Скорпи, что это не страшно. Если он увидит, что вы на это решились, то и сам сможет пересилить страх и попробовать.

- Это может сработать, - подумав, ответила наконец Гермиона.

“И добьет тебя окончательно”, - шепнул голос разума, но кто бы его слушал, когда перед ней сидел смущенный, пристыженный Драко Малфой, в свободных мягких штанах, белом лонгсливе с поддернутыми до локтей рукавами, растрепанными белоснежными волосами и порозовевшими скулами. За минуту, проведенную в этих его руках, Гермиона, казалось, готова была умереть.

- Я думаю, мы могли бы попробовать в следующую субботу, если погода позволит, - не давая себе возможности передумать, быстро согласилась она.

Оба были настолько возбуждены, настолько взбудоражены присутствием друг друга, что все оставшееся время провели за разными столами, не поднимая глаз от книг, лишь изредка обмениваясь интересными находками. Оба не нашли того, чего искали, оба позабыли расстроиться по этому поводу.

Её сползшие гетры все еще стояли перед глазами, когда его тело содрогалось от оргазма под струями теплой воды тем вечером.

Его руки присутствовали в каждом мучительно-сладком сне, которые она смотрела всю ночь. А еще – его длинные пальцы, жалким подобием которых казались её собственные, принося разрядку, но не удовлетворение.

========== Глава 37. ==========

Гермиона проснулась по привычке рано, несмотря на то, что была совершенно разбита и измучена полубессонной ночью. Она злилась, бесконечно злилась – ей казалось, что в этом поместье все было против неё. И эта роскошная ванна, слишком большая для неё одной, и пуховое одеяло, недостаточно крепко обнимавшее её плечи, и даже чертовы простыни, касавшиеся кожи так легко, так нестерпимо нежно, что все мысли, вопреки паническим воплям рассудка, были только об одном.

Драко, может, и обещал, что прекратит свои игры в соблазнение, но именно этим утром Гермиона поняла, что все его клятвы были напрасны и бессмысленны. Слишком поздно. Она уже заглотила наживку вместе с крючком так глубоко, что с каждым часом он, казалось, увеличивался в размерах, превращаясь в огромный крюк, выворачивающий её наизнанку. Она уже хотела этого мужчину так, что все, что ему нужно было для этого делать – просто быть. Причем даже не обязательно рядом – все в этом доме и без того напоминало о нем. И едва ли дело было в доме.

Мэнор, казалось, все еще крепко спал вместе со своими домочадцами, и только на кухне уже суетились эльфы, и разливался упоительный аромат свежей выпечки к завтраку. Стащив из-под носа у домовиков еще горячую булочку и выпросив чашку кофе, Гермиона запахнула пальто поплотнее и вышла в холодный, тонувший в густом осеннем тумане, сад. Это было пугающе и волшебно – брести в молочной пелене, вдыхать аромат горячего напитка в фарфоровой чашке и не видеть ничего вокруг дальше пары шагов.

Она шла туда, куда вела дорожка – не смотря вперед, не пытаясь угадать, как далеко ушла и куда придет. Все мысли занимало только одно. Один. Малфой.

Теперь, когда он оставил все попытки флиртовать с ней, напряжение и настороженность, которые раньше ни на минуту не покидали её в его присутствии, растворились и исчезли без следа. Постоянное давление ушло, больше не вынуждая её сопротивляться и защищаться просто наперекор ему, и теперь на передний план в полный рост выступили её собственные желания.

Что, если бы она решилась?.. Если бы попробовала?.. Вчера в библиотеке этот мужчина смотрел на неё так, как никто никогда не смотрел. Что, если бы она сделала шаг – только один шаг к нему?.. Пошел бы он навстречу? Или отступил?..

А если бы пошел – что было бы потом? Нет, она взрослая девочка, ей давно не пятнадцать и даже не двадцать. Что было бы после? Чем бы её встретило утро, когда туман поднимется над деревьями?.. Стыдом, сожалениями и неловкостью?.. Игнором и увольнением, чтобы позабыть досадную ошибку?.. Или, возможно, обжигающими взглядами и мимолетными касаниями украдкой в ожидании продолжения?..

Гермиона понятия не имела, чего ожидать от Малфоя. Его метания от высокомерной чопорности к неприкрытой сексуальности, от клятв в любви и верности другой к откровенному соблазнению, а потом обратно напоминали безумные качели. Что на самом деле творилось в голове этого человека? О чем он думал? Чего по-настоящему хотел? Говорил ли он правду вчера, был ли честен, откровенен с ней? И что такого, если она и в самом деле могла стать для него тем, что он сказал - кусочком радости и счастья, которого, как Гермиона понимала теперь, было так вопиюще мало в его такой безупречной и блестящей с первого взгляда жизни?.. Разве это так уж плохо и непростительно - позволить себе осуществить свои желания, если оба этого хотят, и обоим это принесет облегчение и удовольствие?..