- Вот об этом мы с вами и поговорим, - миролюбиво согласился Поттер, а потом жестко бросил своим людям: - Фотографа в камеру, её в допросную. Я буду через пять минут.

Только сейчас Малфой заметил неприметную девушку, которая, понурив голову, стояла неподалеку в компании спутницы того темнокожего аврора – видимо, тоже из команды Поттера.

Их четверка скрылась за дверью, ведущей к каминам, оставив их с Поттером наедине. Только тогда Малфой позволил себе опуститься на стул и перевести дыхание.

- Я смотрю, у тебя прямо талант пробуждать в девушках сильные чувства, - осторожно заметил Гарри.

Все это время он стоял вплотную к их столику, завернувшись в мантию-невидимку, и потому не пропустил мимо ушей ни единого слова.

- Я надеюсь, ты отдаешь себе отчет, что в том, что я нес, не было ни слова правды, Поттер, - измученно проговорил Драко.

- Зато в её претензиях она, очевидно, была, - парировал Поттер, и Малфой промолчал, оставив эту ремарку без обычного язвительного ответа. - Если бы у меня были сомнения на твой счет, ты бы уже догадался по своему сломанному носу, - будничным тоном, как ни в чем не бывало, сообщил Гарри. - Или челюсти. У меня пока не было причин всерьез об этом задуматься.

- Ну спасибо, - усмехнулся Малфой. - Что теперь?

- Ты вернешься в свой склеп, я – в аврорат, допрошу Паркинсон, - пожал плечами Поттер. - Дальше будет видно.

- А фотограф?.. - напомнил Малфой.

- Посидит в камере несколько часов, поразмышляет о разборчивости в заказчиках, - небрежно пожал плечами брюнет. - Потом сдаст своего нанимателя, получит внушение и пойдет на все четыре стороны. Колдоаппарат у неё уже изъяли. Прислать тебе карточки?

- Спасибо, обойдусь, - поежился слизеринец. Нет, смотреть на колдо, где он бесконечно целуется с Грейнджер – определенно выше его сил. А впрочем… - Хотя нет, я передумал. Пришли.

- Да вот еще. Чтобы ты Мерлин знает чем занимался, глядя на них? - фыркнул Поттер и поморщился, не желая даже думать об этом, не то что представлять.

- На память, Поттер, на память, - издевательски протянул блондин. - Чтобы заниматься мастурбацией, мне не нужны её колдо. Как-то сам справлялся все эти годы.

- Ага, я слышал, как именно ты справлялся, - выпалил Гарри, стараясь не покраснеть до кончиков ушей от содержания их светской беседы. - До сих пор аукается.

К его изумлению, обычно непрошибаемый слизеринец порозовел до кончиков ушей и опустил голову.

- Мне было пятнадцать, Поттер. Ну, или шестнадцать, - понуро сказал он. - Тогда мне и в голову не приходило, что я настолько очевиден.

- Ну да, конечно, называть женщину в постели именем другой – это ж верх конспирации, Малфой! - Гарри понимал, что ему давно пора заткнуться, а не отчитывать Малфоя за его сексуальную жизнь, словно провинившегося мальчишку, но возмущение от того, что творилось за спиной у его чистой, наивной, невинной Гермионы в то время, когда она не имела понятия ни о чем таком, разливалось по его венам бессильной яростью и гневом, и он просто не мог остановиться.

- Поттер, ты что, девственник? - издевательски выгнул бровь блондин. - Откуда ты детей-то раздобыл, с таким-то уровнем сексуального опыта?

- Я не буду рассказывать тебе, откуда берутся дети, Малфой. Ты вроде как и сам уже разобрался, - огрызнулся Гарри, все-таки заливаясь краской.

- Ага, тогда заодно еще избавь меня от остальных твоих лекций, - поддакнул Малфой, с удовлетворением наблюдая смущение гриффиндорца. В конце концов, не ему одному же тут краснеть! - Я, блять, не специально. В некоторые моменты себя невозможно контролировать. Уж ты-то, как мужчина, должен это понимать.

- Я не понимаю только одного, на самом деле, - вздохнул Поттер. - Как тебя вообще угораздило?! Почему именно Гермиона?.. Ты же ненавидел её!

- Я не знаю, Поттер, - устало сказал блондин. - Если ты думаешь, что я этого желал, и пребываю в бешеном восторге, то, поверь, ты ошибаешься. Меня удивляет другое – почему этого не произошло с тобой? Ты, конечно, очкарик, но не слепой же! Как ты не разглядел у себя под носом самую умную, красивую, отважную ведьму, которая всегда была рядом с тобой, вытаскивая твою героическую задницу из всех передряг, в которые ты её втягивал?

- Кто бы говорил о слепоте, - ухмыльнулся Гарри, подумав о том, что Малфой и понятия не имеет, что его драгоценная Гермиона все это время была у него прямо под носом. - Она мне как сестра, идиот. Ближе неё у меня нет вообще никого, не считая детей.

- Допустим, я поверил, Поттер, - не удержался от шпильки слизеринец. - На допрос к Пэнси ты меня, конечно, не возьмешь?

- Конечно, не возьму, - кивнул Гарри. - Вряд ли ты обрадуешься, если поползут слухи о том, что тебя видели в допросных аврората.

- Тогда сообщи мне, как что-то узнаешь, - бросил Малфой и, засунув руки в карманы, направился в сторону каминов. - И колдо не забудь приложить!

- Обойдешься, извращенец, - буркнул Гарри себе под нос и трансгрессировал.

Допрос Паркинсон не принес никаких неожиданностей - и результатов.

Сначала она отпиралась, рассказывая о том, что не искала никакой выгоды, а всего лишь хотела переспать с бывшим парнем – это же не запрещено? Мало ли у кого какие сексуальные фантазии! Но под давлением точных вопросов Поттера, хоть неохотно, но признала, что пила Оборотное зелье дважды по просьбе Астории. Подруга страдала в неудачном браке, а упрямый Малфой и слышать не хотел о разводе, вот она и решила помочь, по-дружески. Разве в законах что-то говорится о взаимовыручке?.. Нет, она понятия не имела, где Астория взяла Оборотное зелье. Нет, она не интересовалась, откуда взялись волосы. Нет, она и понятия не имела, что примет облик Гермионы Грейнджер - а когда увидела себя в зеркало, было уже поздно.

Гарри про себя пыхтел и скрипел зубами, но отдавал себе отчет в том, что, если не удастся связать Паркинсон со взломом квартиры Гермионы, то предъявить ему и в самом деле нечего: запрещенное зелье она не варила, только пила, да и Малфой заявления о попытке изнасилования его слизеринского высочества не подавал. Однако никаких следов взломщик в квартире не оставил, по сути, это мог быть любой жадный до денег умелец из Лютного, которого с тем же успехом могла нанять и Гринграсс, так что, потратив пять часов на бесплодные попытки заговорить, запугать или подловить на чем-то Паркинсон, зам. главы аврората был вынужден в конце концов её отпустить. Что, впрочем, не помешало Гарри остановить её у выхода и тоном, не позволяющим усомниться в его намерениях, предупредить о том, что в следующий раз он не моргнув глазом повесит на Паркинсон все висяки аврората, стоит ей хотя бы подышать в сторону Гермионы. Слизеринка дурой не была, и все поняла правильно. Гори Адским пламенем Малфой со своей запутанной личной жизнью, больше она в это ни за какие коврижки не полезет. А для её жажды мести достаточно и того, что Поттер наверняка расскажет Грейнджер о позорной слабости Малфоя, и после этого ему придется как-то смотреть ей в глаза при встрече. Это, конечно, меньше, чем то, на что она рассчитывала, но послужит неплохим утешением, учитывая, что план с треском провалился.

========== Глава 32. ==========

Детское крыло было надежно укрыто заглушающими чарами, но Гермионе казалось, что от скандала, разворачивавшегося внизу, сотрясались сами стены мэнора.

Гарри пришел к ней накануне вечером, сразу после допроса Паркинсон, и рассказал о произошедшем в ресторане во всех подробностях – ну, по крайней мере, ей так показалось, потому что Поттер с ювелирной точностью смонтировал все диалоги в своей голове, чтобы при их пересказе у неё осталось именно такое впечатление. Так, Гермиона узнала о том, что оба раза это была Паркинсон, автором идеи была Астория, а Малфой просил не давать делу ход, клянясь и божась, что разберется со своей женой сам.

И, судя по всему, именно этим он сейчас и занимался.