Она уже вовсю ломала голову над тем, как бы напроситься в постоянные наблюдатели их полетов, когда рядом с ней приземлился Драко. Его лицо сияло настоящей отцовской гордостью, и было видно, что, несмотря на все произошедшее между ними, его так и распирало от желания выслушать вполне заслуженные похвалы Скорпиусу. Гермиона не стала отказывать ему в этой услуге, рассыпавшись во вполне искренних комплиментах: проведя многие годы бок о бок с ярыми фанатами квиддича, она без труда нашла, чем восхититься в полетах пятилетнего мальчика.

- Впрочем, - решила она немного поумерить свои восторги, - многое зависит и от метлы. Я думаю, не так сложно удерживать скорость на “Нимбусе” одной из последних моделей, да и маневренность у них очень хорошая.

Малфой в ответ на её замечание тихо рассмеялся, и, заметив её непонимающе нахмуренные брови, решил пояснить:

- У меня все детство были лучшие метлы, как и у Скорпиуса. Поэтому, когда на отборочных испытаниях в команду факультета мне вручили потрепанный школьный “Чистомет”, я в первые минуты вообще не понимал, что мне делать с этой рухлядью, кроме как подметать ей квиддичное поле. Но выбора не было, и я приспособился. Наверное, перед Хогвартсом стоит раздобыть что-то такое же древнее и полуживое для Скорпи, чтобы он был готов ко всему.

Сердце Гермионы на миг замерло, а потом бешено заколотилось.

- Вы проходили отбор на “Чистомете”? - как можно беззаботнее спросила она. - А я слышала, что у команды Слизерина были лучшие метлы…

- Это было уже после того, как меня приняли в команду, - усмехнулся Малфой. - На отборочных я чудом поймал снитч на школьном старье, и пришел в ужас от мысли, что мне придется повторить этот подвиг на матче. Кроме того, у моего соперника была метла предпоследней модели, а проигрывать только из-за разницы в технических характеристиках метел мне ужасно не хотелось. Поэтому, как только капитан команды подтвердил, что меня взяли, я написал отцу, и попросил его купить новые метлы всей команде.

- Всей команде? - выдохнула Гермиона. Ей даже не понадобилось изображать удивление – она была поражена. Так значит, это было правдой! Её сны, как минимум, её сны о Малфое – это были не сны!.. По крайне мере, не простые сны…

- Да, и это, наверное, был один из самых опрометчивых поступков в моей жизни, - с явным сожалением произнес Малфой, и Гермиона не успела прикусить язык до того, как с него сорвался очередной неуместный вопрос:

- Почему же?..

- Ну… В детстве я был маленьким заносчивым засранцем, честно говоря. С пеленок мне твердили о том, что мне повезло родиться трижды особенным: во-первых, волшебником, во-вторых, чистокровным, а в-третьих, Малфоем. Я был уверен, что стоит мне выйти за стены мэнора, весь мир будет у моих ног, а мои тогдашние приятели, с которыми мы общались из-за того, что у наших отцов были общие дела, лишь подтверждали мою уверенность в своей исключительности. По сравнению с ними я и впрямь был маленьким принцем. Когда я попал в Хогвартс, жизнь очень быстро ткнула меня носом в то, что все совсем не так, но я был слишком глуп, чтобы это осознать. Всеми силами я снова и снова привлекал внимание, не понимая, что внимание - это тот прожектор, который высвечивает не только достоинства, но и недостатки, а вторых в то время у меня было куда больше, чем первых. Если бы я ограничился лишь новой метлой для себя, этого никто бы и не заметил. Но нет же, мне нужно было выпендриться и продемонстрировать всем, что значит быть Малфоем.

- Но в самой покупке новых метел для команды нет ничего предосудительного… - робко заметила Гермиона, не зная, что еще сказать.

- Верно. Все предосудительное последовало потом, просто потому, что гонора у меня тогда было слишком много, а ума и достоинства - слишком мало. Если бы не та ситуация, может быть, это не было бы так очевидно, но… Вы знаете о принципе образования снежных лавин в горах, мисс Спэрроу? - задал внезапный вопрос Драко, задумчиво отслеживая полет сына в воздухе.

- Конечно. Все начинается с провоцирующего фактора: смены температуры, толчка, даже резкого звука или небольшого камешка…

- Все верно, - прервал набирающую обороты лекцию Малфой. - Так вот, те метлы и были тем самым камешком.

- А лавина?.. - чуть слышно спросила Гермиона.

- Погребла под собой всю мою жизнь, - горько ответил Малфой, и, явно не желая продолжать разговор, вновь оседлал метлу и взмыл в воздух, оставляя Гермиону наедине с жужжащими в её голове мыслями.

Действительно, именно тогда все и началось. Все, что было до этого, вроде подставы с ночной дуэлью, на которую Малфой не явился, или его донос на их авантюру с контрабандой дракона – было отчасти детскими шалостями, отчасти вполне объяснимым поиском справедливости. В самом деле, в ситуации с драконом с позиции взрослого адекватного человека скорее был прав Малфой, чем они, и как же глупо было за это на него злиться!.. А вот тогда, когда она оскорбила его при двух квиддичных командах, да еще и, как выяснилось, незаслуженно, а он плюнул ей в ответ то самое оскорбление, которое сопровождало её потом всю жизнь… Это и стало началом их вражды, пламя которой с каждым годом разгоралось все ярче. Вот только теперь выясняется, что именно она его разожгла. Конечно, и Драко не был карликовым пушистиком, и все же, все же…

Малфои уже давно закончили тренировку и скрылись в доме, а она под предлогом прогулки все продолжала бродить по ухоженным дорожкам прекрасного, переливавшегося тяжелым осенним золотом сада, и перебирала свои школьные воспоминания, мысленно возвращаясь в каждое из них и стараясь посмотреть на них иначе, другими, взрослыми глазами, переоценить заново. И то, что она видела сейчас, заставляло её то и дело хмуриться, нервно кусать губы, а порой и заливаться краской стыда.

Мерлин, они творили в стенах школы черт знает что, ничего не боясь, никого не слушая, нарушали все мыслимые и немыслимые правила и приказы. Взлом запретной секции - неоднократный! Она подожгла мантию профессора Снейпа ни за что, организовали перевозку запрещенного волшебного существа, не говоря уже о судьбе Квиррелла. Сонное зелье в пирожных для Крэбба и Гойла. Локхарт, который до сих пор в Мунго и едва ли его покинет. Побеги Гарри в Хогсмид под носом у дементоров. Издевательства над Малфоем и его компанией в мантии-невидимке. Хотя ударила она его тогда, пожалуй, заслуженно, а ведь он даже не попытался ответить… А чего стоил Турнир Трех волшебников, в котором Гарри принял участие в обход всех правил!.. А как все смеялись, когда Крауч обратил Малфоя в хорька!.. И никто даже не подумал, что это наверняка было не только унизительно, но и чертовски больно… Мерлин, они отдали Долорес Амбридж на растерзание стаду разгневанных кентавров!.. И сбежали из школы на фестралах, которых, кроме Гарри и Луны, никто из них даже не видел. А на шестом курсе Гарри чудом не убил Малфоя, и, если бы не вовремя появившийся Снейп, все могло закончиться куда хуже…

И пусть с самого начала на кону стояли жизни, об этом никто, кроме нескольких человек посвященных, не имел ни малейшего понятия. В самом деле, что подумали студенты других факультетов, когда Дамблдор наградил Рона ста баллами за шахматную партию?.. Или её – за решение задачи с зельями?.. Учитывая то, что за пять минут до этого Кубок школы выиграл Слизерин, это нельзя было расценить иначе, чем демонстративный щелчок по носу змеиному факультету. Отправить первокурсников в качестве наказания ночью в Запретный лес, где убивали единорогов? Никому не рассказать, что в замке жил настоящий василиск и нападал на учеников? Ничего толком не объяснить, когда Гарри появился из Лабиринта с телом Седрика? А за почти убийство однокурсника отстранить Гарри от матча по квиддичу, всего лишь, серьезно?

И подобное повторялось, повторялось из года в год. Там, где другим грозило бы наказание, исключение из школы или даже разбирательство в Визенгамоте, им все сходило с рук. За разгром в Отделе тайн и уничтожение Зала Пророчеств Люциус Малфой отправился в Азкабан, а их сочли героями. Все ли было так однозначно, как казалось им самим?.. Как легко было считать Малфоя заносчивым куском дерьма, но как при этом выглядели со стороны они сами?..