- Хорошо, блядь, я закрою, - с отчетливой угрозой в голосе пообещал Поттер. - Но сначала скажу две вещи. Первое: невиновность мисс Спэрроу доказана, поэтому она останется здесь до Рождества. С января я приставлю к твоему сыну Мелиссу, напарницу Дина Томаса, и она будет следить за ним, пока я не разберусь с миссис Малфой.

- Ты не будешь разбираться с Асторией, - холодно бросил Малфой.

- Помешай мне, - предложил Гарри так, что блондин обернулся и наконец взглянул на него. - Девушка чудом не погибла, я могу отправить запрос на экстрадицию во французское Министерство прямо сейчас, что и собираюсь сделать.

- Поттер, чего ты этим добьешься? - с тоской спросил Драко. - Астория, может, и делает глупости, но она не дура. Думаешь, она заказала официальный порт-ключ? Или не избавится от палочки, как только запахнет жареным? Она слизеринка, и наверняка все продумала. Ты ничего не докажешь, только раздуешь международный скандал вокруг моей семьи. И она не доверчивая девочка, которая будет хлебать веритасерум только ради твоих подслеповатых глаз. Астория явится с самым лучшим адвокатом и размажет тебя по стенке. У тебя на неё ничего нет, так что прекрати пускать пыль в глаза и признай очевидное.

- И тебя это устраивает? - задохнулся от возмущения Гарри. - Мало постоянных нападений на сына, так в конце концов она сообразит, что вдовство намного интереснее развода, и попытается прикончить тебя. Хочешь оставить Скорпиуса сиротой?

- Для убийства у Тори кишка тонка, - презрительно скривился Малфой. - Пакостить исподтишка – на это она способна, верю. Портить мне жизнь и мотать нервы – о да. Но убить…

- Она уже почти убила! Дважды! - повысил голос аврор. - Как ты можешь быть настолько слепым?!

- Не кипятись, Поттер, - поморщился слизеринец. - Я закрою доступ в мэнор для Астории, и все прекратится. Поговорю с её отцом, чтобы приструнил дочь. Больше она и на пять миль к Скорпи не приблизится, так что расслабься. И аврор твой мне не нужен. Найду приличную гувернантку, какую-нибудь почтенную матрону в годах, как всегда и делал раньше…

- Насчет аврора я не спрашивал, - фыркнул Поттер. - Свое “нужен – не нужен” можешь засунуть себе в задницу. Это мне скандал с убийством наследника Малфоев не нужен, так что пока Астория не попадется – твой сын будет под охраной, и это не обсуждается. Мелиссе надо закончить текущие дела, а мне – найти нового напарника Дину, так что на эти две недели меня вполне устроит мисс Спэрроу. Или ты все-таки предпочитаешь, чтобы я попробовал экстрадицию и арест?

- Делай что хочешь, - махнул рукой Малфой. - А теперь, если ты все сказал, выметайся.

- Я сказал только одну вещь. Есть еще и вторая, - неторопливо произнес Гарри, снял очки, внимательно зачем-то осмотрел их со всех сторон, после чего вернул на место и продолжил. - Так вот. Ты идиот, Малфой. У тебя под носом находится потрясающая девушка, умная, красивая, отважная и благородная. Которая, смею заметить, почему-то к тебе неравнодушна, из чего я мог бы сделать вывод, что поспешил с умозаключением насчет её ума, но не стану. В конце концов, никто не идеален. Но ты, упертый баран, раз за разом находишь причины, почему, собственно говоря, нет. Ты женат – и похер, что твоя жена в шаге от убийства просто ради того, чтобы от тебя избавиться. У тебя семья – но как удобно забыть о том, что они со Скорпи обожают друг друга. Она всего лишь гувернантка – так через две недели перестанет ей быть. Она покушалась на твоего сына… ох, постойте, это же была твоя жена, и ты до сих пор даже не разведен. Она, видите ли, решила подыграть Астории – но и ты не был невинным мальчиком, которого соблазнила коварная распутная женщина. Что-то еще я забыл… ах да, она не Гермиона. Так вот, Малфой. Ни черта ты не любишь Гермиону. Может, и был влюблен когда-то, но давным-давно сделал из этой влюбленности знамя, мученический крест, на котором распял сам себя. Ты не можешь простить себе своих ошибок и наказываешь себя за прошлое, не позволяя быть счастливым или испытывать хоть какую-то радость, кроме жертвенной. Жертвуешь собой ради никому не нужного брака, ни для кого не важной репутации, Годрик знает, зачем еще – и в упор не видишь, как ломаешь не только свою жизнь, но и чужие. Перестань жить прошлым, Малфой, отпусти наконец Асторию, отпусти себя самого и разреши себе, блядь, наконец-то, нормальную, счастливую жизнь, даже если считаешь, что ты её не достоин. Пока еще у тебя есть хоть какой-то шанс. Пока не стало слишком поздно.

Не ожидая ответа и даже не взглянув на блондина, ошеломленного его словами, Гарри развернулся и вышел прочь, не оглядываясь.

========== Глава 59. ==========

Гарри Поттер не имел привычки сдаваться.

Сначала у него не было иного выбора, потому что вся его юность прошла под девизом “Не сдавайся, или умрешь”. И он как-то раз на самом деле умер – или что-то вроде того, когда единственный раз отказался от борьбы и просто вышел навстречу своему врагу с опущенными руками. Урок был усвоен в полной мере, и с тех пор Гарри Поттер всегда добивался своего. Практически любой ценой.

Единственное, что, а точнее, кто, мог его остановить – это Гермиона. Всегда только она. Она удерживала его от безумств, иногда успевая поймать за рукав на самом краю, а если не удавалось – прыгала в пропасть вслед за ним, рядом, плечом к плечу. За прошедшие годы они, когда-то совершенно чужие в этом волшебном мире мальчик и девочка, сумели занять в нем свое место, порой выгрызая его зубами и когтями, поддерживая друг друга, спасая друг друга и сражаясь против всех спиной к спине.

Лишь однажды Гарри был вынужден отступить, оставив Гермиону одну среди разъяренной толпы – когда она подала на развод с Роном. Он злился, кричал, ругался, но она была неумолима. И тогда ему пришлось отойти в сторону, позволить ей взять всю вину на себя и в полной мере ощутить последствия. Конечно, он не мог остаться совсем не у дел – поэтому действовал исподтишка, используя свое влияние, а также силу власти и денег. Это не помогло перекрыть кран совсем, но сильно снизило нанесенный ущерб.

И сейчас Гермиона снова требовала от него бездействия. Просто стоять в стороне и смотреть, как она сливает свою жизнь в выгребную яму, отказывается от любимой работы, карьеры, стоившей ей столько пота и слез, выстроенной жизни рядом с ним. И все из-за какого-то хорька, у которого на поверку оказалась кишка тонка для того, чтобы быть с лучшей женщиной на Земле.

Гарри знал, что она не потерпит его вмешательства. Не простит, если он посмеет рассказать Малфою лишнего. Слишком горда и упряма. И хуже того – это ничего не изменит, ведь что бы он ни сказал – открыл ему глаза на то, кто на самом деле был все это время в Малфой-мэноре, или же намекнул на растущие день ото дня последствия этой связи – это сделает только хуже. В первом случае Гермиона упрется, что Малфою нужна не она, а вымечтанный светлый образ, во втором – что он пойдет на все ради ребенка, не поверит ни единому слову и в итоге сбежит на край света от них обоих, не оставив адреса. Такой расклад Гарри категорически не устраивал.

Поэтому он занялся тем, что умел лучше всего – поиском ответов. Скрупулезно были проверены все записи отдела магического транспорта о каминных перемещениях в Малфой-мэнор. Его люди и люди его людей рыли носом землю, пытаясь найти информацию о нелегальных порт-ключах из Франции в Британию и обратно. Он даже пошел в библиотеку и прочитал все, что нашел о пределах трансгрессии, чтобы убедиться, что перенестись даже из Кале в Уилтшир было совершенно невозможно для рядовой волшебницы, которой являлась Астория, не говоря уж о большем расстоянии. Он хотел найти хоть что-то, хотя бы крохотную ниточку, за которую мог бы уцепиться и размотать клубок, который, он не сомневался, ведет прямо к миссис Малфой. Не сомневался, но доказать, увы, не мог. Время его было ограничено: уже после Рождества, максимум – Нового года, Гермиона покинет страну, и станет уже неважно, окажется ли малфоевская жена в Азкабане или наконец добьется желаемого. Его Гермиону это не вернет. Поэтому он почти забросил все текущие дела, снова и снова пытаясь понять, каким образом Астория бывшая Гринграсс могла попадать в мэнор, а затем возвращаться во Францию, не оставляя следов – но пока безрезультатно.