- Я внимательно тебя слушаю, Грейнджер, - раздался совсем рядом знакомый вкрадчивый голос.

- Давай обойдемся без фамилии, - поморщилась гриффиндорка, выныривая из мрачных мыслей. Не все сразу. Сейчас ей нужно решить проблему с Забини, обо всем остальном она подумает потом. Шаг за шагом…

- Это я решу сам, - в голосе Забини отчетливо звучали стальные нотки. - Я повторю вопрос в третий раз, и больше не стану. Зачем ты здесь?

- Скорпиус, - выдохнула Гермиона, решив, что правда – лучшее оружие. В конце концов, Забини – его крестный, он может понять. Должен понять. - В начале лета аврорат получил информацию, что жизни мальчика угрожает опасность.

- В начале лета?! - опешил Забини. - Почти полгода назад?! И почему Скорпи, он же еще ребенок!..

- Забини, если ты хочешь, чтобы я все рассказала, не перебивай, - раздраженно попросила Гермиона. - Мы с Гарри тоже решили, что это сомнительно, но все же решили проверить. Нашли предлог, заявились в мэнор и незаметно изучили защиту поместья. Ты сам знаешь, что мы обнаружили – слабых мест в защите нет, а по той информации, что удалось собрать, Скорпиус почти не покидал Малфой-мэнор. И мы решили, что это ошибка, мальчику ничего не угрожает. Но через несколько дней кое-что произошло.

- Что? - спросил Забини. Он больше не пытался на неё давить, мгновенно собравшись, когда речь зашла о крестнике.

- Гувернантка Скорпиуса была уволена, а через несколько дней после этого обнаружилось, что ей стерли память. За весь период, что она работает у Малфоев. Стерли начисто, не отдельные воспоминания, а вообще все, так, что ничего не смогли восстановить. Она просто не помнила больше года своей жизни, - Гермиона говорила и внимательно следила за реакцией слизеринца. Однако нахмуренные брови, сверкнувшая растерянность в глазах, приоткрывшиеся губы – все говорило о том, что для Забини это оказалось новостью, и она ему отнюдь не понравилась. - Мы не смогли ничего узнать. У нас не было и нет никаких оснований для официального расследования. Однако наводка касалась мальчика, пятилетнего ребенка, и бездействовать мы не могли. Поэтому я… В общем, так я оказалась в мэноре. Остальное ты знаешь.

- Ни черта я не знаю, - прорычал Блейз. - Что это за наводка? Кто ему угрожал? Что вы нашли?

- Блейз, если бы мы знали что-то конкретное, мы давно бы разрешили эту ситуацию, и ноги бы моей не было в Малфой-мэноре, - покачала головой Гермиона. - За эти месяцы мы не приблизились к ответам ни на дюйм. По имеющейся у нас информации, все должно произойти до Рождества. Поэтому я буду здесь до конца декабря, чтобы присматривать за Скорпи и защищать его. Пока это все, что мы можем.

- Ты должна рассказать обо всем Малфою! - воскликнул Блейз. - Какого черта вы сразу к нему не пошли, я не понимаю?! Если бы Драко был в курсе, он обеспечил бы сыну лучшую охрану!

- Теперь я знаю, - горько усмехнулась Гермиона. - Но, Забини, попробуй нас понять. Поттер и Грейнджер приходят к Драко Малфою и утверждают, что жизнь его сына в опасности, но никакой конкретики, никаких фактов у нас нет. Мы были уверены, что он и слушать нас не станет! И кроме того, кто-то же стер память миссис Перкинс, мы не могли быть уверены, что это…

- Что Драко не имеет к этому отношения? - сразу понял Забини. - Ну допустим. И все-таки, я не понимаю, Грейнджер. Ты бросила блестящую карьеру в Министерстве…

- Ушла в длительный отпуск, - поправила его гриффиндорка. - До января. Потом я вернусь.

- Да похер! - отмахнулся Забини. - Ты бросаешь работу, хотя вся магическая Британия знает, что ты на ней просто чокнулась, являешься в мэнор, на полу которого тебя пытали в войну, строишь из себя невесть кого, и все это ради чего?! Ради ребенка парня, которого ты ненавидела всю свою жизнь?! Я не понимаю, - он развел руками.

- Ребенок ни в чем не виноват, - тихо проговорила Гермиона. - Ни в том, кто его отец, ни в том, кто я. Мы не могли оставить это просто так, пойми. А теперь я тем более не могу, - она закусила губу и умоляюще посмотрела на Забини. - Прошу тебя, Блейз, не говори ничего Малфою. Два месяца, только два месяца, и тогда либо окажется, что это пустышка, либо мы поймаем ублюдка. Ты можешь не признавать это вслух, но лучшей защиты, чем я, для Скорпи Малфою не найти. Разве что Гарри, но они с Малфоем быстрее поубивают друг друга. Скоро все это закончится, так или иначе, и я исчезну из их жизни. Просто дай мне время.

- А ты уверена, что Драко хотел бы, чтобы ты исчезла?.. - негромко спросил Блейз, подходя к ней ближе.

- Ты все знаешь, да? - тихо спросила она, неверяще качая головой. - Ну конечно, как не похвастаться очередным трофеем другу… Не переживай, Забини, сегодня он вполне ясно указал мне на мое место, - горько рассмеялась Гермиона, не замечая вновь навернувшихся на глаза слез. - Он женат, женат на Астории, и ничего не станет менять в своей жизни ради смазливой гувернантки.

- Ради гувернантки – возможно, - задумчиво обронил Блейз, а Гермиона в ответ рассмеялась чуть громче, смехом, в котором отчетливо проскальзывали истерические нотки.

- А ради Гермионы Грейнджер, которая врала ему месяцами, тем более не станет, - сказала она, не замечая, как предательские капли сорвались с длинных ресниц и покатились по щекам. - Грязнокровка, зубрилка, подружка Поттера, разведенка, бывшая жена Уизли – ни один волшебник в здравом уме не рискнет связываться с Гермионой Грейнджер, Забини, и мы оба это понимаем, и уж тем более это понимает Малфой. А я… я не смогу быть для него только любовницей. Гордость Мии Спэрроу еще может это вытерпеть, но не моя. И он не простит… никогда не простит мне обмана. Да и я не нужна ему – он дал понять это достаточно ясно. Не нужна, даже в таком виде, с какой-никакой родословной и чужим именем.

Её лицо было мокрым от слез, а тело дрожало от осеннего холода – спеша в сад, она совершенно забыла про пальто, так и оставшись в легком вечернем платье, но, казалось, девушка совершенно ничего не замечала.

Забини никогда не мог до конца понять странной одержимости друга этой ведьмой, но в это мгновение он посмотрел на Гермиону Грейнджер другими глазами. Перед ним была женщина, которая пожертвовала несколькими месяцами собственной жизни ради того, чтобы защитить ребенка, которого толком и не знала до этого. Чужого ребенка, ребенка того, кого считала врагом. И даже теперь, когда все так неимоверно усложнилось, когда Драко безжалостно разбивал ей сердце, а она ему это позволяла, Гермиона Грейнджер все равно не собиралась отступать. Её благородство, готовность к самопожертвованию, отчаянная смелость и сила поразила парня, который прошел войну и считал, что многое успел повидать. Поэтому он не нашел ничего лучше, чем выразить свое уважение и поддержку, мягким движением набросив на её дрожащие плечи собственную мантию, после чего крепко обнял, позволив спрятать заплаканное лицо на своей груди. Несколько минут прошли в молчании, нарушаемом лишь её редкими всхлипами. Они просто стояли, прижавшись друг другу, объединенные любовью и заботой о двух важных людях в своей жизни. Наконец Блейз осторожно поднял её лицо, ухватив за подбородок двумя пальцами.

- Ты должна сказать ему, - серьезно проговорил он, глядя в обманчиво-зеленые глаза. - Сама. Заставь его выслушать, и он поймет. Да, Малфой будет обижаться, психовать, как малолетняя истеричка, но в конце концов поймет, ради чего ты сделала это. И простит. Если ты признаешься во всем сама.

- Нет, Блейз, - вздохнула Гермиона. - Даже если в конце концов он поймет, этот дом будет закрыт для меня навсегда. Сначала он выгонит меня, а потом ни за что не примет обратно в роли гувернантки. Я потеряю возможность постоянно быть рядом с мальчиком, а я не могу рисковать жизнью Скорпи, тем более ради призрачного и совершенно нереального шанса на… не могу.

Она не договорила, но Блейз все понял и так. Он ощущал свое бессилие – он ничем не мог помочь этой хрупкой, но такой сильной женщине, которая сама, своими руками уничтожала пусть слабую, но надежду на хороший конец для себя ради того, чтобы защитить маленького светловолосого мальчика, которого они оба искренне любили.