В следующий раз он проснулся под звук чьих-то шагов. К Сириусу шла мадам Помфри с настойкой. Она улыбнулась, когда увидела сонные глаза подростка.

— Как вы себя чувствуете, мистер Блэк?

Он прислушался к собственным ощущениям, но кроме слабости ничего не заметил.

— Ничего не болит?

— Нет, — Сириус улыбнулся, забирая настойку. Он ощутил горьковато-кислый запах и поморщился. За пару глотков Сириус осушил стакан и постарался не дышать носом, чтобы не умереть от противного аромата и вкуса. Он вернул стакан колдомедику.

Мадам Помфри проверила второго пациента, которым оказался Бертрам Обри с повязкой на глазу. Он еще спал, разметавшись по кровати, поэтому женщина поправила одеяло и оставила настойку на тумбочке. Она попросила Сириуса сказать про лекарство своему соседу, когда тот проснется, и ушла.

Сириус поискал свою палочку, желая узнать, сколько он уже лежит в больничном крыле. Палочка пряталась в тумбочке с остальными вещами. Блэк только сейчас заметил, что его переодели в белую пижаму в полоску. Он взмахнул палочкой и увидел дату и время. Оказалось, Блэк лежал в больнице неделю. Удар дубиной оказался сильнее, чем он думал. Возможно, к этому еще добавилось обморожение от лежания в снегу.

Последним воспоминанием было то, что паук утащил Ремуса и остальных к себе в нору. Но в больничном крыле лежали только они с Обри, так что остальные не пострадали. Или им уже не нужна медицинская помощь. Сириус отогнал от себя мрачные мысли, не веря, что в Хогвартсе можно умереть. Они же волшебники, а не какие-то магглы: их не мог убить обычный паук, который всего-то отличался внушительным размером.

— Пациенты отдыхают, — послышался недовольный и строгий голос мадам Помфри: кто-то рвался в отделение. — К ним нельзя. Время посещения начинается после обеда.

Сириус приподнялся на локте и вытянул голову, чтобы увидеть того, кто хочет попасть в больничное крыло. Он увидел знакомые шрамы на лице и невольно улыбнулся.

— Лунни!

Феерическая радость и облегчение захватили его: Ремус жив! Ремус тоже улыбнулся и помахал рукой, но мадам Помфри вытолкала его из коридора и закрыла дверь, запечатав замок заклинанием. Она поправила фартук и повернулась к Сириусу.

— Отдыхайте, — сказала мадам и скрылась в другой комнате.

Пришлось ждать до обеда. К этому времени Обри проснулся, но разговаривать не стремился. Мадам Помфри бегала по крылу с коробками и колбами, что-то бормотала, а перо и пергамент летели следом за ней и все записывали. При свидетелях староста Слизерина говорить не хотел.

— Ненавижу тебя, твоих друзей и тупого Снейпа, — сказал Обри, когда мадам покинула крыло, забрав грязные тарелки. — Вы же специально все подстроили? Выдумали оборотня и задурили Снейпу голову?

Сириус усмехнулся. Он опасался что-то говорить, так как еще не знал всех событий. Очевидно, что Обри проснулся раньше.

— Ты когда очнулся?

Обри коснулся повязки на глазу.

— Пару дней назад.

Больше они не разговаривали. Вскоре пришли посетители: к Обри пришли две девушки и парень, а к Сириусу — Ремус. Он стремительно прошел к кровати и сел на свободную койку около Блэка. Первую минуту они не разговаривали, а жадно разглядывали друг друга. Сириус посмотрел на болтающую компанию, которая не обращала на них внимания, и перевернул руку ладонью вверх. Люпин понял жест и накрыл его пальцы своими.

— Я рад, что ты живой, — сказал Сириус, и Ремус улыбнулся.

— Взаимно.

Они помолчали, наслаждаясь короткой близостью и теплотой ладоней, и вдруг Сириус вспомнил кое-что. Тут же возникли вопросы. Блэк взял палочку и наложил заглушающие чары.

— Ты как в полнолуние остался человеком?

— Попросил Дамблдора о помощи, — признался Ремус и, заметив хмурое выражение лица, тут же поспешил разъяснить: — Я рассказал ему, что слизеринцы меня подозревают, и спросил, как мне поступить. Дамблдор рассказал, что его друг — Дамокл, — изобрел аконитовое зелье, но оно сложное и дорогое в изготовлении, да еще прошло мало тестов. Я согласился попробовать. Он попросил Слизнорта сварить зелье по рецепту, а я помогал искать нужные ингредиенты. Но готовить и пить его пока рискованно, поэтому такое вряд ли повторится. Возможно, через несколько лет я смогу пить его каждый месяц и больше не буду страдать.

Лицо Сириуса разгладилось.

— Хотел бы я быть иметь превосходно по зельеварению, чтобы варить его для тебя.

— Это ты так извиняешься?

— Нет, а вот сейчас буду — прости. Как ты и сказал, я думал только о своих чувствах. Ревновал тебя к той пуффендуйке, разболтал твою тайну, назвал монстром… Но это все из-за того, что ты мне сильно нравишься. Я не смог сразу разобраться в своих чувствах и заставил тебя страдать.

Люпин кивнул и сжал его ладонь. Сириус благодарно улыбнулся: он чувствовал себя свободным, будто цепи невысказанных слов спали с него. Но осталась еще одна тайна.

— Что произошло, когда я потерял сознание?

Рассказать Ремус не успел, так как в крыло вошли Джеймс, Питер и Лили. Они поспешили к кровати Сириуса и тут же обняли его: Ремусу пришлось отпустить руку друга и отойти, чтобы не мешать. Лили чмокнула Сириуса в щеку и сказала:

— Спасибо, что спас меня.

Сириус засмеялся.

— А зачем ты вообще пошла в лес?

— Из-за Нюниуса, — фыркнул Джеймс. — Следила за своим дружком-пожирателем.

Лили, слегка краснея, шутливо ударила Поттера в плечо. Вскоре друзья снова наложили заглушающие чары и поведали историю с того момента, когда их утащили в паучье логово.

Тьма сгустилась. Ремус трепыхался в воздухе вверх ногами, стараясь согнуться и ударить паука по лапе, но никак не получалось. Акромантул тряс добычей, иногда ударяя ее о земляные стены. Подростки стонали от боли при каждом ударе: каждый пытался вырваться. Монстр нес их по бесконечным тоннелям, кровь приливала к голове, и Ремус чувствовал, что скоро потеряет сознание. Палочка выпала еще на поляне, поэтому он не мог зажечь свет и осмотреться.

Наконец акромантул вынес их на огромное круглое пространство, сверху которого зияла дыра, припорошенная снегом. Повсюду торчали огромные корни деревьев, валежник и промерзший слой земли под ногами. Полянка под самой дырой покрылась снегом, а по краям норы виднелась земля и отмершие растения.

Восьмилапый монстр бросил их в центр и принялся плести паутину, чтобы приготовить себе поздний ужин: сначала впрыснет яд, потом скатает куколки, а внутри кокона жертвы растают и станут пригодными для пищи. Люпин больно ударился плечом и вывихнул ногу, но он постарался подняться и мыслить ясно: Ремус ожидал, что они могут столкнуться с монстром, но не с двумя одновременно. Он взял с собой только палочку и рукоять меча. Была ли от рукояти польза, если нет лезвия?

Рядом поднимались Лили, Джеймс и Снейп. Питер, наверное, ведет Хагрида, но что-то они задерживаются. Сириус и Обри остались снаружи. С троллем Люпин справился, подняв заклинанием дерево и ударив его по лицу. Зеленый великан убежал залечивать раны, так что вряд ли скоро вернется. Зато в Запретном лесу хватало других опасных обитателей. Ремус достал из сумки Аниты рукоять. Он должен как можно быстрее одолеть паука и выбраться из сети тоннелей, иначе парни снаружи банально умрут от обморожения.

Паук зашевелился, подобрался ближе, чтобы укусить аппетитных подростков. Джеймс отбросил его заклинанием, а Лили выставила щит протего, закрывая собой раненного Снейпа. Ремус поднялся и подошел ближе, прихрамывая на одну ногу. Паук понял, что парочка пока еще опасна, и решил напасть на ослабленного Люпина. В сторону Ремуса метнулось движение, лапа сбила с ног. Он чудом не выронил рукоять и вдруг почувствовал вибрацию под пальцами. В голове возникло четверостишие:

В час опасности узри,

Сердце храброе в груди.

Слабости врага ясны,

Будто Сириус в ночи.

Из рукояти пролился зеленый свет, и через секунду он отвердел и стал лезвием. Паук клацнул челюстями прямо перед Ремусом, множество глаз блеснуло в лунном свете, ниспадающем сверху, и Люпин замахнулся для удара.