Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Лесник Афиноген Гаврилович Самострелов. И самогон у отца Онуфрия отменный.

Охотник Николай Васильевич Рогов. Надо думать. От всей души гнал. Только церквушку его жалко.

Лесник Афиноген Гаврилович Самострелов. Да, жалко. Хорошая была церквушка. Я туда иногда захаживал.

Охотник Николай Васильевич Рогов. Так выпьем же за нее. Пусть земля ей будет пухом.

Лесник Афиноген Гаврилович Самострелов. Типун тебе на язык.

Вскрыв поочередно крышки гробов, Буратино начинает посыпать мертвые тела порошком из специально приготовленной стеклянной бутылочки, одновременно нашептывая магические заклинания:

Тетра метра грамматон

Прогони всех духов вон

И оставь здесь одного

Ради друга моего.

Пусть войдет он в это тело,

Оживив гнилую плоть.

Пусть заставит биться сердце,

Чтоб воскрес фашист наш вновь.

Лесник Афиноген Гаврилович Самострелов. Николай Васильевич, ты слышишь?

Охотник Николай Васильевич Рогов. Что я должен был слышать, Афоня?

Лесник Афиноген Гаврилович Самострелов. Мне кажется (указывает рукой в сторону надгробий), там кто-то молится.

Рогов опять вскидывает на плечо винтовку. Опасаясь, как бы не вышло чего худого, лесник просит его остановиться.

Лесник Афиноген Гаврилович Самострелов. Погоди со стрельбой. Пойдем посмотрим, вдруг это люди.

Охотник Николай Васильевич Рогов. (Продолжая держать винтовку наготове) Ты же сам говорил, что здесь шастают лишь белки.

Лесник Афиноген Гаврилович Самострелов. Мало ли что я говорил. Голос вроде человеческий.

Покончив со своими темными делишками, Буратино испаряется, и когда лесник с охотником доходят до надгробий, там никого и в помине нет.

Охотник Николай Васильевич Рогов. Зря панику поднимал. Надо было пальнуть. Глядишь, еще бы одну ворону подстрелили.

Лесник Афиноген Гаврилович Самострелов. Смотри, могилы разрыты.

Охотник Николай Васильевич Рогов. И вправду. (Опускается на колени.) Земля свежая. Только что копали.

Лесник Афиноген Гаврилович Самострелов. Кому же понадобилось тревожить богом забытых мертвецов? А главное, зачем?

В этот момент из ближайшей могилы показывается костлявая рука штурмбаннфюрера СС Румпеля фон Штильцхена, покрытая густой зеленой слизью. Затем показывается вторая рука (тоже покрытая слизью). Не догадываясь, что происходит нечто потустороннее, охотник Рогов щелкает затвором и произносит следующее:

Охотник Николай Васильевич Рогов. Вылезай, тварь! Не то курок спущу.

Лесник Афиноген Гаврилович Самострелов. Да-да, вылезай, вандал чертов. Сейчас ответ перед нами держать будешь.

Штурмбаннфюрер СС Румпель фон Штильцхен, облаченный в летнюю полевую форму, выпрямляется во весь рост, словно понимая, о чем ему говорят. Только это совсем не так. В его прогнивших насквозь мозгах не осталось и толики разума. Теперь им движет лишь одно слепое желание – наполнить брюхо свежей человеческой плотью, но поскольку брюхо дырявое, данному желанию никогда не суждено сбыться, сколько бы он ни старался. Такова печальная участь каждого зомби, вырвавшегося из тесного гроба на свободу – странствовать вечно по свету в поисках пищи и не иметь возможности полностью ей насытиться. Обидно до слез. Если, конечно, у зомби сохранились слезные каналы, чего нельзя сказать о штурмбаннфюрере СС. У него не то, что каналы, у него вообще все глаза высохли, оставив после себя пустые черные глазницы.

Лесник Афиноген Гаврилович Самострелов. Святые угодники! Да это же самая настоящая ходячая нежить! Надо срочно бежать к отцу Онуфрию Тихоновичу. Он единственный, кому под силу справиться с восставшими мертвецами.

Штурмбаннфюрер СС Румпель фон Штильцхен. О-о-о! Блут! О-о-о! Фрышблут! (Blut! Frischblut! Перевод с немецкого: Кровь! Свежая кровь!)

Лесник Афиноген Гаврилович Самострелов. Николай Васильевич, очнись! Уходим!

Охотник Николай Васильевич Рогов. (Спокойным тоном) Ты иди, Афоня. А мне нужно переброситься с нашим другом парой слов.

Лесник Афиноген Гаврилович Самострелов. Какой парой слов? Не видишь, насколько остры у нежити зубы? Того и гляди вопьются в кого-нибудь из нас.

В подтверждение слов лесника, штурмбаннфюрер СС Румпель фон Штильцхен изображает на лице оскал, обнажая длиннющие клыки, способные с легкостью разорвать плоть любого живого существа.

Охотник Николай Васильевич Рогов. Иди, говорю. За меня не беспокойся. Я с немцами умею найти общий язык.

Лесник спешно ретируется, оставив охотника Рогова один на один с жутким врагом, к которому вскоре присоединяются еще двое: ефрейтор Йозеф Шультц и рядовой Хоффман Гюнтер. В отличие от своего командира, чью голову прикрывает форменная фуражка, они красуются в ржавых касках, идеально сочетающихся с их плачевным видом – лица изуродованы до неузнаваемости, кисти рук обнажены до костей, а в разодранных грудных клетках копошатся черви.

Ефрейтор Йозеф Шультц. А-а-а! Флайш! (Fleisch! Перевод с немецкого: Мясо!)

Рядовой Хоффман Гюнтер. О-о-о! Русиш сойлдат, гиб ауф! (Russisch soldat, gib auf! Перевод с немецкого: Русский солдат, сдавайся!)

Штурмбаннфюрер СС Румпель фон Штильцхен. Хенде хох, Ванка! (Hände hoch, Wanka! Перевод с немецкого: Руки вверх, Ванька!)

При виде надвигающейся угрозы (ведь немцы, готовясь ринуться в атаку, уже успели выстроиться в одну шеренгу) охотнику Рогову ничего не остается, как положить палец на спусковой крючок винтовки.

Охотник Николай Васильевич Рогов. Вы зачем сюда явились, чертовы отродья?

Штурмбаннфюрер СС Румпель фон Штильцхен. (Делая шаг вперед и вытягивая перед собой руки) А-а-а!

Ефрейтор Йозеф Шультц. (Копируя движения командира) У-у-у!

Рядовой Хоффман Гюнтер. (Спотыкаясь о кочку) О-о-о!

Охотник Николай Васильевич Рогов. Отвечайте, когда с вами говорит офицер русской армии ротмистр Рогов!

Зомби все вместе. Флайш, флайш, флайш!

Охотник Николай Васильевич Рогов. Ах, так? Ну, тогда держитесь, гады! Сами напросились.

Раздается хлопок – и штурмбаннфюрер СС Румпель фон Штильцхен получает пулю точно в сердце. Однако, вопреки ожиданиям, она не причиняет ему никакого вреда. Немец продолжает двигаться с той же скоростью, даже не заметив, что его подстрелили.

Охотник Николай Васильевич Рогов. (Удивленно) Не может быть. Ты должен был умереть. Видать, Афоня прав и простым нахрапом вас не одолеть. (Обращаясь в сторону мертвецов) Извините, господа, я вынужден вас покинуть, но обещаю, мы еще встретимся. Дайте мне только до пулемета добраться.

Охотник Рогов вешает винтовку на плечо и быстро уходит, а раздосадованные немцы обращают свои взоры на догорающий костер. Жареное мясо, конечно, не идет ни в какое сравнение с сырым, однако на безрыбье и рак рыба. В итоге туша олененка становится их первой добычей.

Антракт…

Действие шестое: "На кухне"

За полчаса до начала карнавала.

14
{"b":"791344","o":1}