Я провела без сна всю ночь, раздумывая о его словах, а к утру решила, что меня все устраивает. Артем богатый, успешный и симпатичный. Относится ко мне и к родным хорошо. Да, холодный и отстраненный. Да, не любит меня, но и я его тоже. Думаю, серьезных проблем в нашем совместном проживании возникнуть не должно.
Когда на следующий вечер я заверила Артема, что меня все устраивает, он улыбнулся и поцеловал меня в висок. Так я стала невестой богатого наследника.
Артем постоянно отправлялся в командировки и брал меня с собой на всякие мероприятия. Из-за постоянных путешествий в разные страны я решила изучать языки, которые давались мне с поразительной легкостью.
Так прошло три года.
За это время я поняла, что Артем мне изменял, изменяет и будет изменять. Сначала я терпела, но, когда измены были уже так очевидны, что о них начали шушукаться наши горничные, я решила поговорить об этом с Артемом.
Выслушав меня, он ухмыльнулся и сказал, что условия остаются прежними: если меня это не устраивает, то я могу уйти. И снова я не спала целую ночь, обдумывая ситуацию, чтобы на следующий день снова заверить Артема в том, что я всем довольна.
По сути, это даже не были измены, ведь когда чувства партнера не задеты, разве можно назвать это изменой? Единственное, что после этого появилось – брезгливость перед сексом, после которого я сразу же бежала в душ, чтобы смыть с себя чужую ауру. После душа мне становилось легче, однако струи воды не могли смыть с меня горечь одиночества и ощущение бесполезности своего существования.
И лишь частые командировки Артема, ненадолго помогали мне забыться. Каждый день я с нетерпением ждала новых путешествий, которые стали для меня своего рода наркотиками.
Однажды Артем начал работать с азиатскими компаниями, и привычная для меня Европа сменилась на Азию. Китай показался мне слишком шумным и странным, а Япония – слишком чужой и непонятной.
В конце сентября Артем зачастил с визитами в Южную Корею. Там-то моя жизнь и перевернулась с ног на голову.
***
Вечеринка, на которую был приглашен Артем, проходила в фешенебельном отеле в самом центре Сеула. Я уже знала, как проходят подобные мероприятия, поэтому делала все на автомате: улыбалась, говорила, смеялась.
Первая часть – это представление. Артем знакомил своих деловых партнеров со мной, и рассказывал, как мы познакомились. После этого наступала вторая часть – банкет. Светские разговоры и кокетливые шутки. Третья часть была у меня самой любимой – я получала свободу. Артем выпускал мою руку и позволял мне делать все, что вздумается. В пределах разумного, конечно же.
Так, получив одобрение от Артема, я покинула его и отправилась к бару. Мне давно хотелось попробовать любимый алкогольный напиток корейцев – соджу, однако на таких мероприятиях его не бывает, поэтому я заказала бокал шампанского и приготовилась наслаждаться одиночеством, но не тут-то было.
Шампанское мне совершенно не понравилось, как не понравились и престарелые обрюзгшие корейцы, неустанно крутящиеся возле меня, лишая покоя. Настроение в конец упало, и я снова ощутила чувство, которое в последнее время все чаще возникало у меня. Казалось, что эта жизнь вовсе не моя. Все, что я сейчас делала, я не должна была делать. Это не мой жених сейчас улыбался каким-то круглым седовласым мужчинам. Это не мои руки держали изящный бокал с шампанским. Не мое тело сейчас одето в длинное облегающее золотое платье из люрекса.
Я, кстати, ненавидела золото, но Артем купил мне это платье и поставил перед фактом, что я должна его надеть на сегодняшний вечер. А еще должна вести себя мило и скромно, изображая идеальную невесту. Должна быть неотразимой, должна соответствовать своему богатому жениху.
Должна, должна, должна…
Да черт возьми, ничего я ему не должна!
Хотя, нет, все же должна…
Он оплатил операцию тете и поставил отца на ноги. Покупает самую лучшую технику в деревню бабушке и дедушке и заботится об их здоровье. Если бы не Артем, моей семье не на что было бы жить. Моей и маминой зарплаты катастрофически не хватало на то, чтобы содержать восемь человек.
Поэтому я с ним, и выполняю все, что он скажет. Ради семьи, ради благополучия родных. Если от несчастья одного человека хорошо всем остальным, то так тому и быть. Я добровольно принесла себя в жертву, поэтому не должна плакать и жаловаться.
Но отчего вдруг начало появляться это чувство, эти мысли? Почему мне сделалось настолько плохо?! Кажется, что душа вот-вот вырвется из тела и улетит далеко-далеко от этой жизни.
Заиграла музыкальная композиция «Song from a Secret Garden», и от этого на душе стало еще тоскливее. Я сделала глоток шампанского, которое уже потеплело и выдохлось, от чего стало еще хуже на вкус. Отставив бокал в сторону, я скривилась. Не только от шампанского, но и от всего окружающего. Люди в богатых нарядах, напыщенные официанты, светские, бездушные разговоры, наигранный смех.
Я почувствовала, как к горлу подошла тошнота. То ли от выпитого шампанского, то ли от окружающего вида. Дыхание затруднилось, свет стал слишком ярким для моих чувствительных глаз, голова начала кружится, и я, сдержанно улыбнувшись стоящей рядом женщине, – жене одного из бизнес-партнеров Артема – извинилась и поспешила выйти.
Свежий воздух. Мне срочно нужен был свежий воздух. Я задыхалась в этом водовороте роскоши и надменности. В голове все еще витали мысли о том, что здесь мне не место.
Когда показалось, что я вот-вот задохнусь, передо мной возник выход на балкон. Стремительно распахнув стеклянные двери, я вылетела на улицу и сделала жадный вдох. Легкие закололо, но я стерпела эту боль и снова резко вдохнула. Тошнота начала отступать, а голова перестала кружиться. Я была спасена.
Еще немного постояв на балконе, я вернулась внутрь. Ноги плохо слушались – тело никак не хотело возвращаться в банкетный зал. С трудом я заставила себя сделать шаг вперед, а затем еще один. И еще.
Когда я почти дошла до банкетного зала, на меня резко обрушилась непроглядная темнота. Я уже видела гостей, официантов и своего жениха, который жал руку еще одному маленькому и круглому азиату, как вдруг все погасло, и воцарилась темнота. Гости заохали и зашептались. Несколько женщин вскрикнули. Официанты принялись успокаивать гостей.
Вытянув руки вперед, я нащупала стену и прижалась к ней. Глаза постепенно начали привыкать к темноте – я уже могла различить двигающихся людей, но вот их лица все еще было не разглядеть.
По-хорошему, мне сейчас надо окликнуть Артема. Возможно, мероприятие отменят, и мы уйдем отсюда. Тогда я смогу принять душ, лечь в постель и немного почитать перед сном.
Спустя некоторое время в зале начали зажигаться свечи, и я поняла, что никто ничего отменять не собирается. Видя, как свет постепенно возвращался в банкетный зал, я поморщилась и, развернувшись, пошла в темноту. Все равно куда, лишь бы не назад. Артем пусть думает, что я заплутала в огромном здании в поисках туалета.
Коридоры были настолько темными, что я пару раз споткнулась на ровном месте. Остановилась и сняла туфли на высоких каблуках – не хватало еще подвернуть ногу.
Опасаясь наткнуться на обслуживающий персонал, который ради моей безопасности отведет меня обратно на вечеринку, я начала задумываться о том, что лучше бы вернуться на балкон и постоять немного там, нежели идти непонятно куда в полной темноте.
В момент, когда я уже решила развернуться, до меня вдруг донеслась музыка. Кто-то играл на рояле очень грустную мелодию. Движимая любопытством, я прокралась к комнате, откуда доносилась музыка. В неясных очертаниях полумрака я увидела за роялем силуэт худощавого мужчины. Его пальцы плавно порхали над клавишами, создавая невероятно грустные, но в то же время чарующие звуки.
Я увлеченно слушала эту мелодию, которая буквально олицетворяла мое душевное состояние. Вся моя боль, все одиночество словно вырвались наружу и превратились в эти печальные звуки.
