Беспомощно дергаю руки, на глаза наворачиваются злые слезы. Никто меня не спасет. Осознание наваливается, как тяжелая плита.

Но я не позволяю эмоциям отключить разум. Жизнь или честь? Я не героиня романов Средневековья. Конечно, жизнь. Чести-то и так уже…

Артем медленно подходит ко мне, обходит кровать со всех сторон, поворачиваю голову вслед за его передвижениями. Он играет. Натурально чувствую себя мухой перед пауком.

Снизу доносится громкая музыка и пьяные голоса.

Возможно, все-таки честь, - успевает промелькнуть мысль, но я быстро прячу ее на задворки сознания. Вот если выживу, тогда и будем думать.

Секунда и меня накрывает тяжелым телом. Я не верю, что это происходит во второй раз. Не верю. Никаких сил на борьбу не осталось. Мне кажется, что что-то внутри меня умерло. И я не знаю, в какой момент. Распахиваю глаза и стараясь игнорировать руки, жадно исследующие мое тело, выпаливаю:

- С Натой было также?

Я думала, что уже ничего не сможет его остановить? Я ошибалась. При этих словах Артем замирает и скатывается с меня на бок. Подпирает рукой голову и задумчиво на меня смотрит.

- Все-таки заметила?

- Просто скажи, ты с ней поступил также?

- Пфф, - фыркает парень, - эта дуреха сама на меня запрыгнула.

Есть ли у меня еще какой-то шанс, имеет ли смысл тянуть время? Вспоминаю последнюю встречу с девушкой.

- Я тебе не верю.

Артем хватает меня за горло и зло выдыхает мне прямо в лицо.

- Не тебе говорить о доверии, маленькая шлюшка. Ты мне по-настоящему нравилась. Я же пытался с тобой по-хорошему. Даже на собственном примере пытался показать, что могу быть нормальным с этой, как ты ее называла, с твоей напарницей, короче. Но нет, тебе и тут на все было насрать. Теперь я понимаю почему. Еще и уволилась из кофейни. Столько времени из-за тебя просрал. Сучка. Ната просто ответила за твои грешки, - он усмехается, - парням понравилось, - он меня отпускает и снова сканирует взглядом.

Злость.

- Как…

- Как так можно с хорошей девушкой? – снова усмехается, - Ей даже нравилось. Поначалу.

Его взгляд тяжелеет, он больно кусает меня за подбородок, а потом медленно облизывает мою щеку. Господи, меня тошнит. Отворачиваю лицо. Артем больно хватает меня за щеку и поворачивает лицо к себе. Снова усмехается.

- Знаешь, я дам тебе тот же совет, что и твоей подружке, - он делает многозначительную паузу, - Расслабься и получай удовольствие.

В таком состоянии я ничего не могу ему сделать, но все-таки его слова так выводят мня из себя, что я плюю ему в лицо. Дура. Знаю. Он садится прямо на меня, никак не контролируя свой вес. Он может меня просто раздавить. Артем медленно вытирает лицо, потом смотрит на свою руку. И…начинает смеяться. Заливисто, долго. У меня мурашки по коже. И не зря.

В следующий миг мне прилетает жесткая пощечина. Ощущение, что из меня выбивают сознание, которое я с трудом, но все-таки удерживаю.

- Эй, эй, эй, не вздумай снова отключаться. И так уже затянули… Сделаешь так еще раз и я найду, чем заткнуть тебе рот, поняла?! – рычит прямо в лицо.

И пока я в таком жалком состоянии пытаюсь собрать себя по кусочкам, до меня вдруг доходит, что музыка внизу больше не играет. Разговоров не слышно. Смотрю на Артема.

- Поняла?! – кричит парень.

Он не понял. Он не заметил.

- Да, - говорю и покорно прикрываю глаза.

- Вот и умница, - по голосу слышу, что он улыбается.

Я слышу звук чего-то ломающегося.

- Что за… - Артем слезает в меня ровно в тот момент, как дверь в комнату распахивается.

На пороге Кир. Именно Кирилл Громов, а не Сандер. Он быстро пробегается взглядом по всей комнате, его взгляд тяжелеет, когда он разглядывает моё лицо.

- О, Кир, да? А ты тут откуда? Тоже решил развлечься? Вообще тут только для своих, но я пожалуй не против. Слишком эта сука…

Договорить он не успевает.

Кир

Я самонадеянный придурок. Никак иначе прокомментировать свое решение одному вломиться в дом Романова не могу. Я не особо помню, как я доехал до особняка, как я вошел внутрь. Кажется, меня пытались скрутить. Не вышло.

Я давно не чувствовал такой ярости. Примерно никогда. И злюсь я… на Кошку. Хотела самостоятельности, девочка? Хотела, чтобы я закончил и уехал?

Две недели я не подходил к ней, две недели путал следы. И помимо этого все равно ждал. Две недели ждал. Я сука ждал, что она придет меня остановить. С ее-то наивностью и чистотой. Когда осознал это, понял, что надо валить. Две недели ведь достаточно, чтобы запутать следы. Обычно хватало и недели. Свиридов младший оказался не таким тупым идиотом, каким казался. Сопоставил все факты. Еще этот сраный клип. Вот вообще не вовремя. Просил же Джека обговорить дату выхода. А он все сделал для своей раскрутки. Запуск после серии взрывов очевидно подстегнет интерес к плохим парням и к нему в частности. Ублюдок. Все они такие. Готовы идти по головам и плевать, что кто-то вроде Кошки может пострадать.

Мне тоже было всегда плевать. Всегда, но не сейчас.

В особняке практически не было охраны. Мажористые накуренные ублюдки вырубились с пары ударов. Последний сказал, что девчонка на втором, а потом сам отключился. Слабак. Еще младший Романов.

Влетел на второй этаж и сразу начал выбивать двери. После второй плечо уже неимоверно сильно немело. Я не чувствовал боли. Но выбить дорогую дверь, это вам ни как в кино. Нормально двигаться не смогу, когда адреналин уляжется.

Сейчас же… третья дверь. Четвертая, пятая, хоть сотая. Хоть бы я успел. Хоть бы не было поздно.

Когда я наконец нахожу не пустую комнату, даже не верю своим глазам. Придурок стоит рядом с кроватью, на которой привязана Кошка. Я сканирую ее взглядом, отмечая, что она связана, что одета точь-в-точь как в сраном клипе, что на лбу здоровый синяк, щека покраснела, а из носа струится кровь, которую она даже не ощущает. И пока я этим занят, этот придурок открывает свой грязный рот.

Больше я не вижу ничего, как сквозь вату отмечаю только звуки. Мат, хруст костей и стоны.

Я не знаю, сколько проходит времени. Мне на плечо опускается рука. Мгновенно вскидываюсь и оборачиваюсь, вставая в стойку.

Романов лениво крутит в руках пистолет, за ним стоит несколько человек охраны. Но они не нападают. Прикрываю глаза и выдыхаю.

Когда открываю, Романов уже опускает ствол и кивает в сторону Кошки.

Наконец смотрю в ту сторону, ожидая увидеть слезы, испуг, закрытые глаза, любую подобную реакцию. Но не вижу ничего из этого. Кошка смотрит. Она смотрит пустыми глазами, в которых нет страха или слез. Ничего нет. Когда наши взгляды пересекаются, она лишь кивает на свои руки. Слышу, как хмыкает Романов.

- Жду вас внизу, - он уходит.

Помогаю Кошке развязать руки, ноги. Она присаживается на кровати и слегка трясет головой, чтобы прийти в себя. Потом поднимается, чуть покачиваясь и направляется к двери. Мы не сказали друг другу ни слова.

Когда она проходит мимо Свиридова, то присаживается на корточки рядом. Потом неожиданно мне улыбается как сумасшедшая и говорит:

- Жив.

Медленно киваю. У нее стресс. Кошка встает, а потом со всей женской силы пинает Свиридова в живот. А вот это уже перебор. Артем что-то мычит, а Кошка начинает его пинать снова и снова. Обхватываю ее со спины и оттаскиваю. Брыкается, царапается.

- Успокойся. Успокойся говорю, - давлю интонациями и девчонка обмякает.

Медленно ее отпускаю.

- Пошли вниз? Нас вроде как ждут, - непринужденно говорит, глядя пустыми глазами и с искусственной улыбкой.

Медленно киваю.

Мы спускаемся вниз, где за столом сидит Романов с сыном. Очухался, значит.

Катя

Романов что-то втолковывает парню, который выглядит маленьким и несчастным. При нашем приближении они резко смолкают, только Романов продолжает сверлить взглядом сына.