Инна пытается меня оседлать, не сегодня. Я на взводе. Беру девку грубо и долго. Очень долго. Она уже без сил, кажется кончила пару раз. А у меня впервые не получается кончить от процесса. Сука. Все не то. Удается спустить, только когда закрываю глаза и представляю на ее месте дранную Кошку.

Сука. Мне ни черта не легче.

Даю Инне пару минут на сборы и выставляю из машины. Она надувается. Не мои проблемы, детка. Спасибо, что дала.

Теперь моя задача добраться до Кошки. Я вытравлю тебя из себя, стерва.

Больше не поведусь на невинный взгляд.

Катя

Михаил Петрович молча рассматривает отчеты, предоставленные Женей уже минут пятнадцать. Замечаю, как нервно ерзает Женька.

В отличие от него я абсолютно спокойна. Уж не знаю, как сильно нужно было напортачить в отчетах, чтобы дядя Миша решил, что у нас все плохо. Я ни черта не смыслю в бухгалтерии, но сама история с тем, что следующие дни у нас забиты под завязку, дает по-моему максимальное представление об успехах. По мне, так наоборот, его может смутить, насколько все хорошо. И я, как ни странно, оказываюсь права. Даже учитывая, что Женя не вписывал деньги Романова, и они так и лежат в нашем сейфе на случай форс-мажора.

- Расскажи-ка мне, Катенька, откуда у вас столько клиентов? – Михаил Петрович прищуривается и ловит мой взгляд в свои сети.

- Это важно? – невозмутимо отвечаю я.

- Было бы очень интересно узнать, - он продолжает сверлить меня взглядом.

Сегодня что-то сломалось во мне. Мне не страшно. Вот совсем. Я не испытываю какого-либо трепета. Ну откажет нам этот человек, не получу я доли, ну и что с того? Если сервис потеряет меня, он потеряет расположение клиентов. А больше никто против Свиридовых не попрет.

Я лениво принимаюсь рассматривать свой маникюр. Он, кстати, ужасен, короткие, поломанные ноги, с въевшимися следами масла и огромного количества еще других разных жидкостей.

- Зачем мне выдавать вам наши секреты? – интересуюсь все также лениво.

Краем глаза замечаю Женьку, который активно пытается привлечь к себе мое внимание. Неинтересно. Я кожей чувствую, как меня прожигает взгляд Михаила Петровича.

И когда я уже решаю, что пауза затянулась и дальше разговора видимо не будет, так что можно уходить, Михаил Петрович резко хлопает руками по столу и начинает смеяться.

- Я знал! – он грозит пальцем в мою сторону, потом поворачивается к Жене и тот тоже начинает смеяться, - знал, на кого делать ставку. Ты та еще акула, правда, Жень? Ну точнее пока еще акуленок.

Прозвище внезапно вызывает и на моих губах легкую улыбку, напоминая о детской вирусной песенке.

- Держи, - Михаил Петрович достает из стола увесистую папку и кидает ее передо мной.

- Что это? – немного теряюсь.

- Что-что, сама посмотри.

Открываю и пролистываю документы. Это моя доля в сервисе. Я в шоке вчитываюсь в условия, в дарственную, в договор о процентах, следом идут бумаги на владение. Плохо то, что я в этом ничего не понимаю. Кроме одного. Пролистав до последней страницы, я вижу дату. Она подписана тем числом, что я столкнулась с дядей Мишей.

Я сказала, что во мне что-то умерло? Так вот, только что это что-то внезапно снова обрело крылья и воспарило.

- С-спасибо, - голос срывается и я откашливаюсь, - спасибо за доверие.

Это именно то, за что я ему благодарна. За доверие и веру в меня. Ведь если так посудить, он мне никто. Мы в последний раз общались, когда я была совсем ребенком. Боже, он дарил мне шоколадки! А сейчас решил подарить долю в сервисе. Не просто так, конечно. Проценты кусаются, но это все равно меньше, чем я готова была бы попросить за свою свободу действий. Я теперь генеральный директор. Если конечно подпишу бумаги и улажу формальности с налоговой. Бог мой.

- Вот тут вторая доля. Сама решай, передашь ли ее Жене.

Бросаю взгляд на парня, и лицо того вытягивается в недоумении, рот округляется буквой О. Невольно усмехаюсь.

- Передам.

- Хорошо подумай.

Он протягивает мне бумаги, которые подписаны только вчерашним числом. Видимо, когда Женя договаривался о встрече. На них не хватает только его подписи.

- Тут не о чем думать. Мы команда.

Дядя Миша долго изучает мое лицо задумчивым взглядом, а потом ставит размашистую подпись.

- Повезло тебе, Евгешка, - дядя Миша лениво передвигает бумаги Жене.

Тот быстро и с радостью их хватает, а потом бросает на меня благодарный взгляд. Коротко улыбаюсь ему уголками губ.

- Кать, я тебе не враг, как ты сама видишь. Мне правда просто любопытно узнать, как вы привлекли столько клиентов еще и при такой ситуации на рынке.

Стоп.

- Какой ситуации?

- О, - дядя Миша снова хохочет и откидывается на спинке стула, - кто-то плохо сделал домашнюю работу? – он переводит взгляд на Женю, - Может ты, племянник, в курсе?

- В курсе, - мрачно бубнит Женя, убирая бумаги в свою папку.

- Не просветишь партнера? Я так понимаю, Катерина у нас - руки и работа с клиентами, а ты по работе с бумажками и на анализ?

Женя коротко кивает и молчит. Он, мать твою, молчит.

- Что, Кать, не жалеешь еще, что так легко выбрала партнера? – усмехается дядя Миша.

Ну как сказать… Да я в бешенстве! На что я только что подписалась, не зная всей картины?!

- Нисколько. Это наши дела, - заставляю голос звучать спокойно и уверено.

Может я сейчас и допускаю самую фатальную ошибку, но мне кажется, что «партнеры», как выразился дядя Миша, не должны выяснять отношения на глазах у кого бы то ни было еще.

- Говорю ж, повезло тебе, Евгешка. А теперь рассказывай. Вместе решим, что можно сделать. Я ведь уже сказал, что не враг вам. Да и семья мы как никак.

Несколько мучительно долгих мгновений Женя, насупившись, молчит и гипнотизирует стол.

А потом его глаза резко поднимаются и встречаются с моими. И он начинает вещать. Пару раз я кидаю вопросительные взгляды на дядю Мишу, чтобы убедится, что все это взаправду, но тот лишь лениво кивает и чуть заметно улыбается, его руки сцеплены в замок, большие пальцы крутятся вокруг друг друга. Это только убеждает меня в правдивости его слов.

Я узнаю, что на рынке идет нешуточная борьба, делятся территории. Женя даже мельком озвучивает предположение, что поток клиентов к нам может быть следствием всего этого, многозначительный взгляд намекает на Романова. Кто-то неизвестный открывает свои сервисы, забирает клиентов у Свиридова. Тот бесится, пытается найти крысу среди своих.

- Но я все равно не понимаю, какое это имеет отношение к нам, если у нас все идет хорошо, - заканчивает Женя свой монолог.

- Не понимаешь, - я сокрушенно качаю головой.

- Кать, а ты что думаешь? – весело спрашивает Михаил Петрович, его явно забавляет вся ситуация, он общается с нами, как с маленькими нашкодившими щенками.

И как бы ни хотелось этого признавать, но это реально так.

- Как насчет того, что мы можем попасть под раздачу и нас также сожрут? Поглотят и не заметят?

- Но… - начинает Женя, но я его перебиваю.

- Ты думаешь просто так этот кто-то взялся именно за Свиридова? Господи, Женя, - я потираю виски, - Да Свиридов просто самый крупный игрок на рынке. Мы все так или иначе от него зависим. От дилеров до моек. Ты видел, как идут дела у нашего поставщика? Думаешь он доволен своим финансовым положением?

- Ну в последнее время точно, - буркает Женька.

- Угу, и ты представь, что с нами сделал бы Свиридов, если бы узнал. Я готовилась только к войне с ним, а не с кем-то неизвестным. Этот кто-то еще и ведет себя агрессивно. Думаешь там все чисто и благородно? Ты сам сказал, что Свиридов в бешенстве. Или ты думаешь проблема, с которой к нам приехал наш первый клиент, с этим никак не связана?

- Что ты…?

- Мы в дерьме, Жень, - снова перебиваю я, - сильный противник – это проблема, но сильный и неизвестный… - я качаю головой, - слышал, что врага нужно знать в лицо? Вот что еще ты о нем знаешь? Кто ОН? – я сверлю парня взглядом.