Вкратце пересказываю сегодняшний день.

- Поэтому, как он узнал, где я живу, я без понятия. Зато стало яснее, что ему нужно, - я невесело усмехаюсь.

- Ну это-то было понятно с самого начала, - перевожу на подругу недоуменный взгляд, - И не надо на меня так смотреть. Он тебя взглядом ел весь день съемок. Ни на кого больше не смотрел.

- Вот еще, - фыркаю.

- Не хочешь, не верь, - не обижается Ирка, - Ты лучше скажи, как ты устояла?

- В смысле?

- В прямом. Под таким напором невозможно устоять. Да и он ходячий секс. Будь на твоем месте любая другая, уже бы находилась в его постели… или машине, - подумав, добавляет подруга.

- И ты?

Ира гипнотизирует взглядом свою чашку с чаем. Серьезно? Зачем? Не верю… Я во все глаза смотрю на свою Ирэн.

- И я… - после паузы говорит она, не отрываясь от чашки.

Я уже и так поняла ответ, но чтобы принять эту мысль, мне требуется время.

- И не надо на меня так смотреть, - взвинчивается подруга, - Такой энергетике сложно противостоять. Всем хочется быть рядом с сильным мужчиной. Таким, который и защитить тебя может, и обеспечить, и решить любые проблемы, и который при этом выглядит, как бог секса.

Издаю нервный смешок.

- И не одна я такая, на съемках даже стилисты, монтажники и костюмеры на него заглядывались, - Ира наконец переводит взгляд на меня.

- Что-то не заметила, чтобы рядом с ним вились другие люди, - говорю растеряно.

Ирка фыркает.

- Конечно, все, кто пытался пролезть в его личное пространство, были награждены такими взглядами, что даже со стороны у меня бежали мурашки по коже.

Продолжаю хлопать глазами в попытке переварить новую информацию.

- Энергетика бешеная, - говорит подруга более миролюбиво, - И опасностью сквозит за версту.

- Это точно, - усмехаюсь, - Возможно, дело в моем инстинкте самосохранения, - пожимаю плечами, - Слишком отчетливо ощущаю опасность и единственное, что мне хочется сделать в его присутствии это сбежать.

Вру. Если бы это было моим единственным желанием, я бы не стала отвечать ему около общаги, просто бы зашла внутрь. Я до сих пор не понимаю, что именно я испытываю рядом с Громом. Мне определенно не нравится, что его стало так много в моей голове. Но что еще? Хочу ли я его внимания? Льстит ли оно мне? Определенно льстит, но я его не хочу. Ира права, слишком отчетливо чувствуется опасность.

Мы продолжаем задумчиво отпивать чай. Слова подруги меня немного успокоили. Та тяга, которая у меня возникла к Грому, не только моя проблема. По словам подруги, каждая девушка на съемках чувствовала такое же влечение.

- Я и не устояла, - сообщаю тихо и толкаю подругу в бок.

Ира смотрит на меня с недоверием.

- Я же вступила в диалог. Просто потом он очень быстро оказался в моем личном пространстве. Да и предложение это…

Подруга понимающе улыбается, обстановка разряжается. Ира встает, чтобы поставить пустую чашку на стол, который стоит прямо около окна.

- До сих пор здесь.

Подрываюсь к окну. Глаза безошибочно скользят к припаркованной машине, где совсем недавно я переключила сигнализацию, и к Грому, который стоит около тачки и курит, запрокинув голову. Секунда и он мгновенно находит меня глазами. Отшатываюсь от окна, меня мелко потряхивает. Он посмотрел прямо на меня. Да быть этого не может. Он не может знать, где мое окно. Не может и все. Он просто опустил голову, а я себе надумала всякого. Тут столько окон, даже зная, в какой комнате я живу, так запросто не найти, тем более одним точным взглядом.

- Ты чего? – Ира слегка трогает меня за плечо.

Решаю удостовериться, что мне показалось. Снова выглядываю в окно.

Бам-бам-бам. В ушах стоит гул, руки начинают дрожать. Он смотрит на меня. В этом нет сомнений. Не отводит взгляд. Загипнотизированно смотрю, как его губы кривятся в ухмылке. Больше нет смысла прятаться. Стараюсь вложить во взгляд всю злость, думаю получается откровенно плохо, со стороны я наверняка больше напоминаю напуганного котенка. Он выбрасывает окурок, одним точным движением попадая в урну. Прослеживаю за полетом недокуренной сигареты. Гром мне подмигивает и, развернувшись, садится в машину. Она срывается с места. В ушах стоит отчетливый визг шин.

- Попала… - выдыхает подруга рядом со мной.

Мы обе выглядим потрясенными. Теперь он точно знает, где я живу… За что мне это? Почему я? Мне это не нужно. Совсем. Ира права. Я попала. Такие, как он не принимают отказов и всегда добиваются своего. Господи, пожалуйста, пусть он передумает…

- Кхм, ты так и не ответила на мой последний вопрос.

- Какой?

Мы обе продолжаем стоять у окна и смотреть вслед уехавшему авто.

- Как тебе удалось убежать?

- Я врубила сирену.

- Это я поняла. Но как? Просто врезала по колесу?

Досадливо морщусь. Возможно это было самое простое решение.

- Тогда бы у меня не было времени убежать. Он бы спокойно меня поймал.

- И?

- Я переключила провода в блоке сигнализации, - спокойно отвечаю, отпивая из опустевшей кружки.

- Как?

- Ну что как? – я недовольно поворачиваюсь к подруге, однако мое недовольство разбивается о живой интерес в ее глазах.

- Откуда ты знаешь, как это делать?

Машу рукой, мол, проехали. Но Ирка не сдается.

- Тогда на съемках ты про тот мотик тоже тираду выдала.

- Это не мотик. Не просто тот мотик. Это Кавасаки Ниндзя! – меня затапливает праведный гнев, - Не смей этого зверя называть обычным мотиком.

- Откуда ты вообще знаешь, что это за модель?

- От отца…

Ира приобнимает меня за плечи. Это больная для меня тема. Не люблю ее ни с кем обсуждать. Подруга прекрасно об этом знает.

- Еще чаю? – спрашивает с сочувствием.

- Давай.

Ира приносит очередную порцию чая, мы садимся бок о бок на кровати. Молчим, но тишина не напрягает.

- У моего отца был автосервис, - впервые я сама решаю поднять эту тему, подруга не перебивает, но кажется задерживает дыхание, давая мне возможность выговориться, - С самого детства я смотрела, как он копается в машинах, - по мне начинают бежать мурашки, в горле стоит ком, меня накрывает теплом и грустью, сглатываю, - Я даже не помню, когда это началось. У меня всегда было полно игрушек, а именно кукол. Но почему-то меня к ним не тянуло. Машинки мне не покупали, не девчачье это вещи, ворчала мама, - усмехаюсь, - А потом я стала все больше времени проводить с отцом. Заменив игрушечные машины на настоящие. Мама продолжала ворчать, но Глеб, мой брат, тогда был совсем маленьким и за ним требовался постоянный присмотр. В какой-то момент мама махнула рукой. «Ладно, но только со стороны, чтобы без травм. Автосервис вообще не место для ребенка». Сначала я и правда наблюдала со стороны, потом стала подавать инструменты. Помню, как робко поинтересовалась, что такоедвижок. Не думала, что отец ответит. А он не только рассказал, но и показал, подпустил меня ближе. С того дня во время его работы у нас перестало работать радио и папа все больше рассказывал мне о технике. Не помню, когда я втянулась и стала сама помогать с ремонтом. Так продолжалось несколько лет. Дела шли просто отлично. Брата в отличие от меня не интересовали машины от слова совсем. А вот моих кукол он любил.

Подруга усмехается.

- Да, вот такая у нас получилась неправильная семья, - продолжаю, - Мать долго ворчала, а потом смирилась. Отец в какой-то момент сказал ей перестать, ведь главное, чтобы дети были счастливы. Я-то и на танцы пошла, чтобы маме спокойнее было, хотя и сама танцевать люблю. Но с бОльшим удовольствием проводила бы это время в сервисе. За несколько лет сервис отца стал разрастаться. Запись клиентов шла на месяцы вперед, к нам приезжали из других городов, отец нанимал все больше помощников. Мы взяли кредит на еще один филиал… а потом… во время очередного ремонта трос не выдержал. Отца придавило.

Ира притягивает меня к себе и крепко обнимает.

- Он несколько недель пролежал в коме. Просрочки по кредитам, невозможность вести дела без владельца, отсутствие права подписи, невозможность платить зарплату персоналу, апатия матери, мы мелкие. Я брала мелкие заказы в черную, но сама понимаешь, когда ни чека дать не можешь, ни гарантии… да и доверия к четырнадцатилетней девчонке немного. То, что я приносила, нам с трудом хватало на еду и лекарства. А когда папа пришел в себя было уже поздно. Банк забрал сервис, отец остался в инвалидном кресле, так и не смог оправиться и найти работу. Ему нужен постоянный уход. Пенсии хватает на самое необходимое. Мы продали наш дом, машины, переехали в маленькую квартиру, больше я не занималась ни мотоциклами, ни автомобилями. Но как видишь, руки еще что-то помнят, - стараюсь закончить все на позитивной ноте.