– Но…
– Не волнуйся. Завтра я в первую очередь напишу для тебя рассказ.
Он что-то говорит, но я уже не слушаю, ложась прямо на голую плитку и всё ещё чувствуя ледяные зубы купальни на своей многострадальной спине.
========== Из «Энциклопедии абсолютного и относительного сновидения». Драконы ==========
Созданные людьми как хранители сил Природы и блюстители вселенского порядка, по иронии судьбы именно драконы стали главным препятствием для первых воинственно настроенных человеческих колонизаторов, не давая последним вольно распоряжаться в мире сновидений. В результате изматывающей кровопролитной войны многие разновидности драконов были бесжалостно истреблены, а их более чем скромные потомки измельчали и приспособились к жизни обычных животных.
Отдельные особи на настоящий момент либо выполняют функции стражей при комфортных для их стихии мирах, либо выбирают в качестве мест обитания самые дикие уголки вирта. Иногда в небе или реках можно встретить драконов, оберегающих свои экосистемы, но они имеют скромные размеры (не больше лошади) и предпочитают не вступать в конфликт в случае, если их мир выбран кем-то для преобразования. Однако принятые дримерами природоохранные меры и ряд ограничений позволяют надеяться на то, что эти благородные животные не только не превратятся в легенды, но и продолжат выполнять одну из самых необходимых функций – исцелять миры после повреждений и очищать их от примесей, способных навредить эндемической флоре и фауне их места обитания.
========== Конфигурация сорок восьмая ==========
А следующая ночь превращается в триллер.
Вот так, внезапно.
– На, смотри! – стоит туману рассеяться, я понимаю, что мне в лицо тычут каким-то крупным сегментарным предметом.
– И чё? – в такой же манере наезда спрашиваю я Тварь Углов.
– Ты вчера притащила это с собой! Ты где была?!
– Допустим, в Купальне Ящеров, – несколько растерянно произношу я, собираясь встать и внезапно понимая, что ноги отказываются меня слушаться. Оглядываюсь на Тварь Углов. Он выжидающе смотрит, видимо, ожидая моего неминуемого озарения. Но пока на меня снисходят только волны глубинной боли. Я подношу руку к лицу и вижу, что она дрожит.
– Что случилось? – недоумевающе спрашиваю я.
– Сделай два зеркала, я покажу.
Получив требуемое, Тварь Углов оттаскивает одну раму за мою спину, – Смотри. Видишь?
Может быть, я такого и не видела, но поначалу это кажется мне красивым. Будто на моей спине разложили пресс-папье из солнечных камней. Десять симметричных булыжников, соломенно-жёлтых и прозрачных, с застывшими внутри красными крапинами. Я понятия не имею, что это такое. Поэтому не совсем понимаю, чего он так орёт.
– Дура безмозглая! Ты приволокла на себе паразита!!
Ну вот, наконец-то. То самое будоражащее чувство прыжка с места в карьер.
– И?
– Это сорроу, – Тварь Углов переворачивает сегментарное тело существа, похожего на мокрицу. У существа пять пар ног, снабжённых тонкими крючьями с сетью трубочек. Занятное строение, жаль, что вирт уже принялся переваривать своё существо до простейшей информации.
– Первый раз слышу, – признаюсь я. Чувствую себя сосудом со смертельной усталостью, и, кажется, не могу с собой ничего поделать. Смутно осознаю, что это ненормально, но не желаю это решать. Мне так больно, а на полу так неожиданно уютно…
– Неудивительно. Сорроу паразитируют на драконах… Не спать, я не закончил!.. Их притягивает боль, страдания или горе. Сорроу присасываются к меланхоличной особи и пьют её соки, как клопы. Чтобы жертва не пыталась избавиться от паразита, сорроу впрыскивает ей коктейль гормонов, подавляющий нервную систему. Как правило, всё заканчивается благополучно, сорроу насыщаются и отваливаются, но знаешь что?
– М? – я очень жалею, что моё лежбище уже не столь тёплое.
– А то, что ты не дракон! И у тебя острая интоксикация.
– Так он же отвалился.
– Видела свою спину? Твои раны загноились.
На периферии сознания наконец-то вспыхивает красная лампочка тревоги. Вот почему так больно.
– Вчера ты меня не дослушала и задрыхла. Исчезла из этой реальности. Сорроу крепко держался, и часть его когтей осталась в проколах. Он пытался тебя остановить – и теперь в тебе целое море его химии. Организм настолько ослаблен, что не может вывести инородные тела… Так что если я скажу, что ты допрыгалась, как ты думаешь, я буду прав?!
– Что мне делать? – без обиняков реагирую я, силясь проснуться.
Тварь Углов издаёт негодующий стон:
– Надо было слушать меня, а теперь… Так. Только не ложись, – он начинает метаться из стороны в сторону, как загнанный в клетку шакал. Я слежу за ним некоторое время, но мне кажется, что даже глаза перекатываются в орбитах с крайней неохотой. Больно. Я чувствую пульсацию там, где застряли когти сорроу и думаю, до чего этой твари подходит её имя.
– Есть! – мой гость победоносно щёлкает челюстями, – Думаю, я смогу вытащить эту гадость из твоей спины.
– Восторг! – хвалю я, – И как?
– С твоей помощью.
– Ясно… А где Голем?
– Я отправил её собирать лечебные травы. Она бы только мешала и путалась под ногами.
– И то верно… Так и каков план? – я подавляю поистине гигантский зевок, по ощущениям совсем недалёкий от рекордного среди усталых особей моего вида.
– Чтобы добраться до этих ран, я должен вскрыть уже имеющиеся. Ты даже не представляешь, сколько будешь мне должна!
– Погоди о долге, – морщусь я, ощущая какой-то смутный подвох, будто кутёнок, узревший открытый мешок, – Что ты хочешь сделать?
– Разозлить тебя. Картон и мел, пожалуйста. Большой картонный стенд, ага… – он возится рядом с моим правым боком и с кряхтением облокачивает своё творение на ближайшую кучу бардака, – Вот тебе модель.
Силуэт напоминает мужскую фигуру.
– Что я должна с этим делать? – уточняю я.
– Выскажи ему всё, что накипело.
– Сидя на коленях?
– Ох уж этот принцип равенства! – ворчит Тварь Углов, быстро перегибая свой авторский стенд, – Вот. Теперь вы оба на коленях. Давай, говори. А я буду вскрывать твои раны.
Я протестующе молчу.
– Ну же, выскажи всё этому козлу!
– Ещё раз назовёшь его козлом – и я оторву тебе голову, – предупреждаю я, – Он вовсе не козёл… Он баран. Сказочно упрямый. И складывается такое ощущение, что только по отношению ко мне, – я смотрю на рисунок Твари Углов и чувствую изменения в своём состоянии, – Ведь зачем смотреть на ситуацию моими глазами. В самом деле – гораздо проще не понимать и отгородиться от меня. Увидеть, что я не претендую и уважаю его территорию – и создать свод правил исключительно для меня. Чтобы та, которая не причинит зла, держалась подальше на всякий случай. Будто об меня можно испачкаться. Заразиться неведомой болезнью. Или – упаси небеса! – влюбиться в меня. Это страшнее всего: проникнуться чувствами к человеку, желающим остаться честным с тем, кого любит!.. Агкх, тише ты там!! Это больно!
– Я вытащил один коготь, продолжай, – вдохновляет меня Тварь Углов, выбирая наиболее перспективную рану и раскапывая носом слои кожи.
– Сюрприз намного лучше, чем открытый человек, – я морщусь от боли, упираясь ладонями в пол, – Ведь это интересно, всё это молчание и недосказанность! И вдруг в итоге бинго, а? Вдруг удастся вытащить ужа из мешка с гадюками и восхититься собственной проницательностью?! Проклятье, как больно!!
– Ещё, не останавливайся, осталось восемь.
– Восемь?!.. Да, я гадюка. Настоящий чистокровный габун. Быть может. Но только потому, что я сильная, – я снова поднимаю глаза на картонную модель, – Сильная, слышишь? Упрямая! Меня тяжело подмять под себя… а-а-а-а-А! Не так резко!!
– Прости. Не отвлекайся.
– Я в жизни никого не принижала – и не собираюсь принижать тебя! Если тебя коробит, что в некоторых вопросах я умнее – это твои пробле… Агкх!