А вот Грейнджер… Она любила просто юношу, и Гарри, чувствуя ее искренность и такую же ненависть к его славе, был благодарен ей. Он, даже не задумавшись, побежал в Министерство, где его ждали Пожиратели. Он знал, что попадет прямо в руки Темного Лорда и тот воспользуется этой возможностью, чтобы расправиться с ним. Поттер был готов пожертвовать своей жизнью ради Гермионы, даже если надежды, что они оба выживут, были минимальны. Так и сама девушка была готова ради него отдать свою жизнь. Джинни на такой самоотверженный поступок не способна. Да и в то, что сам Гарри был готов так же отдать свою жизнь за Уизли, она не была уверена. От слова совсем. Да, на своем втором курсе он отправился в Тайную Комнату и сразился с духом Тома Реддла и его Василиском, чтобы спасти рыжеволосую волшебницу. Но сейчас, анализируя тот момент, Джинни была склонна к тому, что этот порыв был чем-то вроде благодарности всей семье рыжих за то, что они стали семьей и для Избранного. Семьей, что у него не было. Девушка была абсолютно уверена, что не связывай Гарри с Уизли те близкие отношения, что тогда, он бы уже не побежал так бездумно в Тайную Комнату.

Тогда, потому что сейчас от тех отношений осталось лишь воспоминание. За этот год Гарри настолько отдалился от семьи Уизли, что еще немного и их общение прекратится вовсе. И дело было не в расколе Золотого Трио, связь которого уже никогда не будет восстановлена, как бы Рон ни старался все вернуть. Джинни не знала, что вдруг случилось, что Поттер все меньше времени старался проводить с членами ее семьи. Тот август, что он провел в Норе, он часто стремился побыть в одиночестве, он уходил в свои мысли, которые были далеки от этого места. А то, как он обрадовался появлению Гермионы больше, чем своему прибытию в дом Уизли, заметил бы даже слепой. Джинни слепой не была, как и прочие члены семьи. И дальше становилось только хуже. Момент, когда Гарри и Гермиона, наконец, откроют друг другу свои сердца, оставалось лишь вопросом времени. Рыжеволосая волшебница была очень зла на Рона за то, что тот все разрушил, набросившись на Поттера с кулаками прямо в Главном Зале на глазах у всей школы. Ей даже показалось, что Избранный был только благодарен своему бывшему лучшему другу за то, что тот так поступил и сделал за него всю работу. Сейчас Рон пытается наладить отношения, всюду старается ходить за бывшими друзьями, надеясь, что те примут его обратно. Это выглядит жалко.

Джинни, как и вся школа, наблюдает за его потугами со стороны и только качает головой, чувствуя, как ей стыдно, что он ее брат. Она не понимает, как он не видит, что над ним смеются уже не только слизеринцы. Мерлин, будь Гарри с Гермионой чуть менее благороднее, они бы уже давно послали Рона с его надеждами куда подальше. Но ее брат так хочет снова погреться в лучах славы Великого Избранного, что ему плевать, как жалко он выглядит со стороны. Возможно, он когда-нибудь поймет всю тщетность своих попыток. Ну, или Гарри с Гермионой надоест его вид побитого щенка, и он-таки получит под хвост коленом. Потому что Джинни понимала, Рону больше нет места рядом с Золотым Дуэтом. Как нет шансов и у самой девушки попытаться стать «будущей миссис Поттер», как призывала Скитер. Этот гордый титул будет по праву носить мисс Грейнджер. Что ж, походу удел Уизли наблюдать за парой Гарри-Гермиона со стороны, вспоминая о том времени, когда юноша был счастлив общению с рыжим семейством. Возможно, это и к лучшему. Никакой престиж и деньги не заставят Джинни отказаться от всего в пользу избранности Гарри Поттера.

Ей пора оставить в прошлом свою детскую влюбленность в этого рыцаря, что в годовалом возрасте заставил сгинуть могучего чародея Лорда Волан-де-Морта. Смириться, что это герой не ее романа. Это со стороны все так красиво и романтично, что маленькая Джинни, слушая от матери историю о Мальчике-Который-Выжил, с придыханием мечтала, что они встретятся, влюбятся друг в друга и будут жить долго и счастливо. Реальность оказалась жестокой. Она чуть не погибла в одиннадцатилетнем возрасте. Конечно, рыцарь ее спас, и она снова стала вздыхать и находилась подле него, но именно это и позволило ей увидеть, что все совсем не так радужно, как ей представлялось раньше. И вот теперь, когда война с Темным Лордом уже ни у кого не вызывает сомнения, Джинни слишком боялась за свою жизнь и жизни своих родных. Она просто не сможет сложить все, что ей дорого, на алтарь победы Великого Избранного. А в то, что это будет необходимо сделать, Уизли почти не сомневалась. Она не сможет дать Гарри то, что он ждет, даже если он никогда об этом не скажет вслух. А вот Гермиона отдаст, не задумываясь, и не станет ждать озвучивания этой просьбы.

Джинни вздохнула, провожая взглядом спину Великого Избранного, пока тот не скрылся за поворотом лестничного пролета. И ей казалось, что сейчас она провожает уходящие от нее надежды и грезы о счастливом будущем с Мальчиком-Который-Выжил. Да, это герой не ее романа. Но, скорее всего, это она не подходит на роль боевой подруги, готовой подставить свое плечо, чтобы Гарри Поттер был готов бросить вызов Темному Лорду и снова подтвердить свое прозвище. Пора ей идти дальше, своей дорогой. Дорогой, что почти наверняка не пересечется с жизненным путем Избранного. Глянув на оставшуюся на диванчике Гермиону, она пожелала ей удачи и сил, чтобы не согнуться под ношей незавидной славы спутницы Гарри Поттера и, развернувшись, направилась в противоположную сторону в спальню для девочек.

14 апреля 1980

Гарри и Гермиона оказались в небольшой светлой комнатке. Помимо Лили Поттер, что расположилась в одном из кресел, рядом с ней на подлокотнике сидел ее супруг, а у шкафа, привалившись плечом к его створкам, стоял Сириус Блэк. Супруги, а особенно Лили, сложив руки на груди, крайне раздражительно смотрели на шатена. Все недовольство Джеймса выражалось в его сжатых губах. Присмотревшись к фигуре матери, Гарри убедился, что Лили уже скоро готовилась произвести на свет единственного сына.

- Сириус, - позвала она, обвинительно смотря на друга.

- Да сказал же: мой ответ «нет», - жестко оборвал ее Блэк, отталкиваясь от шкафа и начиная раздраженно мерить шагами пределы комнаты.

- Да как ты не понимаешь?

- Лили, умоляю, тебе нельзя волноваться, - попытался успокоить жену Джеймс, обнимая ее за плечи двумя руками.

- Я перестану волноваться, когда этот упрямый осел согласится, - выпалила та, обвинительно кивая в сторону друга.

- Бродяга, она права, - поддержал возлюбленную Сохатый. – Ну, кому нам еще доверить тайну о нашем местонахождении?

- Да это вы оба не правы, - выкрикнул Сириус. – Именно на меня тут же подумают. Я скроюсь, Темный Лорд кинется вместе со своими Пожирателями за мной. Я смогу держать тайну об истинном Хранителе вашего Фиделиуса и вы будете в безопасности. Как и он будет об этом знать и не бояться за свою жизнь.

- Истинный Хранитель? – переспросила Лили, поморщившись. – И кого же, позволь полюбопытствовать, ты видишь на его месте?

- Пита.

- Что? – проявили чудеса единодушия супруги Поттер, распахнув в шоке глаза.

- Он идеален, - принялся пояснять свое решение Блэк. – Как бы я ни относился к Хвостику, он никогда не предаст тебя, Джеймс. Ты для него кумир, благодетель и вообще живое воплощение Мерлина, так он тебя боготворит. Да он сдохнет, но будет молчать.

- Я не уверена в этом, - замотала головой миссис Поттер.

- Я тоже, - согласился ее супруг.

- А вот Темный Лорд поверит, - усмехнулся Сириус. – Поверит, что Пит последний, кому вы захотите доверить свои жизни и жизнь моего крестника. Именно потому, что он никто. Ничтожество. На него никто никогда не подумает. Мы всех убедим, что именно я стал Хранителем. Знать о том, кто истинный, будут лишь мы трое, сам Пит да Дамблдор, что наложит Фиделиус. Пит скоро придет, мы все ему расскажем.

- Тогда ты поклянешься мне, что если ты ошибешься, то ты заберешь Гарри к себе, - выкрикнула Лили, вскакивая на ноги, но при этом она нежно обхватила свой живот руками. – У него должна быть семья. Он должен расти в любви и безопасности. Поклянись, Сириус Блэк, что если мы с Джеймсом все же не сможем вырастить его, ты станешь Гарри отцом.