- Странно, - проговорил Поттер-Блэк, поднимаясь со своего места и разворачиваясь к окну. – К кому она?
- Не знаю, Гарри, - пожал плечами Лонгботтом. – Открой и выясним.
Избранный так и поступил. Стоило окну распахнуться, как сова влетела в гостиную и спикировала на плечо Гарри, не оставляя сомнений, кому адресовано послание, привязанное к ее лапке. Освободив птицу от ноши и закрыв окно обратно, когда сова упорхнула обратно к своему хозяину, юноша уселся на свое место и покрутил к руке обычный конверт, который был запечатан сургучом с печатью Министерства Магии. Гриффиндорцы обменялись шокированными взглядами, а Невилл закрыл книгу и, наклонился ближе, чтобы не пропустить ни слова послания.
- «Уважаемый мистер Гарри Поттер, - начал читать Гарри вполголоса, чтобы больше никто не услышал текста послания – сообщаю Вам, что Министр Магии Руфус Скримджер приглашает Вас на аудиенцию в свой кабинет. Встреча состоится завтра в 11:00. Так как Вы являетесь несовершеннолетним волшебником, Вам надлежит явиться на встречу с Министром Магии вместе со своим официальным опекуном. Настоятельно рекомендую Вам не игнорировать данное сообщение и явиться в назначенное время в условленное место.
С уважением,
Первый помощник и секретарь Министра Магии
Перси Игнатиус Уизли»
Дочитав послание, Гарри поднял на Невилла обескураженный взгляд, но друг также был шокирован содержимым письма и не мог ничего пояснить по этому поводу. Еще раз быстро пробежавшись взглядом по строчкам письма, Поттер-Блэк убедился, что он понял все верно и отложил письмо на стол.
- Интересное дело, - задумчиво протянул Лонгботтом, так же взяв письмо и еще раз его перечитав. – Для чего Министр тебя вызывает? Это, конечно, связано с Ним. Но почему Министр приглашает только тебя, без компании директора? Непонятно.
- Ну, я типа Избранный, - невесело хмыкнул друг. – Прошлый Министр, Фадж, тоже пытался перетянуть меня на свою сторону, хотя и не вступал в открытый конфликт с директором.
- Думаешь, Скримджер ведет свою войну, не доверяя Дамблдору, как лидеру?
- Ну, если бы это было иначе, то, как ты сам заметил, я бы отправился туда не со своим опекуном, а с Дамблдором. Хотя, думаю, это связано еще и с нынешним состоянием нашего директора. Думаю, Министр понимает, что Дамблдор уже не может продолжать войну, а, значит, нужно налаживать прямой контакт со мной как с исполнителем этого чертового пророчества Трелони.
- Да, это похоже на правду, - согласился Невилл. – Дамблдор, действительно, плох. Это все понимают. И все будут ждать, что именно ты продолжишь дело директора. Черт, друг, это ужасно. Но это не значит, что ты один, Гарри. Ты, хоть и Избранный, но точно не будешь сражаться один.
- Я знаю, Нев, - благодарно улыбнулся Поттер-Блэк. – Что ж, послушаем, что мне скажет Министр. Напишу крестному письмо и приложу это сообщение, - сказал он и, взяв небольшой чистый лист пергамента, настрочил на нем короткое сообщение. Сложив оба листка в конверт с печатью Министерства, юноша кликнул духа родового имения. Появившийся на зов Кричер учтиво поклонился хозяину, и Гарри отдал ему конверт, приказав немедленно доставить его Сириусу. – Интересный завтра будет день, - усмехнулся Избранный, когда домовик исчез.
Невилл ничего не ответил, но мысленно был солидарен с товарищем. А еще Лонгботтом был практически уверен, да и сам тон письма об этом говорил, что Министр выбрал жесткую политику, и будет вербовать Избранного в свои ряды, чтобы через него еще больше утвердиться на занимаемом посту. Гарри прав: как когда-то Фадж, Скримджер также захочет контролировать мессию. И если предыдущий Министр имел гибкую политику и некоторые называли его мягкотелым и своевольным, то нынешний Министр был бывшим мракоборцем, а, значит, и методы у него жестче. Невилл только надеялся, что Скримджер все же понимает, что Гарри ему нужен как союзник и сильно давить авторитетом не будет.
========== Рождество ==========
Комментарий к Рождество
Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь - неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!
Северус не любил Рождество. Тобиас Снейп, отец будущего мастера зелий, считал этот праздник пустой тратой денег и не понимал, почему этому дню уделяют такое повышенное внимание. Эйлин, находясь под жестким прессингом мужа-тирана, боялась ему перечить. Но все равно, укладывая сына спать в эту особенную ночь, женщина целовала его в лоб и тихо шептала: «Счастливого Рождества». А утром мальчик находил под подушкой небольшой подарочный сверток, подвязанный праздничным бантом. Это была их маленькая тайна. Узнай Тобиас об этом своеволии, обоим не избежать его тяжелой руки.
Потом, когда маленький Северус пошел в школу, он оставался на Рождество в Хогвартсе. Об этом его просила сама миссис Снейп. Ей очень хотелось, чтобы сын все же насладился чудесным духом особенного волшебного праздника. Вот только этот запрет на праздник с малых лет наложил неприятный отпечаток на восприятие юного студента. Друзей, кроме Лили Эванс, у него не было, а девочка, хоть и проводила с ним время в стенах школы, все же на сочельник отправлялась домой. Так слизеринец, которого даже на своем факультете недолюбливали, проводил рождественские каникулы в одиночестве. И, конечно, радости ему это не доставляло. О чем он и рассказал матери, когда возвращался домой на летние каникулы. Эйлин тяжко вздыхала, конечно, переживая, что ее сын - изгой в школе.
Впрочем, и сам Северус не стремился обзаводиться друзьями, предпочитая проводить время в самосовершенствовании на поприще магических наук. Но все же он, хоть и в тайне, но держался до последнего за свою дружбу с Лили, а потом и с Сириусом. Затем, когда он заявил о себе на факультете, дав отпор своим обидчикам, на него посмотрели иначе, а сам Люциус Малфой, принц «змеек», подошел к нему и завел разговор, который превратился в дружбу, что не прекратилась даже после того, как молодые люди закончили Хогвартс. Именно он привел его в организацию Пожирателей Смерти, когда отношения Снейпа с Эванс и Блэком разладились. Но даже при этом Северус оставался один в праздник. Со временем юный слизеринец вообще возненавидел Рождество, разделив тем самым, и сам того не заметив, мнение своего отца-магла.
И вот его впервые пригласили на праздник. И не куда-то, а в семью Петтигрю. Направляясь к дому бывшего школьного недруга, а потом и товарища в стане Пожирателей, Снейп усмехнулся. Скажи ему, что его будут ждать в доме Питера, одного из Мародеров, он бы никогда не поверил. И он бы сейчас с удовольствием остался, как всегда, в замке Хогвартс, а лучше дома в одиночестве, но ему не хотелось отказывать Стефани, когда та попросила составить ей компанию, не желая тихо сидеть в сторонке, когда ее кузен воркует со своей будущей женой. Сейчас зельевар даже не мог объяснить свое решение. Словно что-то двигало им, повелевая сорваться с губ словам согласия. Почему-то ему стало не безразлично, что Стефани станет грустно в праздник, хотя раньше Снейп не сильно переживал, игнорируя чувства окружающих его людей.
Он даже приоделся по этому поводу. Нет, от своей излюбленной черной мантии он не отказался, но в этот раз одел мантию на меху, все же был разгар зимы, а под ней облачился в белоснежную рубашку, повязав воротник шейным черным платочком и строгие брюки со стрелками. Даже волосы, что раньше засаленными паклями свисали на его плечи, были тщательно вымыты и завязаны в хвост черной ленточкой, прямо как предпочитал убирать свои длинные волосы Люциус Малфой.
Снаружи дом Питера Петтигрю сверкал гирляндами, развешанными по крыше и вокруг окон. На двери висел большой рождественский венок с колокольчиками на ветках и изображением Санта Клауса посередине. Подойдя к двери, Северус переложил в другую руку перевязанные свертки в подарочных упаковках и нажал пальцем на дверной звонок. Дверь открыла Стефани, что прибыла к кузену раньше положенного времени, чтобы помочь тому подготовиться к празднованию.
