Но однажды все изменилось: маски были сброшены, а Жади поняла, что десять лет пыталась подстроиться под то, чего никогда не существовало, принимала иллюзию за реальность. Ей стало страшно: она боялась Саида, но боялась не его крутого нрава — ведь еще по молодости он грозился убить Лукаса и как-то раз даже попытался осуществить угрозу — а его жестокосердия. Одно дело убить или покалечить в гневе, другое — сделать это хладнокровно, чужими руками, а после еще и посмеиваться. Кто знает, на что может быть способен такой человек? Осознание своей зависимости от него заставляло Жади сжимать кулаки до глубоких вмятин на ладонях от ногтей и кусать губы в отчаянии, но она надеялась, что вдвоем с Лукасом они выиграют эту битву. Непременно выиграют.

— Мамочка! — послышался звонкий детский голос. — Ты грустишь?

Хадижа взобралась на кровать и нырнула в объятья матери.

— Нет, моя принцесса, — Жади поцеловала дочь в макушку и принялась расчесывать пальцами ее длинные прямые волосы, — тебе показалось.

— Рания там уже ведет себя по-хозяйски, — обиженно надула губы девочка, но тут же просияла и лукаво улыбнулась. — Мама, а знаешь, что я думаю?

— Что, Хадижа?..

— Пусть Рания делает, что хочет, папа все равно никогда не будет любить ее так, как тебя.

— Ты не хочешь, чтобы папа полюбил Ранию?

— Все равно ты первая жена и живешь с ним дольше. А когда ты подаришь мне братика…

— Хадижа, — мягко остановила ее мать, — давай не будем загадывать наперед. Одному Аллаху известно, что ждет нас в будущем.

— Хадижа, — окликнул ее Саид, — пойди к себе, дорогая, мне нужно поговорить с твоей мамой.

Девочка беспрекословно подчинилась отцу, искренне радуясь, что тот все же предпочитает общество ее мамы обществу Рании.

— Я ухожу, — сухо сообщил он Жади, застегивая рукав рубашки.

— Саид! — обратилась к нему жена тоном, исполненным негодования. — Почему ты отобрал у меня телефон? Почему мне запрещено выходить на улицу без сопровождения? Я что, пленница в этом доме?!

— Так надо.

— Верни телефон! Дай мне позвонить! Дай позвонить хотя бы Латифе!

— Звони, — Саид с показным равнодушием протянул ей свой. — Звони при мне.

— Чего ты боишься? — поддразнила его Жади. — Зачем следишь за мной? Ты же прекрасно знаешь, что Лукас болен и не может со мной встретиться, к чему такие строгие меры?

— А еще я знаю тебя и твою изобретательность. Так что, ты не будешь звонить? — он пожал плечами и убрал телефон в карман. — Дело твое. И не смей втягивать в свои игры Ранию, если ты попытаешься ее использовать, я первый об этом узнаю. До вечера, Жади.

— Негодяй! — еле слышно прошипела ему вслед первая жена.

***

— Рания, я ухожу, — Саид взял в руки дипломат и поцеловал в лоб новоиспеченную супругу. — Если будет нужна помощь, Мириам к твоим услугам. Не ссорьтесь без меня.

— Ну что ты, хабиби!{?}[Любимый (араб.)] — подобострастно воскликнула Рания. — Жади так радушно приняла меня в семью, как же мы можем ссориться? Вот увидишь, мы станем настоящими сестрами.

— ИншаАлла!{?}[Молитвенное восклицание, междометие, которое можно перевести как «Даст Бог» (араб.)] — улыбнулся Саид, ни капли не веря в сказанное. — Не давай Жади телефон, если она попросит.

— Почему?.. — удивилась девушка.

— У нее есть привычка разговаривать по несколько часов, отвлекать Зорайде и Латифу от дел. Ее собственный телефон иногда из-за этого барахлит.

— Как пожелаешь, хабиби, — растерянно согласилась Рания.

Саид ушел, а она присела на роскошный диван посреди гостиной и задумалась. Впервые после свадьбы молодая жена почувствовала, что в этой семье что-то не так, хотя она и не обладала житейской мудростью и проницательностью, как своя старшая сестра Амина. У нее не было поводов в чем-то подозревать Саида или Жади, но просьба мужа и ледяной тон, которым она была высказана, слегка насторожили Ранию. Жади в скором времени показалась в гостиной. Она была очень любезна с Ранией: целых полчаса они говорили обо всем на свете, как вдруг Жади попросила у «сестры» мобильный, чтобы позвонить.

— Жади, я с удовольствием поделилась бы с тобой, — замялась Рания, боясь, что муж узнает о нарушенном запрете, — но мой телефон почти разряжен. Тебе срочно?

— Я только хотела спросить у Латифы, какие специи нужны для баранины по ее особому рецепту. Не волнуйся, я не буду говорить долго.

— Ну, если недолго… — сдалась Рания.

От души поблагодарив ее, Жади ринулась к себе в комнату и быстро, будто лишние полминуты могли что-то решить, начала набирать номер Лукаса — вначале сотовый. Бесконечные длинные гудки говорили о том, что телефон лежит где-то безнадежно далеко от своего хозяина. На свой страх и риск Жади позвонила ему домой.

— Алло? — она узнала экономку Далву по неприветливому немолодому голосу.

— Добрый день, мне нужно поговорить с Лукасом, — почти шепотом проговорила в трубку Жади, чтобы ее невзначай не услышал кто-то из домашних.

— Лукас отдыхает. Кто его спрашивает?

— Это… Жади, — справившись с нахлынувшим вдруг волнением, ответила марокканка.

На том конце провода ненадолго воцарилась тишина, прерываемая только тяжелым дыханием.

— Уважаемая, — выдала наконец Далва, — вам не кажется, что вы принесли достаточно бед в этот дом?

— Послушайте…

— Я и слушать ничего не желаю! Если бы не вы, Лукас был бы здоров и жил бы нормальной жизнью, ему не пришлось бы так страдать, как он сейчас страдает! Забудьте этот номер!

Жади от злости и бессилия едва не разбила чужой телефон, однако вовремя опомнилась. Казалось, что весь мир против нее, и помощи ждать неоткуда, но внезапно ее осенила потрясающая идея: нужно обратиться к Иветти! Эта вечно молодая и немного ветреная особа умела быть верной подругой, и уж кто-кто, а она никогда не оставила бы Жади в трудной ситуации, как и Лукаса. Ее номер был записан у марокканки в маленьком старом блокноте, который она берегла как зеницу ока и никому не показывала. Не совсем понимая, какой именно помощи она ждет от Иветти, Жади радостно принялась ей звонить.

— Алло, это Иветти, кто говорит?

— Иветти! Я так рада тебя слышать! Это Жади. Нам нужно встретиться как можно скорее.

— Жади! Я тоже очень рада, но ты говоришь так, будто что-то случилось, — обеспокоилась Иветти.

— Так и есть. Я не могу долго говорить по телефону, где я могу тебя увидеть?

— У меня дома, адрес прежний, — уверенно ответила женщина. — Тебе вызвать такси?

— Н-нет, не стоит. Я приеду к тебе завтра, хорошо? Завтра после обеда.

— Хорошо, Жади, я буду ждать тебя. Но скажи мне, с тобой все в порядке? Ты не в опасности? Что-то с Лукасом?

— Завтра, я все расскажу тебе завтра! До встречи! — спешно проговорила Жади, отключила связь и удалила три последних вызова из памяти телефона.

Она вышла из комнаты и осмотрелась по сторонам — не было ли поблизости Рании. К счастью, юная сеньора Рашид еще не приобрела дурной привычки подслушивать под дверью, а значит, план должен осуществиться гладко. Жади на удачу поцеловала свой нефритовый кулон и погрузилась в нетерпеливое ожидание нового дня.

========== Часть 7 ==========

— Шанди, я буду откровенна, мне очень не нравятся твои отношения с этой девушкой, — донна Жура, хозяйка бара в Сан-Криштоване, решила провести воспитательную беседу с сыном.

— Мама, я уже устал повторять, что люблю Мел, — Шанди перебирал вещи у себя в комнате и старался не смотреть в глаза матери.

— Хорошо, что любишь, только как бы эта любовь тебя не сгубила, — Жура сложила смуглые руки на полной груди. — Как продвигаются поиски новой работы?

— Я отправил резюме в несколько мест… — замялся парень. — Мне пока не ответили, но это было совсем недавно, всего пару дней назад.

— Уму непостижимо! Унизили человека ни за что, выгнали с работы, а все по прихоти этой холеной мерзавки!

— Мама! — Шанди был неприятен этот разговор, но от донны Журы в гневе отделаться было не так-то просто.