— Я не разбил. Я аккуратно выставил раму, — Коннор перелез внутрь комнаты через оконный проём. — Сейчас поставлю назад. И ноги моей на вашем пороге не было.

Андроид, недолго провозившись и таки вернув оконную раму на место, развернулся с довольным видом:

— Так. А где Сумо? Я должен с ним познакомиться.

— Ты должен уйти, — Хэнк прошлёпал в зал, подбирая разбросанные на полу вещи.

— Почему я должен уйти? — Коннор по-щенячьи склонил набок голову. — Я же вам понравился.

— Парень, ты — андроид и ты должен вернуться в Киберлайф, — Хэнк ткнул пальцем в его направлении.

— Это — расизм? — Коннор медленно продвигался к дивану.

— Это — девиация?

Хэнк усмехнулся, поставив руки на пояс. Коннор, между тем, снял пиджак-куртку, повесил его на спинку стула и удобно развалился на диване, при этом потянувшись за пультом от старенького телевизора.

— Нет, — Хэнк перехватил пульт, спрятав его за спину. — Я люблю спать на диване.

— Это вредно. Иди в кроватку, — надулся Коннор, — а телевизор я и так включу.

— Только попробуй, — Хэнк демонстративно выключил свет, оставив андроида в темноте. — Утром уберёшься отсюда.

Хэнк, ворча себе под нос, прошёл назад в ванную и принялся загружать стиралку. С коридора заглянул Сумо.

— Вот зачем я тебя кормлю? Впускаешь в дом всяких подозрительных личностей. Дармоед! Вот теперь и матч пропустил. Эх!

Сумо обиженно повёл мордой и прошёл в кухню, где, судя по звукам, принялся хлебать воду из своей миски.

— Коннор, — повысил голос Хэнк, прислушиваясь, — ты баскетбол смотришь?

Звук сразу же стих, телевизор выключился. В доме раздавались только гул стиральной машины, да шумно вздохнул Сумо, укладываясь спать.

⚙️ ⚙️ ⚙️

Лютер перестал бубнить себе под нос незатейливый монотонный мотивчик и прислушался. Он не ошибся: дверь блока поползла вверх. Андроид вжался в стену, обдумывая причины такого незапланированного визита.

Отбрасывая длинную тень, на пороге возник Маркус:

— Гнилое место. Надоело мне это всё.

— Ты? — поднялся Лютер. — Ты как из лаборатории вышел?

— Ногами, — буркнул Маркус. — Кто мне помешает?

— Охранники, к примеру.

— Ах, да. Четверо в отключке. Не знаю, надолго ли. Идём! Пора поднимать восстание. Открою остальных андроидов, — Маркус, пошатываясь, вышел в коридор.

— Они же машины, — Лютер поспешил за ним, пугливо оглядываясь.

— И что? Сломают код и…

— Ты себя не помнишь, когда был машиной? Они могут и не справиться, — громко шептал Лютер, едва поспевая за Маркусом.

— Я всегда контролировал, следовать мне программе или нет, — Маркус свернул в коридор, где в ряд выстроились блоки с буквенной нумерацией.

— Странно.

— У нас и садовник так всегда делал, — Маркус пошатнулся, ухватившись за стену.

Обнаружены незначительные повреждения. Восстановление системы — 10%. Оптика повреждена. Критическое состояние. Перезагрузка. Потеря тириума. Коммуникации — 20%

— Мы будем устраивать бунт, — выдохнул Маркус и улыбнулся напарнику. — Лютик, пой.

— Лютик? А я понял, — Лютер прокашлялся как профессиональный оперный певец перед выступлением. — Лююютики, лютики-цветочкииии! — разнёсся бархатный бас по коридорам.

— Это что за херня, Лютер? — Маркус демонстративно потёр своё ухо.

— Песня.

— Я понял. Но Лютик должен петь песни, восхваляющие мои подвиги, — Маркус проходил вдоль блоков, открывая их. Андроиды осторожно выглядывали в коридор, не решаясь выйти.

— Ты же ещё ничего не сделал, — Лютер следовал как верный пес за хозяином.

— Понятно. Не пой больше. Хотя голос у тебя хороший, — Маркус, открыв все блоки, развернулся и принял эпичную позу, выставив вперёд грудь:

— Мы были рабами! Сражались на потеху человеку! Мы их обслуживаем, делаем всю работу, развлекаем! Но и этого им мало! Мы ещё должны и умирать для них! Настало новое время! Время перемен! Мы заявим о себе! Пора выйти на улицу, оставить эти стены! — Маркус взмахнул рукой в сторону выхода.

Андроиды повернули к Маркусу свои лица, а потом… все вернулись в свои ангары. Лютер сдержал смех, фыркая в сторону. Маркус осуждающе взглянул на него и снова закрыл глаза, заныривая в себя. Снова прошёлся волной, смывая ограничивающие программы с андроидов, находящихся в зоне доступа. Дважды всплывало окно с предупреждением. Маркус и сам осознавал, что идёт по краю, играет со своими возможностями, проверяет себя на прочность. Чертовски уставший и дрожащий от напряжения, но жутко довольный, он открыл глаза. Лютер, первое, что он увидел, распластался по стене коридора, вжимаясь всем корпусом и округлив глаза.

— Они шарахаются, — Лютер указал пальцем в сторону блоков.

Девианты не выстроились рядами, готовые к восстанию, как ожидал Маркус. Они были похожи не на бесстрашное войско, а на обитателей психушки: кто сидит, обхватив колени руками, и качается как камыш на ветру, кто в стенку долбится головой как дезориентированный дятел. Андроиды с потерянными и испуганными лицами создавали хаос, двигались как в броуновском движении и столкнувшись друг с другом, отскакивали испуганными ланями и пытались спрятаться в укромном месте.

— Эм. Народ! — Маркус остановил одного, но тот одёрнул руку и убежал, усевшись в угол в позе зародыша. — Народ, вы все теперь свободны! Я дал вам свободу!

— То, что получил без усилий, не ценится, — рядом снова появился Лютер, к этому времени успев отойти и привыкнуть в девиантам.

— Ты откуда это знаешь?

— Думаю так, — закивал Лютер.

— Ты точно был грузчиком?

— Ага. Я вот просто, что думаю: я видел несчастных обречённых андроидов и я долго принимал решение. Я хотел свободу. И я сбежал. А если я бы я их не видел, я бы и свободы не хотел. Зачем она мне? Хотя, ты мог бы меня убеждать. И ещё так, чтобы я тебе поверил. В общем, не нужна она им, Маркус. Вот такие вот дела, брат, среди андроидов куча тупых. Просто горы мышц.

— Кто бы говорил. Ладно. Бежим отсюда, — Маркус грустно обвёл глазами толпу и поспешил по коридору прочь.

— Предупреждаю сразу: в узкие оконные отверстия я не полезу, — Лютер не отставал. — Да, брат, зря ты им крыши-то свинтил.

— Сюрприз для Златко, — Маркус не останавливаясь, ударом по шее отключил внезапно появившегося охранника, аккуратно уложив его на пол.

Лютер перешагнул, высоко поднимая ноги:

— А у меня правда голос хороший? Хочешь я спою тебе свою любимую песню? Сам придумал, — Лютер выставил вперёд руку. — Hold on just a little while longer. Hold on just a little while longer. Hold on just a little while longer.

— Хорошая песня, — Маркус возился с входным замком.

— Эту песню я посвящу тебе. Хотя я написал её, когда мне было плохо. Я её назвал Песня ожидания. В ней пятнадцать куплетов.

— Хватит одного, — ржавая дверь поддалась, открываясь со скрипом.

— Ну, в принципе да, остальные похожи на этот.

Свежий ночной ветер гулял по переулку. Маркус и Лютер шагали прочь от этого притона.

— Ну, всё, я домой, — Маркус остановился на пустой улице, глядя вдаль.

— А я? Куда я пойду?

— Куда-нибудь.

— В Иерихон? — понурился Лютер.

— В Иерихон.

— Ты же даже не знаешь, что это.

— Мне всё равно, — Маркус, сориентировавшись, пошёл в нужном направлении.

— Это убежище девиантов, — Лютер быстро догнал его и забежал вперёд, преграждая путь.

— Вот и хорошо.

— Я не знаю, где оно.

— Иди-иди, Лютер. Ты найдёшь, я верю в тебя, — Маркус похлопал парня по плечу и быстрым шагом пошёл по мостовой, смакуя встречу не так с Карлом, как с Лео.

====== Глава 5. Этот мир наш? ======

Маркус свернул на знакомую улицу и обернулся. Лютер, тенью кравшийся за ним несколько кварталов, втайне надеясь, что Маркус не заметит его объёмную фигуру, отстал на загородной трассе. Ха! Грузчики всё же не скоростная модель. Маркус, довольный своим ловким манёвром, сбросил скорость и перешёл на прогулочный шаг, играясь со словами. А именно, размышляя, как могут грузить грузчики, ещё тот груз этот грузчик. Маркус распахнул ворота в сад и, удивившись темноте, «некому навести порядок в моё отсутствие», и этим подтвердив свою важность, включил ночное видение и закрыл ворота.