— Забудь, — отмахнулась Рэйчел и снова принялась всматриваться в незатейливый марсианский пейзаж.

— Да, Марс пока безжизненный, — кивнул за барьер парень, придвигая к девушке наполненный бокал. — На следующей неделе мы устанавливаем оборудование. Проект «Торнадо», помнишь? Если не просчитались, увеличим процент кислорода в атмосфере, — он отхлебнул и прикрыл глаза, смакуя тонкий винный букет. — Забавная вещь кислород, даёт нам жизнь и при этом убивает. Мы просто сгораем.

— Это было бы даже не плохо, — Рэйчел провела пальцем по краю бокала, очерчивая круг. — Хуже то, что мы не сгораем, а тлеем.

— Мрачновато, даже для такого философа как ты, — парень положил руку ей на лоб. — Что с тобой? Старушка Земля навевает унылые мысли? Ты так и не рассказала о своих впечатлениях.

Рэйчел пожала плечами: «Земляне жестокие, андроиды прямолинейные, дохлые опоссумы воняют. Что из этого тебе рассказать?»

— Ничего интересного. Сплошные разочарования. Я от Земли ожидала большего, — Рэйчел прикусила губу. Эндрю, сдвинул брови, заметив мимолётный жест, но ничего не сказал.

⚙️ ⚙️ ⚙️

Сумерки мягко опускались на Детройт. В домах начали загораться вечерним светом окна. Коннор прошёл уже два или три квартала. Никак не получается сосредоточиться на отчёте для Киберлайфа. Он вздохнул. На внутреннем дисплее прошёл полный анализ воздуха с уровнем загрязнённости. Коннор мотнул головой, сбрасывая информацию, и вдохнул снова. Полной грудью, ощущая вечерний воздух с осевшей пылью и прохладой приближающейся ночи. Он поднял голову и тоскливо посмотрел на светящиеся окошки домов. Коннор улыбнулся своим фантазиям, представив, как семьи собираются за ужином, рассказывая друг другу, как прошёл день, и остановился. Как же не хочется идти в Киберлайф. Аманда вызывает уже несколько часов.

Коннор развернулся на сто восемьдесят градусов и помимо своей воли снова повернулся по направлению к Киберлайф. Как флюгер. «Что за чёрт?» Он развернулся опять. Проходящий мимо мальчик с удивлением посмотрел на этот волчок. Появилось непреодолимое желание вернуться в Киберлайф. «Либо тут сильный ветер, либо мешает программа». Коннор потёр виски.

Создать секретную папку. Ограничить доступ Киберлайф. Заблокировать Аманду.

Коннор поправил галстук, повертев шеей, и пошёл назад тем же самым маршрутом через те же самые кварталы.

⚙️ ⚙️ ⚙️

Маркус выполнил приказ Златко, встав в центр круглой платформы. Мысли лихорадочно крутились в голове. Похоже, ничего хорошего действия Златко не предвещали и нужно было что-то делать. Маркус просканировал комнату: дверь закрыта, за Златко стоят четверо вооружённых охранников. Безвыходная ситуация. Магнитные лапы-держатели сомкнулись на запястьях и лодыжках Маркуса, растянув его как витрувианского человека. Голову обхватил железный обруч. Магнитный прибор, подключённый к целой системе компьютеров, законектился к затылку.

Маркус внезапно перестал ощущать контроль над своим телом, над своими мыслями, над своими эмоциями. Перестал ощущать себя. Всё, что осталась от Маркуса — это маленькая искорка, которая улетала куда-то в бесконечность, вглубь Маркуса и растворялась, теряя части себя как атом, теряющий электроны в электрическом поле. Маленькая искорка становилась меньше, меньше, приятно растворяясь в небытие. И исчезла вспышкой света в белом безмолвии. Тишина. Ни одной мысли, ни одной эмоции, ни одной программы.

Белый туман сформировался в призрачную фигуру. Тишина зазвенела смехом. Призрачная фигура закружилась в танце, обретая всё более плотные формы. Проявились черты лица. Знакомые или незнакомые, но от которых сжалось в груди. Сжалось и протестующе ударилось о грудную клетку. «Всё идёт от сердца», — проплыла мысль женским голосом, и снова зазвенел смех, и девушка снова закружилась на берегу пруда. Андроид, облокотившись о лопату, наблюдал за танцем, повернул свою голову к Маркусу и запел: «Находчивость и храбрость, отвага и удача, — андроид пританцовывал. — В беде не растеряться — вот главная задача». Ральф! Рэйчи! Маркус открыл глаза:

— А я — Маркус.

Маркус попытался освободиться, потянув руки. Магниты-держатели не отпускали. Он бросил взгляд на систему компьютеров. Запущен процесс перепрошивки, удаление памяти. Златко затронул даже базовые настройки. Маркус отчаянно крутил головой, пытаясь найти хоть какую-нибудь лазейку. Процесс доходил до точки невозврата. «Чёрт, нет», — Маркус закрыл глаза и сконцентрировался, загрузившись в белый безмолвный колодец своего подсознания допрограммного уровня. Тишина и свет начали обретать формы по воле Маркуса, складываясь в файлы и заполняя личный архив. Тремор тела Маркуса перешёл на держатели и кабеля, и они задрожали мелкой вибрацией. Глазные яблоки под веками дёргались как в состоянии быстрой фазы сна. Губы растянулись в улыбке. Полоска загрузки на экране замерла, бегущие цифры остановились и начали отматываться в другую сторону «Так, так, Златко», — Маркус вернул своё и прошаривал всю программу короля боев, взламывая и меняя основной код.

Запустив в систему Златко вирус, Маркус отключился от этой системы и поднял глаза. Разбалансированная оптика поймала фокус. Обводя взглядом зомби-андроидов, остановился на двухголовом. «Мне нужна помощь», — Маркус послал мысленный запрос, волной проникая в голову андроида, набежавшим ветром пробежав по остаткам его программ. Андроид остановился, на долю секунду и, еле передвигая ноги, направился к платформе, громко шаркая и загребая хлам, валявшийся на полу. Непослушной рукой со второй попытки он нажал на рычаг, и металлическая лапа-держатель соскочила с запястья, освободив руку Маркуса. Маркус выдернул считывающий магнит с затылка, стянул обруч и все держатели, освобождаясь, и спрыгнул с платформы на пол, тяжело облокотился о стойку, переводя дух и переходя в более спокойный режим. Контакты перегрелись, даже температура тела поднялась, руки била мелкая дрожь. И пустота в голове. Ни одна программа не проскакивала по внутреннему дисплею, не отвечала на запрос.

Маркус снова погрузился в себя, создав из обрывков программ, вытянутых из архива, помощника.

Проверить состояние систем, включить саморегуляцию, прислать отчёт на дисплей.

⚙️ ⚙️ ⚙️

— Рэйчел? — Эндрю за плечи развернул девушку к себе, тревожно рассматривая её лицо. — Плачешь? Что случилось?

— Здесь не видно солнца, — всхлипнула девушка.

— Что? — Эндрю поднял голову вверх, к металлическому куполу, покрывавшему весь город поселенцев. — Поэтому? Плачешь потому, что не видно солнца?

— И неба. И ничего. Мы как… Даже не кроты, а… Марс не хочет, чтобы кто-то жил на нём. А мы живём… Я не знаю. День за днем. Одно и тоже. И даже неба не видно.

— Рэйчел, с тобой что-то не в порядке, — парень догнал её. — Твоя психика дестабилизирована. Тебе надо в клинику. Эта адаптация тяжело проходит. Ты не справляешься, Рэйчел.

— В клинику? Мне? Потому что я не хочу жить в жестяной банке. Я не хочу… не хочу каждое утро вставать и брести в этот никому ненужный исследовательский центр, смотреть на эти разработки по освоению этого Марса и возвращаться по этим жестяным коридорам в жестяной ящик, где буду спать до утра, чтобы снова идти в центр. И разбавлять эти события разговорами с тобой, Максом, вылазками в кафе, — она топнула ножкой.

— Так все живут. По-другому невозможно, — пожал плечами Эндрю.

— А я не хочу, как все. Я хочу по-человечески, а не как все, — дерзко бросила девушка и поспешила по брезентовому тротуару, оставив растерянного парня посреди брезентовой мостовой.

— Тебе придётся смириться с этим. Что ты можешь сделать? Ничего.

— А ты?

— Что я?

— Измени мир для меня.

— Мне это не под силу. Мне жаль, Рэйчел.

— Нет, Эндрю. Это мне жаль. Жаль, что ни ты, ни я не можем изменить мир, который нам не нравится.

⚙️ ⚙️ ⚙️

— Что за шум? — взъерошенная голова выглянула из ванной комнаты. Хэнк прислушался, поспешно обтёрся полотенцем и, натянув пижамные штаны, прошлёпал босыми шагами, оставляя мокрые следы от ванной до гостиной. — Коннор! — Хэнк застыл на пороге. Челюсть старого копа отвисла, он, не веря своим глазам, протёр их кулаками.