В пять утра в дверь постучали. Серега подумал, что это отец опять просрал ключи. Он пошел открывать дверь и заглянул в глазок. В подъезде было темно, и силуэт на фоне стены казался ниже, чем был Серегин папаша.

– Кто?

– Открывай, Сереженька.

Серега повернул ручку замка и рывком открыл дверь. На пороге стоял Илья в кожаной куртке, мокрой от дождя.

– Я гляжу, ты готов к моему приходу, – иронично заметил тот, пройдя в прихожку. Серега только сейчас осознал, что стоит голый.

– А ты чо не позвонил?

– У тебя мобила не отвечает, – ответил Илья, снимая куртку и бросая ее на стул.

– А…точно, я ж ее вырубил.

– От поклонников скрываешься? – иронично спросил Илья и прижал Серегу к стене, обдавая его уличным холодом, запахом табака и водки.

– Типа того, – ответил тот и накрыл его рот губами.

Они ввалились в спальню. Серега не мог оторваться от губ Ильи, он будто хотел срастись с ним в одно целое. Тот толкнул его на тахту и быстро скинул с себя джинсы вместе с трусами.

– Давай, Сереженька, поцелуи для баб оставим. У меня мало времени.

Илья достал из кармана штанов презерватив и надкусил блистер. Серега смотрел на него, как завороженный, в тусклом свете ночника, и, видя, как он раскатывает по члену презер, поднял с пола арбузную смазку и выдавил пару капель себе на пальцы.

– Стоя давай, я три дня не спал. Если лягу – отрублюсь, – сообщил Илья, схватил Серегу за руку и заставил встать. Тот подчинился и оперся о компьютерный стол. Илья нетерпеливо вошел в него и стал быстро набирать темп. Серега сразу начал постанывать. В сексе с этим гопником была какая-то магия, стоило ему сунуть член Сереге в задницу, как тот забывал обо всем и просто таял от удовольствия. Илья трахал его ритмично, жестко, вынимая член во время фрикций едва ли ни на всю длину, чтобы тут же толкнуть его обратно до упора. Серега вроде и дрочил недавно, но завелся мгновенно и снова кончил раньше Ильи. Тот не дал ему пережить оргазма и продолжил вколачивать в него свой член. Где-то в коридоре раздалась трель мобильника.

– Блядь! Суки, уроды, ебланы, мудаки, пидаррррасы! – с каждым словом Илья совершал новое резкое движение в теле Сереги, чтобы на последнем зарычать, сжать его бедра и почти упасть на него сверху.

Потом он выпрямился, вынул член, стянул презер, завязал узлом и бросил его на пол.

– Раньше, когда ты кончал, звал меня по имени, – грустно заметил Серега, видя, как тот быстро одевается. Трели телефона в коридоре не прекращались.

– Не пидорись, Серый! И сопли подбери, не баба ведь, – жестко отозвался Илья, напялил на себя майку и штаны, перешагнул через валяющийся на полу гандон и стремительно направился к выходу. Серега медленно пошел за ним и застал в коридоре только сквозняк. Он встал у двери и слушал, как Илья сбегает по лестнице и матерится по телефону. Он закрыл дверь, вернулся в спальню, упал на тахту и разрыдался.

На следующий день после института он пошел к Гале утешаться. Та была в сумрачном настроении, много курила и почти не пила пиво, которое Серега принес.

– На аборт завтра иду. Ненавижу эту хуйню, – с отвращением сказала она и задавила бычок в пепельнице. – Тошнит, бухать не могу, жрать тоже. А завтра буду кровищей исходить. С каждым разом все хуже.

– А от кого? – робко спросил Серега.

– От Витьки со Стошки. Помнишь, в августе вместе бухали?

– А он знает, что ты…

– Он сам вичевой, – перебила Галя и достала новую сигарету из пачки. – Мы с ним в спидозной больнице и познакомились.

– Понятно, – тихо сказал Серега. Он бы и хотел спросить, почему она не предохраняется от нежелательной беременности, но понял, что Галя его за этот вопрос сейчас на хуй пошлет. И будет права. Не ему, пидору, который ебется без гандона с мужиком, не верящим в СПИД, учить ее безопасному сексу.

– Ну, чо у тебя там случилось? – бросила Галя, садясь на облезлую табуретку рядом с ним.

Серега рассказал все, только начал с конца – с ночного визита Ильи, потому что его сейчас это больше всего волновало. Он весь день чувствовал себя разбитым. Провалявшись в тоске до рассвета, он забылся тяжелым сном, проснулся через пару часов, чтобы успеть хотя бы к третьей паре. Увидев на полу брошенный Ильей презерватив, он снова почувствовал себя блядью, которую так же, как этот гандон, выбросили за ненадобностью. Даже сейчас, сидя с Галей на кухне, он чувствовал наворачивающиеся слезы. Он ненавидел себя за свою чувствительность, слабость, и особенно за то, что не перестал хотеть секса с Ильей, несмотря на все его скотство.

– Илья твой мудак, конечно, знатный, – заключила Галя. – Но таких 90 процентов мужиков. Остальные – типа тебя, девкой были бы краше.

Серега тяжело вздохнул и накатил еще пива.

– Этот твой ебырь-террорист в шестерках у бандитов ходит. Помяни мое слово! – сказала Галя и хлопнула его по плечу. – Так что ты к этим визитам не привыкай. Он присядет скоро на нары. Зуб тебе даю. Ты лучше с мажором тем замути. И Сэма своего не бросай.

– Да он что-то сам не появляется, – тоскливо протянул Серега. – И Саша этот мутный какой-то. Хули ему от меня надо?

– Ну и дебил ты, Серега. Ему надо, чего и всем – в зад тебя отчпокать. У тебя ж глаза как у диснеевской принцессы. Тут и нормальный мужик не устоит. Но он, видать, ссыт знатно. Очкует. Может, даже ни разу с мужиком не спал. Потому и ведет себя, как ебанутый.

– Вот именно что ебанутый, – с отвращением сказал Серега. – Мне и без него хуйни по жизни хватает. Еще этот Кузя ебучий…

– А этого мудня надо припугнуть просто. Коляна попроси или еще кого покрупнее. Он его шугнет, и тот притихнет. Он просто видит, что ты лох и не отвечаешь ему, и потому залупается, – авторитетно заявила Галя, размахивая сигаретой, зажатой в тонких пальцах.

– Ага, чтобы Колян про пидорскую тему узнал? Нахуй надо, – отмахнулся Серега.

– Ну, терпи, блин, тогда. Или втащи ему сам.

– Тебе легко говорить.

Галя посмотрела на Серегу со смесью жалости и осуждения. Он знал, что выглядел в ее глазах слабаком, и был с ней согласен.

– Эх, жаль, Олежа на нары присел, – меланхолично протянула она, глядя в окно. Там мелким дождем растекался тлен ноября. – Он бы этого Кузю раскидал в два счета. И вопросов бы задавать не стал.

– Ну да. Он же глухой, – хмыкнул Серега, тоже глядя в окно.

– Ну, ебаря своего попроси разобраться. Заодно посмотришь, будет он за тебя впрягаться или нет, – посоветовала Галя, а потом зажала рот рукой и побежала в туалет. Было слышно, как она блюет. Серега понял: она уверена в том, что Илья и здесь окажется мудаком. Может, Галя и права. Но Серега не хотел это проверять. Ему достаточно было услышать «не пидорись», чтобы осознать, как он жалок в глазах Ильи. А если уж заступаться попросит, то Серега вообще, считай, баба. Да, и, честно говоря, сейчас любой разговор с Ильей был бы ему невыносим. Серега понял, что он крепко влип и ему надо из этого дерьма выбираться. Потому что рыдать полночи после пары брошенных каким-то гопником фраз – это слишком даже для эмо. А он себя к ним не относил.