====== Глава 160. Законы защиты детей ======

Мелисса чувствовала себя виноватой. Ее словно подпихивала изнутри собственная совесть, заставляя девушку страдать последние дни в Копенгагене. А самое странное, Мел так и не могла понять, перед кем она виновата. Перед Лордом, о котором читала всю поездку? Он, похоже, любил ту Селину, только сам не понимал этого в силу возраста и отсутствия в предшествующей жизни чего-то похожего. Человек всегда оглядывается назад, встречаясь с чем-то новым, ищет соответствия, пытаясь определить, с чем столкнулся. Если же сходства нет, приходится либо действовать вслепую, либо принимать за истину чужой опыт. Последнее Лорд бы делать не стал, поэтому оставалось надеяться на себя. К сожалению, мальчика научили именно этому. Были, конечно, и светлые лучики. Только какой мог быть свет, когда Европу бомбили Гриндевальд и его маггловский подельник Гитлер? Каково тринадцатилетнему мальчишке возвращаться из безопасного Хогвартса в Лондон, где падали бомбы, кружили самолеты, и беспредельничали солдаты? Неудивительно, что мальчик боялся смерти, и этот страх преследовал уже взрослого мужчину. Мелиссе казалось, уехав с Йенсом в почти романтическую поездку, она предала свою любовь к Слизерину. Он ее бросил, выгнал, вычеркнул, но девушка не могла так просто его отпустить… слишком быстро, ей думалось, она сняла траур и бросилась в новую жизнь. Однако они с Миккельдсоном просто изображали помолвленных, ничего такого… ага, особенно если не углубляться в воспоминания о его мягких сдержанных поцелуях, сильных аккуратных руках, неземном терпении. Такое же чувство стыда и вины преследовало девушку и относительно самого Йенса. Они здесь вместе, а Мел не могла оторваться от воспоминаний о Волдеморте. Она все реже просыпалась от снов с его участием, но они были. Такие же яркие, цветные и реальные. Мелисса хотела думать о Йенсе, влюбиться в него и стать, наконец, счастливой. А душа просила жесткости и полного похоти взгляда алых глаз… В последний вечер перед вынесением приговора по делу об опекунстве над Виолой Йенс вытащил девушку поужинать на крыше. Было уже достаточно тепло. Когда Мелисса все-таки начала замерзать, Миккельдсон отдал ей свой пиджак. Они танцевали. Недостатка в музыке здесь не было, скрипка трогала сердце. Мел рассказала, что хотела в детстве играть именно на скрипке.

- Что же тебя остановило? – С приятной улыбкой спросил демонолог.

- Мама, ей хотелось научить меня фортепиано, и я согласилась. Может, когда-нибудь…

- Думаю, у тебя будет время, когда ты выйдешь замуж.

- Считаешь, женщине в браке настолько нечем заняться? – Рыжая ведьма приподняла брови.

- Светской – возможно.

- У меня полно планов на жизнь!

- Да?

- Да! – Дерзко ответила Мелисса. – Сначала я выучусь на целителя…

- Тогда ты потеряна для общества на ближайшие семь лет… или сколько там теперь учатся?

- Прекрати! Драко же успевает.

- У Драко нет выбора. Над его головой висит Темный Лорд с Круцио наготове, вот мистер Малфой и старается высоко не подпрыгивать от возмущения…

Мелисса засмеялась. Она подумала об обучении, возможно, даже в Супербии. Не откажет же ей Министр в такой мелочи? Да и сама она способна туда поступить. Мел представился лимонный халат с эмблемой факультета. Может, стоило заняться педиатрией? Работать с детишками так здорово. Завести бы еще своих…

- Йенс, – мужчина откликнулся невнятным звуком, он, похоже, успел слегка задремать, устроившись в объятиях девушки, и на автомате перебирал ногами, – что будет, когда мы вернемся?

Миккельдсон чуть отступил и задумался. Мел боялась услышать ответ на свой вопрос. Она была наслышана о реакции Слизерина на их отъезд и не могла не признать: приятно ощущать, что тебя ревновали.

- Думаю, Темный Лорд доступно объяснит, по крайней мере, мне, как я был не прав. – Наконец, сказал демонолог.

Девушка поморщилась. Какими методами Лорд доносил истину до своих Пожирателей, она еще не забыла, хотя желание носить Метку от этого нисколько не угасло. Вполне адекватная, хоть и жестокая система. Кнут и пряник. На этом строилась дисциплина, не могло общество держаться без ограничений, наказаний и похвалы. Оно не захочет тогда вообще что-то делать. Мелисса инстинктивно потерла левое предплечье. Лорд говорил, его жена должна носить Метку. Интересно, был ли круг? Если был, то кто остался? Приняла ли она/они Метку?

- О чем ты думаешь? – Спросил Йенс, видимо, почувствовав тревогу девушки.

- Об инициации… Джессика говорила, ей нужно было кого-нибудь убить.

Йенс кивнул.

- Да, Лорд объяснил мне ситуацию. Дочь мадам Лестрейндж никогда не казалась ему особенно похожей на мать по способностям. Она значительно слабее, хотя и неплохо образована и развита – все-таки, нужно отдать должное ее семье. Ему хотелось посмотреть, как Джессика воспримет его приказ, тем более нужно было убрать одного вредного для нового строя человека. Джесс справилась.

- А Мэтт?

- Совместили необходимое с интересным. Почему ты задумалась об этом?

- Взвешиваю варианты получения Метки для себя и…

- Способна ли ты убить?

Мелисса с волнением посмотрела на демонолога. Его взгляд был на удивление серьезным. Обычно девушка видела в нем нежность, а теперь жженый сахар застыл, покрывшись коркой льда. Миккельдсон искал в ее глазах признаки, которые смогут объяснить, на что она способна.

- Если дать тебе необходимый стимул, ты сможешь убить, – озвучил он вердикт, а потом добавил, – не думаю, что тебе стоит принимать Метку. Работа превращается в службу, больше похожую на рабство. – Демонолог взглянул на часы, – как поздно! Мы должны быть в суде ровно в восемь. Ты не устала?

- Да, пожалуй, устала, – задумчиво ответила Мелисса.

Ей не хотелось прекращать разговор, однако спорить она не стала, приняла от Йенса поцелуй, прошептала пожелания спокойной ночи и забралась в постель. Какой стимул мог бы заставить ее убить? Почему она не должна становиться Пожирательницей? Хотя тут все просто: так она будет ближе к Лорду, а для ее нервов это не самое благотворное влияние… Мел приснился странный сон. Там вновь был Волдеморт. Она стояла к нему спиной. Злодей держал ее за плечи и шептал на ухо инструкции. Мелисса чувствовала себя необычайно сильной, полной энергии и злости. Она подняла палочку, готовая действовать. С языка уверенно слетели два перечеркивающих реальность слова, мелькнула свистящая зеленая вспышка, и Миккельдсон повалился замертво. Мел вскрикнула и села в постели. Девушка тяжело дышала. Пижама на ней намокла. Она дрожала, пытаясь убедить себя в нереальности увиденного. Начало седьмого на часах… Ей как раз хватило времени, чтобы прийти в себя и принять душ. Йенс уже был в костюме и наливал кофе. Девушка попыталась улыбнуться. Они с демонологом были примерно одного эмоционального настроя, оба волновались и нервничали. Миккельдсон пытался выглядеть уверенно, но то и дело хватался за бумаги или поправлял манжеты. Мел не удержалась и пригладила ему галстук. Йенс сделал глубокий вдох и приобнял ее.

- У нас получится, – шепнула она.

- Я знаю. Ты же со мной.

У Мелиссы сжалось сердце. Ее переполняли эмоции. Их встретила Ханна, мерившая шагами коридор. Выглядела она представительно: узкая юбка, легкая синяя блузка. Мелисса нервно теребила поясок на платье. Судья поздоровался с ними и пустил в кабинет. Он какое-то время молчал.

- Решение далось тяжело, должен признаться, ваша ситуация необычна.

- Что необычного в установлении права опеки? – Подняла брови Ханна.

- Миссис Миккельдсон, вы ведь сами говорили мне о пристрастии вашего мужа к опасным экспериментам…

- Это было давно. – Мягко перебил судью Йенс, – теперь у меня научная степень и личная лаборатория, экспериментирую там.

Судья растеряно кивнул и потер ухо.

- В общем… Мистер Миккельдсон, мы можем уступить вам опеку над Виолеттой Диттой Миккельдсон, – Йенс улыбнулся Мелиссе и сжал ее руку, Мел тоже не удержала радости, – при условии вашей женитьбы на мадмуазель, – судья кивнул на Мелиссу.