Вэй Усянь, горячо пламенея щеками, как спелых маков цвет, резко отвернулся и сбивчиво пробурчал себе под нос что-то неразборчивое о бессовестных молодых наследниках, которые совершенно не осознают своей убийственной привлекательности и издеваются над несчастными первыми учениками, но уже в следующую секунду юноша насторожился и призвал Варвару остановиться нервным взмахом ладони.

— А-Чэн, кажется, впереди притаилась ещё парочка оживших мертвецов.

— Издевательство какое-то, — затравленно пробормотала Варвара, обнажая меч в бесчисленный раз за сегодняшний день. — Надеюсь, это последние.

Видимо, негодник Вэй Усянь решительно собирался лишить её последних крупиц веселья, ибо кинулся на тварей в одиночку, сноровисто размахивая рукой с зажатой в ней рукоятью духовного клинка, и Варвара меланхолично пронаблюдала, как со звонким чавканьем разлетаются в разные стороны ошмётки гниющей плоти.

Впереди призывно промелькнули между деревьев знакомые силуэты в пурпурных одеждах ордена Юньмэн Цзян, и Варвара с облегчением осознала, что заклинатели родного клана успешно отражают нападение разрозненных остатков нечисти под зычным командованием разъярённой неповоротливостью адептов матушки.

— Госпожа Юй в своём репертуаре! — не преминул прокомментировать увиденное Вэй Усянь и, покончив с последним мертвецом, обернулся к ней с выражением чистейшего наслаждения на лице. — Слушай, А-Чэн… — задумавшаяся о чём-то своём Варвара не сразу заметила, как резко схлынули все краски с вытянувшегося лица старшего брата, а когда углядела столь разительные изменения в чужой мимике, успела лишь недоумевающе вскинуть брови, а потом повисшую гнетущую тишину разрезал надрывный отчаянный крик.

— А-Чэн, сзади!

Неожиданная острая боль обожгла раскалённым клеймом и ввинтилась под рёбра безжалостным железным прутом, распарывая до костей податливые мышцы и тоненькие ветвистые сети артерий, и Варвара с некоторым удивлением уставилась на внушительную когтистую руку с землистого цвета кожей, призывно маячащую прямо перед её ошарашенным лицом.

Погодите, что?

— Какого… — растерянно прошептала она — ладонь ощутимо кольнуло электрическим разрядом, и негодующий Цзыдянь самостоятельно обвился вокруг толстой шеи упущенного ими из виду ожившего трупа, одним коротким движением отделяя пустую голову от крепкого туловища. Неповоротливая туша пыльным мешком рухнула позади, а тело Варвары снова прошила режущая волна судорожной ломоты.

— …демона, — машинально договорила Варвара и опасно покачнулась, с трудом удерживая хлипкое равновесие, — ноги почему-то в один момент отказались поддерживать её в вертикальном положении и предательски подогнулись.

— А-Чэн!

Варвара обернулась на надломленный вопль, по инерции сделала пару шагов вперёд, а потом рот вдруг за секунду наполнился тёплой и солёной густой кровью, и Варвара глухо закашлялась, прикрывая посиневшие губы широким рукавом испачканного в грязи ханьфу.

— А-Чэн! — Вэй Усянь оказался рядом в мгновение ока, испуганно вглядываясь в её бледное лицо, опустил расфокусированный взгляд ниже, и глаза его вдруг почернели, наполнившись диким первобытным ужасом, — так обычно смотрит человек, весь мир которого только что безвозвратно рухнул в пропасть.

Варвара по привычке протянула ладонь к румяной щеке юноши, чтобы успокоить, но Вэй Усянь резко отшатнулся, а из горла его вырвался совершенно нечеловеческий хрип, похожий на стон смертельно раненого животного. И только тогда Варвара с лёгким удивлением опустила взгляд вниз.

— Ох, — единственное глупое междометие, которое она смогла воспроизвести вслух, с какой-то детской обидой рассматривая огромную сквозную дыру в собственной груди, — пурпурная ткань одежд медленно расцветала причудливыми узорами цвета насыщенного винного багрянца, и Варвара, коснувшись дрожащей ладонью рёбер, ощутила под подушечками пальцев неправильную, иррациональную пустоту — отросшие миндалевидные ногти скользнули в отверстие разорванного шва слишком легко.

Слишком глубоко.

Слишком болезненно.

В отдалении всё ещё слышались нечёткие крики сражающихся адептов клана Юньмэн Цзян, которые с непоколебимой решимостью продирались сквозь сплошную стену живых мертвецов, но уже в следующую секунду беспощадное рубиновое пламя молниеносно испепелило всех тёмных тварей скопом на своём смертоносном пути: орден Цишань Вэнь под предводительством своего главы добрался, наконец, до места их вынужденной дислокации.

Последняя мысль принесла неожиданное облегчение.

Варвара с каким-то странным чувством умиротворения смотрела, как лихорадочно взметнулся ввысь, словно в безрассудной и отчаянной попытке дотянуться хоть на мгновение до недостижимого грозового неба, яростный и трескучий карминовый огонь.

«Как же это красиво, — совсем не к месту подумала она, уже почти не ощущая, как до боли в потревоженных мышцах смыкается на её поникших плечах цепкая хватка трясущихся ледяных рук Вэй Усяня. — Почему я никогда раньше не замечала, насколько это красиво?»

Красное на красном.

Шипение вишнёвых капель крови в затухающем костре, острый и пряный запах калёного железа и соли, невесомый привкус горечи на языке и тёплая нега, текущая неровными толчками по стремительно холодеющим жилам, — только сейчас Варвара осознала, как же сильно она на самом деле устала за последние несколько лет.

— А-Чэн!

Варвара с трудом перевела взгляд на белого как смерть брата и мягко улыбнулась — едва заметно, но одновременно со всей бесконечной любовью, на которую только была способна.

— Прости меня, А-Ин. Кажется, с венком из лотосов ничего не получится.

А потом её безжалостно выбросило во тьму.

Комментарий к Глава 34

Следующая часть - последняя.

Да, я примерно знаю всё, что вы хотите мне сказать.

https://sun9-east.userapi.com/sun9-22/s/v1/if2/dC0ryIkSSS3bK1dQNW4S5Ya6VqYcnOwECcOfZAdUd48PMKqzqEBZN-T3732onPbthL0vTrEoU6vOxH2Q79BCLnjX.jpg?size=1920x1200&quality=95&type=album

========== Эпилог ==========

Сидеть в нарочито расслабленной позе лотоса прямо на пепельно-серой гранитной плитке у собственного внушительного надгробия оказалось предельно странно.

Варвара, неодобрительно прищурившись, рассматривала холодный бездушный камень перед собой и сварливо думала, что её склонная к излишнему драматизму маман могла бы выбрать для вычурного памятника с ангельскими — тьфу ты! — крыльями фотографию получше — на изображении у Варвары были жутко впалые после очередного обострения болезни щёки и уставшие, замученные глаза человека, которому давным-давно надоело цепляться за жизнь.

«Краше в гроб кладут», — с неуместным в данной ситуации весельем подумала Варвара и невесомо провела ладонью по твёрдому мрамору, стирая плотный слой налипшей пыли, — кажется, совсем недавно в окрестностях её родного посёлка прошёл дождь, из-за чего вся поверхность могильной плиты покрылась некрасивыми мутными разводами, пересекая широкими полосами её и без того далёкое от общепризнанных стандартов красоты лицо.

Варвара не покривила бы душой, если бы сказала, что уже привыкла видеть в отражении зеркала по утрам шёлковый водопад тёмных волос, идеальную кожу цвета ванильного молока и огромные серо-лиловые глаза, — её прежний облик вдруг показался Варваре неожиданно чужим, далёким и даже слегка карикатурным, словно пришедшим из мутных, неясных образов прошлого воплощения.

Но разве не блаженным сновидением являлось её недолгое существование в суровых, но одновременно манящих реалиях магического Древнего Китая?

Варваре, конечно же, просто привиделись и буйно цветущие лотосы, и тяжёлый терпкий запах пропитанных смолой досок причала, и тихий шелест желтоватых книжных страниц, и смеющиеся лица прекрасных молодых юношей, и даже острый жар пронзительного взгляда, распустившийся алым соцветием в груди, — всё было лишь плодом воспалённого воображения, ведь так?

Почему же тогда столь реальны оказались воспоминания о поражающих воображение духовных силах, опасных тёмных тварях и богатых приёмах в роскошных залах величественных резиденций?