Варвара решительно покачала головой, и взгляд Юй Цзыюань сделался вдруг совсем загнанным и отчаянным.

— Прости, матушка. Я должен сопровождать отца.

«Необходимо понять, — горько подумала Варвара про себя, — что на самом деле произошло, и выяснить, кому пришла в голову сумасбродная затея попытаться ранить тигра, будучи запертым с ним в клетке».

— А-Чэн!

— Матушка, — сурово прервала женщину Варвара, но от прикосновения не отстранилась — наоборот, крепко, но бережно сжала чужую холодную ладонь в своей. — Главы орденов, собравшись вместе, непременно докопаются до истины. А ты оставайся в Пристани Лотоса вместе с сестрой и позаботься о простых людях. И не забывай постоянно поддерживать и обновлять защитный купол — я оставлю тебе запас свежих талисманов, которые лично усовершенствовал, — Варвара тепло улыбнулась и с напускной уверенностью встретила чужой взгляд. — Я обещаю тебе, что мы с отцом вернёмся целыми и невредимыми, — откровенная ложь, что гниющей медовой патокой стекла с потяжелевшего липкого языка, не убедила даже саму Варвару — что уж было говорить о взрослой и многое повидавшей на своём веку заклинательнице из клана Мэйшань Юй.

Женщина невесело хмыкнула и необычайно ласково погладила Варвару по бледной щеке.

— Для меня главное, чтобы вернулся ты, А-Чэн.

Варвара, совершенно позабыв о приличиях, облокотилась спиной о высокий комод, в котором матушка хранила свои любимые украшения, и заглянула собеседнице прямо в глаза — мутная поволока чужих зрачков еле заметно дрогнула, но Юй Цзыюань спокойно выдержала пронзительный взор, искрящийся молниями.

— Матушка, скажи мне только одно — орден Юньмэн Цзян имеет хоть какое-то отношение к происходящему? — Варвара напряглась, как голодный хищник перед прыжком, когда на породистое лицо госпожи Юй наползла сумрачная тень.

— Я ничего об этом не знаю, — раздражённо цыкнула хозяйка Пристани Лотоса и отрывисто дёрнула точёным подбородком в сторону двери. — Вряд ли твой отец-тюфяк согласился бы участвовать в столь опасном и безрассудном заговоре.

Варвара неуверенно кивнула, но мерзкий червячок сомнения продолжал упорно подтачивать подсознательные опоры её разума, пробираясь по гудящим извилинам в самую тёмную глубину, где сладко дремали, до неприличия крепко сплетая тела, врождённая паранойя и болезненная ответственность за всё, что происходило вокруг.

— В таком случае, нам остаётся только помочь секте Цишань Вэнь вычислить и наказать виновных, — Варвара невесомо и почтительно коснулась губами тыльной стороны элегантной ладони женщины и склонилась в уважительном поклоне. — Я пойду к себе, матушка, мне нужно многое обдумать. Не тревожь себя понапрасну тяжёлыми думами и постарайся отвлечься на насущные заботы ордена Юньмэн Цзян, — вопреки ожиданиям Варвары, женщина даже не стала спорить, нежно пригладив её растрепавшиеся волосы на прощание, и Варвара, дождавшись разрешающего кивка со стороны госпожи Юй, лиловой молнией вылетела из её покоев.

Нерасторопные слуги, попадающиеся свирепой Варваре на пути, с писком шарахались от ослеплённого яростью и страхом молодого наследника, несущегося смертоносным вихрем по широким коридорам поместья, но Варвара не обращала на окружающих её людей никакого внимания, целенаправленно пробираясь к своей комнате, — запястья ощутимо покалывало от еле сдерживаемого кипящего в венах гнева, а бескровные губы ходили ходуном, и Варвара беспощадно прихватила их зубами, впиваясь в нежную мякоть до крови в попытке хоть немного привести себя в чувство.

Когда перед воспалённым взором замаячил спасительный вход в родные покои, Варвара перешла с бега на отрывистый шаг, но всё равно практически снесла добротную деревянную дверь с петель. Пару минут она, замерев в неудобной позе посреди помещения, внимательно прислушивалась к удаляющимся шагам тихонько шмыгающих по поместью служанок, и, убедившись, что лёгкий шорох одежд окончательно стих, щелчком дрожащих пальцев набросила на дверь крепкое и надёжное заглушающее заклятие.

А потом рухнула на колени и заорала.

Энергия ци, не сдерживаемая более ментальным барьером, диким зверем ринулась наружу — пронеслась по комнате смертоносной грозой, сметая все препятствия на своём пути, — с жалобным треском отвалилась приоткрытая оконная створка, треснула ровно посередине дорогая столешница из редкого вида китайского дуба, а столь непредусмотрительно забытые Варварой в разных уголках комнаты чистые свитки и недочитанные рукописи с громким шелестом взмыли в воздух, словно стая вихрастых белоснежных лебедей, испуганных приближающимся охотником.

Варвара кричала во весь опор, захлёбываясь вязкой горькой слюной, пока не закончился воздух в лёгких, а стиснутая паникой грудина не начала надсадно ныть, и серебряная буря бушевала вокруг, разрезая пространство змеевидными пурпурными всполохами.

Когда голос резко сорвался и в одночасье пропал, Варвара тихонько заскулила, вцепившись побелевшими пальцами в густые пряди волос, и, кажется, даже выдрала целый клок из мягкой агатовой гривы, но совершенно не почувствовала тянущей боли в затылке — мир перед глазами предательски расплылся мутными кляксами, и Варвара с удивлением обнаружила, что горько и беззастенчиво плачет.

Все хрупкие, неустойчивые мосты, что она пыталась навести, все эфемерные воздушные замки, которые пыталась построить на невидимом фундаменте собственного послезнания, — всё оказалось уничтожено чьим-то неосторожным движением, чьим-то подлым ударом исподтишка, и растерянная Варвара совершенно не понимала, что ей делать дальше.

И как вернуться из Безночного Города, сохранив голову на плечах, она пока тоже слабо себе представляла.

***

— А-Чэн!

— Нет.

Чернильница с жалобным треском врезалась в стену возле её головы, и мелкое крошево осколков потекло по деревянной поверхности вперемешку с блестящей аспидовой жижей, но Варвара и не подумала сдвинуться с места — за последние полчаса она мастерски научилась уклоняться от всевозможных тяжёлых и не очень предметов, метко пущенных в неё разъярённым Вэй Усянем.

— Ты не можешь так со мной поступить! — брат запальчиво ткнул ей в лицо скрюченным пальцем и лихорадочно осмотрелся по сторонам в поисках чего-нибудь ещё, что можно было бы использовать, как оружие против непроницаемого выражения лица Варвары.

— Могу. Я наследник ордена Юньмэн Цзян, а ты всего лишь первый ученик и обязан подчиняться моим распоряжениям, — тускло повторила Варвара в бесчисленный раз за последние несколько минут.

— А-Чэн! — Вэй Усянь возмущённо задохнулся и подстреленной птицей подлетел к ней практически вплотную, вцепившись в шёлковые отвороты ханьфу и притягивая брата к себе, — его прерывистое тёплое дыхание, напоенное ароматом острых специй и свежих фруктов, мягко коснулось лица Варвары и обожгло её точёные скулы, налитые аристократической бледностью. — А-Чэн, я всё равно отправлюсь следом, и никто не посмеет мне помешать!

— Ты останешься в Пристани Лотоса, — устало выдохнула Варвара и накрыла чужие трясущиеся ладони своими — ледяными и неподвижными. — Как сильнейший заклинатель ордена Юньмэн Цзян, ты выступишь гарантией безопасности всех остальных членов клана на случай непредвиденных обстоятельств, — она горестно поморщилась, нутром предвкушая грядущие проблемы, и постаралась сгладить непримиримую сталь в надтреснутом голосе. — А-Ин, я уже говорил раньше и повторю снова, что никому не доверяю так, как тебе. И лишь такому человеку я могу всецело поручить защиту родного дома, — Варвара, сгорбившись, словно на её плечи разом опустился пропитанный испарившейся с земли влагой небосвод, опёрлась о сломанную столешницу, по-прежнему не отнимая рук от тонких запястий Вэй Усяня. — Я могу приказать тебе, как подобает господину, но я не стану этого делать. Я прошу тебя, как твой младший брат, позаботиться о матушке, старшей сестре и простых, ни в чём не повинных жителях Пристани Лотоса.

Побелевший, как мертвец, Вэй Усянь качнулся вперёд и уткнулся лбом в её плечо, обтянутое тонкой пурпурной тканью.