Варвара до боли в костяшках стиснула кулаки, яростно развернулась, снова взяла в руки многострадальный лист бумаги — Вэй Усянь и Цзян Елань наблюдали за ней широко распахнутыми глазами, но не решались вымолвить ни слова.

Варвара поморщилась, уронила письмо на столешницу, застыла изваянием посреди комнаты, погрузившись в некое подобие транса, а потом вдруг поражённо хватанула ртом прохладный ночной воздух, надрывно закашлялась и едва не пошатнулась на ровном месте.

Кажется, она только что смекнула, наконец, кого именно нашли в окрестностях Безночного Города заклинатели ордена Цишань Вэнь, и от этого осознания Варваре мучительно захотелось взвыть голодным волком и метнуться кубарем прямо из окна в ледяную озёрную воду, чтобы хищные коварные русалки ласково обвили её шею своими тонкими бескровными руками и с хохотом утянули на самое дно.

Канон, до этого следовавший за ней на почтительном отдалении и облизывающий осторожно подол пурпурного одеяния, только что ловкой ядовитой змеёй кинулся ей прямо под ноги.

Их любезно приглашали поохотиться на Черепаху-Губительницу.

Комментарий к Глава 20

Вы не понимаете, куда катится этот мир? Варвара тоже.

Оригинальная Варвара, какой вижу её я:

https://sun9-77.userapi.com/s/v1/if2/D5TLWQD-aMvePT6NJ7q8jMErTpJsY8FAwqf5PBP0wyB2JH2F4_vDt7yLONALkV0-WcGTILHKCafqCgEhcv9t7xFH.jpg?size=1114x846&quality=96&type=album

========== Глава 21 ==========

Формально Варвара собиралась на ночную охоту, но, судя по ощущениям, готовилась к локальной войне.

Саньду недоумевающе задребезжал, когда вместо привычного оружейного масла сосредоточенная Варвара, предусмотрительно облачённая в толстые кожаные перчатки и добротный кузнечный фартук, натёрла его сияющее острое лезвие эссенцией джунгарского аконита — чрезвычайно ядовитого редкого растения, которое можно было найти только на границах территории Цинхэ Не. И Варвара не пожалела своего драгоценного времени — самостоятельно бережно растолкла ярко-фиолетовые цветки в глиняной ступке, превращая нежные лепестки в густоватую кашицу и упорно добиваясь однородной консистенции, а потом щедро нанесла резкими хаотичными движениями на духовный клинок и прицепила к рукояти временно нейтрализующий яды талисман, закрепив его лишь в той достаточной степени, чтобы игривый ветер не сорвал листок раньше положенного срока. Смертоносно блестящие на солнце янтарной смолой капли послушно впитались в зачарованную сталь и затихли, ожидая своего звёздного часа, — и Варвара не сомневалась, что ей придётся воспользоваться своим тайным оружием.

Следом в стандартный необъятный мешочек заклинателя отправилась кипа самолично начертанных Варварой талисманов, отпугивающих нечисть, — почерпнув понемногу из древних рукописей разных великих сект, Варвара развлекалась на полную катушку, соединяя защитные чары с запечатывающими и дополняя их киноварными письменами, разрушающими демоническую энергию инь, — оригинальный Вэй Усянь мог бы по праву ей гордиться, вот только его к экспериментам побуждало неуёмное врождённое любопытство, а Варвару — костром пылающая в груди паранойя, мешающая нормально существовать.

Местный Вэй Усянь сунул пару раз нос в её изыскания, но углубляться в пространное бурчание брата не захотел, потешно всплеснув руками, — не иначе как опасался, что деятельная Варвара и его посадит изучать трактаты учёных мужей прошлого или — того хуже — заставит выводить замысловатые иероглифы на бамбуковых дощечках: по сравнению с катастрофическим почерком Вэй Усяня любая сельская курица выглядела бы просто мастером высочайшей каллиграфии.

Так что юноша просто бубнил себе под нос, но послушно набивал рукава разработками Варвары под её бдительным неусыпным контролем — она планировала нашпиговать талисманами под завязку всех своих товарищей, но в непосредственной доступности был пока только Вэй Усянь.

— А-Чэн! — взмолился брат перед самым отъездом, когда непреклонная Варвара заставила его полтора часа монотонно полировать свой меч. — Пощади, это же простая ночная охота!

Да как же.

Варвара сурово сощурилась, блеснула грозовыми вспышками из-под ресниц и отвесила мальчишке профилактический подзатыльник.

— Даже новорождённый гуль при неблагоприятном исходе может утопить тебя в луже, А-Ин, — ворчливо бросила она. — Адепты ордена Цишань Вэнь недвусмысленно намекнули, что выследили древнее и агрессивное существо, и я не собираюсь пренебрегать нашей безопасностью, — прозвучало в высшей степени нервозно — брат даже недовольно поморщился от истерических ноток в её обыкновенно мягком, медовом голосе, но Варвара ничего не могла с собой поделать — канон некультурно наступал ей на пятки и хватался цепкими костлявыми пальцами за подол фиолетовой мантии.

— Ты слишком переживаешь о пустяках! — безалаберно отмахнулся Вэй Усянь. — С нами будут взрослые заклинатели, да и мы сами давно уже можем себя защитить.

«Знать бы ещё, от кого нужно защищаться в первую очередь», — тоскливо подумала Варвара, но спорить с юношей не стала, лишь прицепила ему за шиворот ханьфу очередной зачарованный оберег.

— А-Чэн, мне не пять лет! — мгновенно возмутился Вэй Усянь и завертелся ужом, пытаясь избавиться от чрезмерного проявления заботы со стороны младшего брата.

— Конечно, не пять, — покладисто согласилась Варвара, отлавливая неугомонного молодого человека за запястье и бережно перехватывая поперёк грудной клетки. — Сянь-Сяню только три годика, но не переживай, Чэн-гэгэ позаботится о своём любимом братишке!

— А-Чэн! — Варвара даже удивилась про себя, как это из ушей её спутника не повалил столбом пар, настолько красным от смущения было его миловидное лицо. — Это я должен о тебе заботиться! — ловкой коброй вскинулся Вэй Усянь и попытался вывернуться из её объятий с удвоенной силой, но на Варвару внезапно накатила ностальгия по прошлой жизни и весёлым играм с племянником, так что она держала брыкающуюся тушку крепко, и брату оставалось лишь беспомощно болтать нескладными ногами в воздухе, пока Варвара безмятежно любовалась пепельным небом и предавалась мелочной тоске по былым временам.

Впрочем, надолго ощущение лёгкости и задора в её голове не задержалось: над Пристанью Лотоса неумолимо сгущался сумрак, и отец, вышедший на крыльцо, приказал им с Вэй Усянем подготовиться к путешествию.

Варвара моментально посерьёзнела, отстранилась от подозрительно притихшего брата и принялась судорожно перебирать собранные в дорогу талисманы, опасаясь, что упустила что-нибудь важное. Вэй Усянь в ответ на её нехитрые манипуляции только тяжело вздыхал и смотрел укоризненно — чужая паника практически осязаемо витала в прохладном воздухе и мешала ему сосредоточиться на предстоящем приключении.

— Ну А-Чэн!

— Мгм, — не отвлекаясь от своего занятия, буркнула Варвара, и брат отшатнулся от неё, забавно округляя серые глаза в священном ужасе. — Что?

— Не веди себя, как Лань Чжань, мне страшно! — трагическим шёпотом оповестил её Вэй Усянь и нервно хихикнул, потирая шею. — Ты и без того жуткий, А-Чэн!

— Спасибо за комплимент, — цокнула языком Варвара, но привычное лицедейство брата немного успокоило ревущую суетливую бурю в её душе, и она позволила себе выдохнуть, усилием воли расслабляя напряжённые мышцы, — в этом заключалась непревзойдённая магия Вэй Усяня — рассеивать скопившееся напряжение парой дурашливых фраз. — Ты готов, А-Ин?

— Всегда готов! — нетерпеливо подпрыгнул на месте юноша, и духовный клинок в его руке протяжно звякнул, порываясь тотчас же устремиться в путь, — Саньду ворчливо откликнулся из ножен, будто призывая нерадивого собрата к спокойствию и учтивости, и Варвара тихонько рассмеялась — мечи безошибочно улавливали настроение своих хозяев и даже непроизвольно перенимали некоторые черты их характеров.

Цзян Фэнмянь дожидался их на центральном причале, и как обычно по его театрально одухотворённому лицу ничего нельзя было прочесть, но в прозрачных глазах прожившая на свете уже достаточно долго Варвара всё же уловила едва различимый намёк на беспокойство.