Нириен же не выпустил Фенна из кольца рук — только всмотрелся хитро в глаза напротив. Народ был увлечён шоу, потому улизнуть им труда не составит.

***

— Что тебе говорил Илам?

Фенн с трудом поднял голову и устроил подбородок на высоко вздымавшейся груди эльфа.

Оба были потными, раскрасневшимися, загнанными и уставшими, однако и вампира, и эльфа вполне это устраивало.

— Ты о том данмере в маске и доспехах?

Нириен кивнул.

— Полагаю, это ему на макушку прилетел мой кубок…

Эльф вновь кивнул. Пробежался пальцами по спине и боку юноши и зажмурился, наслаждаясь тем, как доверчиво к нему жмётся разомлевший вампир. Фенн почти что лежал на нём, водил ладонью по горячей, как потоки лавы, коже, и откровенно нежился в чужих объятиях.

— Он сказал подойти к тебе и поздравить с одержанной победой.

— Было бы неплохо. И почему ты не последовал его совету?

Альтмер разомкнул потяжелевшие веки и в тот же миг поймал на себе чужой взгляд. Юноша подался выше, и эльф не упустил возможности приподнять голову и оставить на подбородке паренька невинный щекочущий поцелуй.

— Посчитал, что это будет несколько чрезмерно.

— Постеснялся, выходит?

— Ты ведь знаешь, как я рад, что всё закончилось. Что ты здесь, живой и здоровый.

— О, знаю, — мер усмехнулся и лукаво прищурился. — Несколько минут назад ты весьма отчётливо показал мне это. Боюсь, как бы теперь хозяйка таверны не выставила нас за дверь. Ты ведь знаешь, она давно уже грозится это сделать.

Фенн приглушённо фыркнул.

— Тогда я всё же изготовлю что-нибудь из любимых тобой магических бомб и подложу в мешки на кухне.

— Страшно. Прекращай.

Вампир хмыкнул и пристроился подбородком на чужом крепком плече. На некоторое время они погрузились в молчание. С улицы почти что не доносились звуки — народ отгулял и, видно, отправился на боковую, — из-за двери порой слышались голоса, но и те были приглушёнными и оттого нисколько не волнующими.

Ввалившись в комнату, оба, впрочем, и вовсе позабыли о других гостях города, что наверняка не остались равнодушными к громким стонам и весьма недвусмысленным звукам, вырывавшимся из дальней по коридору комнаты. Нириена, на протяжении пары часов уверенно ласкавшего тело юноши, сжимавшего его крепко и оставляющего на бледной коже отметины, не особо волновал тот факт, что перебудить они могли всех по соседству, в то время как самого вампира, отходящего размеренно от мощной разрядки, одолевать эта мысль начала с завидным упорством.

— Думаешь, нас слышали?..

— Уверен в этом, — мер зевнул и прикрыл расслабленно глаза. — Я забыл о чарах, которые следовало наложить. От тебя было сложно оторваться.

— Забыл… — с неясной интонацией в голосе притянул Фенн.

— Век живи — век учись.

— Как ты мог забыть о них? — парнишка в руках мера завозился, вынудив того поморщиться и всё же выпустить его из объятий. Приоткрывшему чуть веки Нириену оставалось лишь наблюдать за тем, как паренёк неловко сел на разворошенной постели, а после и неспешно поднялся с той.

Фенн повёл плечами, прошёлся на подрагивающих ногах до стола и потянулся за каким-то пузырьком. Оставшийся в ворохе из скомканного одеяла, влажной простыни, брошенного плаща и ещё каких-то тряпок мер хмуро наблюдал за обнажённым юношей, движения которого выглядели несколько нелепо и чудаковато. Он видел, что тело вампира охватила мелкая дрожь, которую тот, чуть сжавшись, пытался скрыть, в то время как нахлынувшее раздражение ленивыми волнами плескалось в его алых глазах. Мер не мог не заметить этих изменений. Изменений, которые паренёк пытался упрятать на протяжении уже нескольких дней за привычной маской кропотливого и немного вредного учёного.

Лишь теперь эта маска покрылась трещиной, являя мужчине то, о чём следовало бы побеспокоиться.

Вздохнув и рывком сев на кровати, Нириен проследил за тем, как тонкие бледные пальцы отставили пустой пузырёк на стол, а сам вампир вновь прошёлся до кровати и, забравшись на ту, притянув к себе одеяло, улёгся на бок. Мер оглядел его лицо и остановился взглядом на пролёгших меж густых тёмных бровей морщинках. Фенн, будучи загнанным и уставшим, выглядел всё же отчего-то настороженным.

— Фенн? Всё в порядке?

Парнишка скосил на него глаза, и в тех альтмер увидел целую бурю эмоций, каждую из которых, впрочем, идентифицировать оказалось непросто. Под тихий скрип дерева и матраса мер вновь придвинулся к юноше и положил ладонь на его шею.

— Ты сегодня был довольно напорист. Я устал.

— Возможно… однако на протяжении трёх дней ты точно сам не свой: раздражаешься без повода, сторонишься людей, шугаешься неведомо чего, — горячая ладонь переместилась на щёку, большой палец мягко помассировал область за чувствительным ухом. — Думаешь, я не заметил, каким дёрганным ты стал? Сегодня в особенности. Скажешь, в чём дело?

Фенн посмотрел на лицо мера долгим, не лишённым мутной поволоки взглядом, словно прикидывая что-то у себя в голове, после чего, притянув к себе подушку, глухо произнёс:

— Я не питался уже неделю, — язык паренька прошёлся по обсушенным губам. — Крови больше в запасе нет.

— И ты говоришь мне об этом только сейчас?

Юноша дёрнул губой и поскрёб пальцами вышитые на подушке узоры. Нириен мазнул задумчивым взглядом по помрачневшему лицу. Мужчина прекрасно помнил о собственной просьбе не скрывать от него столь важные вещи, однако Фенн, очевидно, решил всё вновь делать по-своему.

— Мы говорили об этом уже, Фенн.

— Я не могу, — оттолкнув от себя пресловутую подушку, парнишка порывисто поднялся на локте. — Несмотря на долгие годы пребывания в облике вампира, я лишь единожды пил кровь естественным образом. Это тяжело. И сложно. Ты и представить не можешь, какой силой воли нужно обладать, чтобы взять, но не навредить.

— Ты не навредишь мне, Фенн, — с непривычными металическими нотками в голосе отозвался мер. — Уж прости за эту правду, но я получше многих знаю, как укротить разбушевавшегося вампира.

— Как Лирис? — глухо спросил юноша, прищурившись. — Секирой по голове?

— Секиры у меня нет, так что всё не столь радикально, — Нириен смягчился, оглядел насупившегося паренька, который явно проигрывал в борьбе с собственными инстинктами, и где-то там, за ещё хрупкой стенкой цеплялся за крохи самообладания. — Я всегда хотел, чтобы ты доверял мне.

— Я и доверяю.

Теперь очередь Нириена была смотреть на хмурого паренька долгим взглядом. Под тем, видно, вампиру стало неуютно, из-за чего он поспешил прикрыться одеялом. Хваткие пальцы эльфа, однако, не позволили ему совершить задуманное.

— Иди сюда, — руки мера потянули вдруг Фенна ближе, уже через пару мгновений вынуждая того устроиться на его бёдрах. Нириен огладил обнаженный бок юноши, между тем обхватив его предплечье пальцами второй рукой и заставив наклониться.

Прижавшийся к чужой груди паренёк посмотрел на мужчину удивлённо. Альтмер тем временем ухмыльнулся и, положив ладонь на шею ошеломлённо глядящего на него юноши, надавил с силой, прижимая вампира к собственной шее.

— Вот, что значит доверие, Фенн, — паренёк поймал губами вибрацию, прокатившуюся по чужому горлу, и поморщился, ощутив чувство стыда, затопившее его изнутри.

Нириен редко доверялся кому-то, позволял приблизиться к себе без предварительного осмотра рискнувшего подойти на предмет оружия или магических искр, охвативших пальцы. Феннориану и на своей шкуре посчастливилось испытать это, когда, попав в плен к ведьмам, обнаружил нависшего над ним напряжённого альтмера, подозрительно прищурившегося и явно готового дать отпор в случае атаки. Уже после державшийся точно на безопасном для обоих расстоянии, собранный и скрытный мер в глазах паренька начал видоизменяться: постепенно сошла тонкая растрескавшаяся скорлупа, являя взору юноши отзывчивого мужчину, на душе и теле которого осталось множество следов как его ошибок, так и ошибок других, эльфа, готового на всё ради спасения мира, в справедливость которого он, в общем-то, и не верил.