— Но ведь Ри…

— Прекрати, упрямец несчастный! Накличешь зло!

— Как ты можешь такое говорить? Она же твоя дочь, — ноги ослабели, и я невольно опустился на ступени.

Ладони отца снова сдавили мои виски.

— От правды не убежишь. Зло в чистом виде, обитающее в этом вертепе, моя дочь. И я главный виновник её погибели. Однажды проклятый амулет, найденный мною под горой, обещал вечную молодость, богатство и бессмертие моим детям, и я по глупости поддался соблазну. Теперь вижу, чего стоили эти «дары»! Я сам был демоном, прежде чем меня поглотил тёмный амулет, но раньше своей смерти я породил другого, более опасного демона, жаждущего уничтожить мир.

— Но её можно остановить! Ты пытаешься спасти нас, помоги и ей. Кто это сделает лучше тебя?

— Юноша, ты импульсивный, — с горечью промолвил Кэндзиро. — Впрочем, твой брат очень похож на тебя. Незадолго до твоего появления он задавал мне те же вопросы и тоже пытался уверить меня, будто он — мой сын. И я ему почти поверил, столь многое он знал о моей семье, однако он вдруг упомянул, что ищет брата-близнеца, вероятно, заблудившегося снаружи замка. Как вы оба можете быть моими сыновьями, если вас двое? А мальчик у моей Аюми-тян родился один. Я всё хорошо помню, даже треклятому Оку меня с толку не сбить.

— Но нас не двое, отец! Это только видимость.

— Ты полагаешь, я не должен верить глазам? Один плюс один — это два. Такую простую арифметику даже старик Кэндзиро помнит.

— Отец, миры разделились. Из-за машины времени появился второй мир, а в нём — двойники каждого из нас. Только в этом замке альтернативные личности имеют возможность встречаться! Нас обоих зовут Цузуки Асато, и мы пришли поговорить друг с другом, так как ни в одном из миров не можем этого сделать, иначе вселенные распадутся на части.

Кэндзиро глубоко вздохнул и успокаивающе погладил меня по голове.

— В таком гиблом месте кому угодно откажет разум. Я всё понимаю. Пойдём скорее к твоему брату. Счастье, когда рядом есть кто-то родной, а у меня не осталось даже дочери. Давай, соберись! Осталось всего с десяток ступенек. Поднимайся!

Не знаю, как мне удалось встать. Преодолев последний лестничный пролёт, я открыл дверь и увидел комнату с хрустальным полом без потолка и стен, подвешенную в пустоте.

На чёрном столе, расположенном посреди комнаты, горели свечи, являясь единственным источником света для крошечного пятачка в центре помещения, не имеющего стен. Похоже, эти свечи никогда не догорали, будто для них остановилось время.

Я стоял на пороге, не имея сил шагнуть дальше, утратив дыхание, и во все глаза глядел на молодого мужчину с точно такими же чертами лица.

Второй Асато тоже замер, неотрывно всматриваясь в моё лицо. В течение некоторого времени он, как и я, не способен был вымолвить ни слова. Наконец, медленно приблизился и протянул руку:

— Добро пожаловать в мир, где сходятся противоречия, Асато-кун.

Я пожал его ладонь, внутренне дрожа. А что если сейчас миры рухнут, и мы оба исчезнем? Или мой двойник превратится в туман? А, может, я пропаду? Однако ничего подобного не случилось, и я с облегчением перевёл дыхание.

— Удивительно! Одно дело — просто знать, что где-то живёт твоё второе «я», другое — встретиться с ним самому. Необычные ощущения?

Я лихорадочно кивнул.

— У меня тоже.

Похоже, он держится лучше. Я всё ещё потрясён. Особенно встречей с отцом.

— Можешь уже прекратить играть в «замри-отомри», — улыбнулся Асато, словно прочтя мои мысли. — Кэндзиро-сан ушёл.

Я быстро обернулся. За спиной никого не было.

— Так же он поступил и со мной. Привёл и скрылся, даже не позволив взглянуть на себя.

— Но почему нам нельзя его видеть? Он ведь… наш отец! Ты же догадался?

— Конечно, — тихо отозвался Асато. — Он встретил меня, стоило только войти в замок, рассказал о том, что его дочь ищет нас, вероятно, чтобы убить, и привёл сюда. Я прочёл его мысли. Он не лжёт, а действительно собирается помочь. Я попросил его встретить и тебя тоже, поскольку опасался, что ты, совершенно не зная этого места, сразу угодишь в западню.

— Спасибо.

— Не стоит. Фактически я помог себе, — и подмигнул мне, стараясь разрядить обстановку.

Я прекрасно знал, что нас не двое, но на мгновение почему-то стало жутко от его слов. Какая-то тоска и безысходность, словно моя жизнь почти наполовину уже и не моя.

— Но почему отец не разрешает взглянуть себе в лицо? — прогоняя неприятное ощущение, я сменил тему. — Неужели если это случится, Ри… То есть, хозяйка замка в самом деле найдёт нас? Не понимаю, как одно может быть связано с другим?

Я не стал называть сестру по имени, вовремя вспомнив, что Кэндзиро предостерегал меня против этого.

— Наш отец потерял рассудок, — печально произнёс Асато. — Поэтому мы не можем знать, что из сказанного им — истина, а что — плод его воображения. Нам придётся следовать его требованиям, какими бы нерациональными они ни казались. В конце концов, он помог добраться сюда и предупредил о ловушке. Я уверен, где-то в глубине души он знает, кто мы такие, но страх заставляет его отрицать очевидное. Кроме того, Око лишило его многих воспоминаний и, как я понял, держит здесь в плену уже много лет. Для отца это худший из кругов ада. Он не может воссоединиться с душой мамы, а он всегда любил её больше жизни.

— Он успел рассказать о ней? — сердце подпрыгнуло и забилось скорее.

— Немного.

— Прошу, повтори для меня!

— Асато-кун… У нас мало времени. В любой момент леди может прийти, и я не успею поговорить, о чём собирался. Мы вернёмся к истории родителей позже, но вначале я поведаю тебе иное. Я надеюсь, это поможет справиться с той, кто идёт путями тьмы, причиняя зло невинным.

— Она не такая! В глубине души, я уверен, она похожа на твою сестру! — невольно вырвалось у меня.

— Да, — Асато указал на один из стульев возле стола со свечами. — Я уверен в том же. Садись. Только, пожалуйста, сначала создай защитный барьер, чтобы нас не услышали. Хоть отец и дал слово, что мы тут в безопасности, мне отлично известно, какова настоящая сила другого Ока. По большому счёту, нигде в обоих мирах мы не можем чувствовать себя абсолютно спокойно. Я тоже закрою нас барьером, однако мою защиту разрушить ничего не стоит. Ты сильнее, поскольку ты хранитель парного талисмана. Твою энергию рассеять будет намного сложнее.

— Но я способен создавать энергетические щиты только в тех случаях, когда жизнь владельца амулета подвергается опасности!

— А она и подвергнется, если на нас нападут. Твой владелец, несомненно, ощутит через амулет, что тебя атаковали. И, насколько я понимаю ваши отношения, сразу придёт на помощь, поскольку ты для него дороже всех на этом, да и на том свете.

Я покраснел. Что за чёрт, никакой неприкосновенности и тайны личной жизни! Впрочем, как можно что-то скрыть от своего альтер-эго, являющегося к тому же хранителем Ока?

— Есть кое-что, чего я боюсь, — заговорил я, никак не прокомментировав последнее замечание Асато. — В прошлый раз, используя силу рубина ради защиты Кадзу, я ощутил, что из моего тела на свободу рвётся сила, неподвластная ни моему контролю, ни даже амулету. Она способна сжечь дотла город или даже целую страну. Ради контроля над этим пламенем я отдал себя во власть Энмы, но с тех пор, как я стал духом-хранителем, я чувствую, мой огонь усилился тысячекратно. Я хожу по лезвию ножа. Одно неверное движение, и я стану невольной причиной гибели многих.

Асато тихо улыбнулся.

— Этот огонь можно контролировать. Смотри, — он вытянул вперёд правую руку, и я увидел, как над его ладонью заплясал крохотный, совершенно безобидный язычок пламени.

Через несколько секунд он пропал, не причинив вреда ни Асато, ни мне.

— Как ты это делаешь?! — я невольно вскочил на ноги.

— Сядь и успокойся. Я помогу тебе освоить навык, которым недавно овладел сам. Послушай и пойми, что я сейчас скажу. Перестань сопротивляться. Позволь пламени течь в тебе. Оно не злое и не доброе. Оно всего лишь выполняет работу, ради которой оказалось в этом мире: жить внутри тебя, служить избранным тобой целям. Да, нам обоим досталась от рождения огромная сила, но она нейтральна. Её применение зависит только от нас. Твой приёмный отец Хикару-сан уже говорил тебе об этом. Чем больше ты боишься силы и воспринимаешь её как проклятие, тем меньше способен управлять ею. Страх создаёт барьер. Неуправляемое пламя бродит, как бесхозный пёс, причиняя вред окружающим. Возьми же поводок в руки. Так уж вышло, что пёс твой, и ты должен заботиться о нём, а не игнорировать и не гнать прочь. А ты готов вручить поводок кому угодно: судьбе, Энме, амулету, лишь бы не брать ответственность на себя. Но управлять пламенем должен ты, а не кто-то другой, иначе получится, что ты отдаёшь себя вместе с силой в чужие руки. Но неизвестно, будут ли те руки чисты и невинны? Будут ли служить благим целям? Подчиняться твоя сила должна только тебе. Перешагни через свой страх. Встреться лицом к лицу с частью себя самого.