— Это нелепо. Почему я должна объясняться перед тобой?
— Я не требую объяснений. Лишь констатирую факты.
Она раздражённо фыркнула, поднялась с места и покинула столовую. Поскольку у меня аппетит отсутствовал с самого начала, я последовал за ней, оставив тарелку с недоеденным беконом и фасолью на попечение горничных.
За три последующих дня мы не сказали друг другу и слова. Я ждал, когда Лилиан первая обратится ко мне, но она делала вид, будто меня не существует.
Возможно, это обоюдное молчание продолжалось бы довольно долго, если бы на четвёртый день поздно вечером я не застал её в гостиной. Она сидела возле окна, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники кресла. Из её груди сочился пугающий ярко-фиолетовый свет. Я бросился к ней, забыв разом всю свою ревность, и развернул лицом к себе.
Взгляд Лилиан был пустым. Она поверхностно и часто дышала. Я встряхивал её за плечи, но моя леди не приходила в себя. Я громко позвал прислугу. Как ни странно, никто не явился на мой зов. В доме царила зловещая тишина.
И тут я осознал, что источником света является драгоценный камень в рукояти кинжала. Я попытался сорвать с шеи Лилиан подозрительный клинок, но невидимая сила отшвырнула меня в сторону, и я ударился спиной об угол этажерки.
В ту же секунду от моих ладоней отделилась тень. Другая, третья… Тени, словно живые существа, ползли в сторону Лилиан. Взобрались по её коленям, обвились вокруг плеч, спустились на грудь, и сияние аметиста стало гаснуть, пока не исчезло совсем. Лилиан очнулась, повернула голову и заметила меня.
— Джордж?
— Что происходит? — преодолевая приступ паники, спросил я. — Что вообще в этом проклятом доме творится?! Ты сидела и ни на что не реагировала, а твой кинжал светился, будто глаз демона! А потом появились тени… Они двигались, словно живые существа!
— Тебе показалось, — отмахнулась леди Эшфорд, вставая с места. — Я просто уснула. Ты слишком переживаешь из-за мелочей.
— По-твоему, это мелочи?! — я не верил своим ушам.
— Ты переутомился, и тебе что-то примерещилось, — спокойно отозвалась Лилиан. — Постарайся успокоиться, — и покинула комнату.
Я взглянул на опустевшее кресло. Внушительных размеров тень сползла с него, метнулась ко мне, и прежде, чем я успел закричать, нырнула за пазуху. Я в ужасе оттянул ворот рубашки, ища там незваного гостя, но ни на моём теле, ни на ткани совершенно ничего не было.
Кажется, я начинал сходить с ума.
На следующий день Лилиан положила передо мной документы на имя Джорджа Эшфорда, включая диплом об окончании Оксфордского университета. Уверила, что они имеют законную силу, и у меня никогда не будет с ними проблем.
— Теперь ты можешь устроиться на работу и жить так, как посчитаешь нужным, — добавила она, покидая мою комнату.
Я снова попытался поговорить с ней о прошлом вечере, но все мои реплики остались без ответа.
Вскоре я устроился работать администратором в один из ресторанов Дарема, но не желал уходить из её дома, не разобравшись в происходящем. Я всё ещё помнил фиолетовый свет, лившийся из рукояти кинжала, и тени, окутавшие её грудь. Я много раз пытался вызвать Лилиан на откровенный разговор, в том числе по поводу неизвестно откуда взявшихся документов, но она упорно отказывалась беседовать со мной.
Голос мужчины в её спальне я снова услышал в следующее новолуние, случайно проходя мимо по коридору. На сей раз я даже не стал стучать, а сразу ушёл к себе. Я твёрдо вознамерился вычеркнуть леди Эшфорд из своего сердца.
Увы, это оказалось не так-то просто сделать. Только гордость не позволяла прийти к ней и попросить повторить ту ночь, которая у нас когда-то была, пусть она и окажется снова обманом.
Одиннадцатого сентября Лилиан исчезла из дома на сутки, а, вернувшись, в полном молчании пересекла холл, словно не замечая меня, поднялась по лестнице и скрылась в своей спальне. Я торопливо направился следом, приблизился к двери и постучал, не слишком рассчитывая на ответ, но меня неожиданно впустили.
Я толкнул дверь и шагнул внутрь. Лилиан сидела на постели, обхватив руками колени.
— Я снова забываю события, Джордж, — проговорила она, не дожидаясь моего вопроса. — Я отсутствовала целый день, но понятия не имею, где была.
— Что у тебя на руке?
Лилиан перевела взгляд на запястье и застыла. Такого браслета я у неё ни разу не видел. И, видимо, она его обнаружила впервые. Он напоминал золотого скарабея, впившегося под кожу и пульсировавшего, словно живой.
— Давай сниму, — предложил я.
— Нет! — она подскочила на месте. — Не трогай! Не подходи ко мне!
— Тогда разбирайся сама! — не выдержал я. — Ты ничего не объясняешь, а я устал строить догадки, слушать ложь или пытаться интерпретировать загадочное молчание! Я не знаю, кто ты — ведьма, демон, дух, но давно подозреваю, что к простым смертным ты не имеешь отношения! Наверное, мне действительно лучше покинуть этот дом. Всё равно у меня нет шансов помочь той, кто сама отказывается от помощи.
Я собирался уйти, но вдруг услышал, как она тихо произнесла вслед:
— Если попробуешь снять, неизвестно, как это отразится на тебе.
— Я всё-таки постараюсь, — и я решительно протянул руку к скарабею.
— Нет, Джордж! Не смей! Эта штука наверняка оказалась у меня не просто так… Со вчерашнего дня я чувствую приближение ужасной опасности, но не знаю, как предотвратить грядущее несчастье!
— Чем я могу помочь?
Лилиан с отчаянием смотрела на меня.
— Ничем. Извини, что впутала тебя. Покинь этот дом, как можно скорее, и попытайся жить в другом месте. Я не прощу себя, если по моей вине с тобой что-то случится!
— Почему ты раньше не пыталась поговорить откровенно? Расскажи, что ты сама знаешь о происходящем, и мы придумаем, как бороться. Да, я всего лишь парень, забывший себя и совершенно не разбирающийся в магии, но, если ты поделишься со мной, то, по крайней мере, будешь противостоять своим кошмарам не в одиночку!
— Нет, — она отрицательно покачала головой. — Уезжай. Покинь Дарем. У тебя отличный диплом и великолепные рекомендации. В Лондоне ты будешь востребованным специалистом.
— Что? — я застыл на месте. — Рекомендации? Откуда? Их точно не было!
— Проверь ещё раз папку с документами, которую я тебе дала, — уклончиво ответила Лилиан. — Любая фирма с радостью примет тебя, и ты непременно справишься со своими обязанностями. Начни новую жизнь подальше отсюда.
— Почему ты прогоняешь меня, — недоумевал я, — если на самом деле не хочешь расставаться? Или я не прав?
Она отвела глаза в сторону.
— Существуют обстоятельства, с которыми нам не совладать. Я совершила ошибку, позволив тебе остаться здесь так надолго. Этого нельзя было допустить ни в коем случае! Я не имею права дарить никому несбыточные надежды, потому что на самом деле, как бы я того ни хотела, но со мной никто и никогда счастлив не будет!
— А мужчина, тайно приходящий сюда по новолуниям? Он — исключение? — с вызовом спросил я. — Ему можно находиться здесь?
Короткое, ёмкое «да» показалось хлёсткой пощёчиной.
— Чем он лучше? — напирал я. — Ты его любишь?
— Всё сложнее, чем кажется, — тихо произнесла Лилиан. — Он не мой возлюбленный, если тебя это беспокоит, но я его люблю. И он меня любит и не предаст. Так уж вышло, что только ему позволено быть рядом. Много лет назад он был проклят по моей вине. Мы оба — грешные, заблудшие души, связанные одним обетом и отданные тьме. Больше я ничего не могу тебе сказать.
— Тогда пусть тьма заберёт и меня! — выкрикнул я. — Пусть свяжет тем же обетом! И либо мы все освободимся, либо останемся пленниками, но, по крайней мере, не расстанемся!
— Не смей такое говорить, — она испуганно прижала прохладные пальцы к моим губам. — Ты даже не представляешь, какова тьма, куда ты так спешишь последовать! Она душит кошмарами, отравляет разум, поглощая его атом за атомом, в то время как ты пытаешься выстоять, отвоевать, вырвать обратно украденное, и это сражение продолжается год за годом без малейшей надежды на передышку или счастливый финал! Нельзя ослабеть или отказаться от борьбы, иначе, если ты устанешь и сдашься, от тебя ничего не останется. Твоя душа рассыплется прахом! Нет, Джордж, держись от меня подальше. Мне нельзя доверять, меня нельзя любить, — но, противореча собственным словам, вдруг жадно приникла к моим губам, а потом резко оттолкнула, выдохнув. — Теперь уходи.
