— И это, по-вашему, странно?

— Наоборот. Мне нравится.

Ирисы сразу перестают раздражать.

— Оставьте.

Пользуясь тем, что Асато-сан сейчас в душе, интересуюсь:

— Мой другой заказ в силе?

Хозяйка кивает и уточняет:

— Пригласить вторую девушку для вас?

— Не надо.

— А чай?

— Я сам приготовлю.

Пожимает плечами и уходит.

Сижу на футоне и жду достаточно долго, позволяя Асато принять душ и уйти к источнику. Ополаскиваюсь, беру полотенце и иду следом. Он сидит спиной ко мне, погрузившись достаточно глубоко.

Осторожно подхожу сзади и соскальзываю в воду.

— Расслабляешься? — стараюсь абстрагироваться от его обнажённых плеч и груди, покрытых каплями влаги.

Получается скверно. От молочно-белой поверхности поднимается пар. Хорошо, что под водой почти ничего не видно, иначе мне пришлось бы срочно отменить свои оздоровительные процедуры и вернуться в гостиницу.

— Ага, — он с улыбкой поворачивается ко мне. — Всё здорово.

Откидываюсь назад, закрываю глаза и коротко выдыхаю. Он спокоен, и мне пора успокоиться.

— Кадзу-кун, я заметил, ты редко позволяешь себе отдохнуть, — лёгкий всплеск. — Почему?

Против воли снова начинаю мысленное путешествие по его телу с вечной конечной станцией там, где находится главный объект моего вожделения.

— Постоянно находятся важные дела… Но сейчас я наслаждаюсь отдыхом.

Какой отдых! Скорее, страдания злосчастного царя Фригии*.

Где-то поблизости раздаётся скрипучий голос птицы.

— Спина не саднит?

— Нисколько, благодаря тебе.

— Что тогда случилось? Ты обещал рассказать.

— Так ли это важно? Больше ты подобного не увидишь. Обещаю.

— Хорошо, потому что я… очень волновался, — признаётся он, и я опять по непонятной причине чувствую счастье.

Если сейчас придвинуться ближе… Это будет случайное прикосновение, ни к чему не обязывающее. Не знаю, каким чудом убеждаю себя не шевелиться.

Через пару минут Асато-сан вдруг резко встаёт и покидает источник, ничего не объяснив.

Прикладываю неимоверные усилия, чтобы не смотреть на него в упор, когда он уходит. Вместо этого стараюсь любоваться силуэтом Фудзи на горизонте, ибо медицинские тексты со вчерашнего дня уже не облегчают мою участь.

Интересно, что придётся предпринимать, когда пейзажи всего мира начнут навевать эротические фантазии о нём? Видимо, это будет заключительная стадия скоротечной болезни, о наступлении которой я объективно судить не смогу. «Quos Iupiter perdere vult, dementat…» **

Нанятая девушка наверняка явилась. Стоит переждать, иначе смысл моего благородного поступка будет утрачен.

Через полчаса выбираюсь из воды, обвязываюсь полотенцем и захожу в комнату. Там никого нет. Облачаюсь в юката и иду искать Асато-сан. Он стоит в саду, задумчиво глядя на покачивающуюся ветку кипариса.

— Не делай так больше, — говорит с упрёком, обращаясь в большей степени к дереву, чем ко мне.

— Не делать — чего? — прикидываюсь невинным агнцем.

— Во-первых, зачем ты разогнал отсюда всех посетителей? Здесь же, кроме нас, абсолютно никого нет. Все номера пустые. Даже хозяйка куда-то делась.

— Случайное совпадение, — парирую я. — Тем более, этот онсен не слишком популярен.

Интересно, не темнеет ли там рубин, лежащий в кармане моего пиджака в номере? В любом случае Асато его не видит.

— А зачем ты нанял девушку, которая приходила недавно?

— Уже приходила? Какая досада, я опоздал.

— Так зачем? — хмурится мой хранитель.

— Массаж с персиковым маслом — плохая идея? Тебе не понравилось?

Удивлённо смотрит на меня.

— Это была массажистка?!

— Да.

Закрывает лицо руками.

— Тебе стоило меня предупредить.

— Сюрприз не удался?

— Я её… весьма грубо выпроводил. Теперь мне стыдно.

Разумеется, знаю твою «грубость». Наверняка прозвучало нечто вроде: «Прошу, покиньте эту комнату, пожалуйста, и простите за доставленные неудобства». Ты никогда не грубишь женщинам, Асато-сан.

— И почему ты так поступил?

— Её намерения были не очевидны.

— Хм, — пытаюсь не улыбнуться. — Но даже если она и предлагала иные услуги, кроме массажа, зачем отказываться? Или она не показалась тебе симпатичной?

Краснеет и опускает глаза.

— Наоборот, красивая и юная… Ей едва ли исполнилось восемнадцать. Как ей не страшно приходить к… таким, как я? Всякое же может случиться.

Асато-сан, именно «всякое» и должно было произойти по моему плану. И оно привело бы тебя в норму и избавило от кошмаров.

— Двадцать ей есть, не переживай.

— Откуда ты знаешь?!

— В агентстве сказали, что не держат несовершеннолетних сотрудников.

— А ты её видел, когда приглашал?

— Нет. Я просил прислать квалифицированного массажиста. Предпочтительно девушку, но можно и парня, лишь бы он профессионально сделал работу.

— Тогда это случайность?

— Что? — снова прикидываюсь святой невинностью.

— Довольно трудно найти в Японии зеленоглазую светловолосую девушку с короткой стрижкой.

— Действительно, редкость.

Подозрительно косится на меня, но не пытается поймать на лжи. Вздыхает и направляется в гостиницу. Я иду следом. Что ж, накрытого стола нас никто не лишит.

Разливаю сакэ в пиалы. Асато-сан сначала отказывается, но я говорю ему, что даже если он напьётся сегодня, это его право. Если сакэ поможет ему расслабиться, я буду только рад. Он колеблется недолго, залпом выпивает содержимое и отставляет пиалу в сторону.

— Мне хватит.

Я не спорю. Мы опустошаем приготовленный хозяйкой поднос: едим набэ, копчёных осьминогов и угря с рисом, затем переходим к фруктам и пирожным.

Асато приободряется.

О столь многом хочется его расспросить, но я знаю, что он ещё не пришёл в себя, и снова откладываю разговор о родственниках.

Поужинав, он собирается ложиться спать, а я выхожу ненадолго в сад — остудить пылающую голову. Сажусь на одну из скамеек возле пруда и закуриваю, наблюдая за карпами, плещущими хвостами в свете фонарей. От луны остался только узкий серп в небе, заливающий необыкновенно ярким сиянием всё вокруг. Странно. Так светло обычно бывает лишь в ночи полнолуния.

Тёмная тень скользит рядом, и возле меня неожиданно оказывается та самая девушка с присвоенным ей недавно статусом массажистки.

— Думал, вы уже ушли, — замечаю без энтузиазма.

— Я не выполнила свою задачу, а услуги были оплачены. Я вернулась.

— И что вы предлагаете?

— Если отказался ваш друг, могу предложить то же самое вам.

— Не стоит.

— А деньги?

— Оставьте себе.

— Тогда я доставлю вам удовольствие бесплатно.

Сползает со скамьи и пристраивается передо мной на коленях. Я резко поднимаюсь с места, сминая в пальцах погасшую сигарету.

— Уходите. Сейчас же.

Она что-то гневно выкрикивает и исчезает, растворившись в воздухе. Не успев толком прийти в себя и осмыслить происшедшее, ощущаю болезненный укол в сердце. Из рёкан не доносится ни звука, а мне начинает казаться, будто от стен здания расползается мёртвая, давящая тишина, и это иррациональное чувство заставляет ринуться внутрь, очертя голову.

Успеваю вовремя. Асато-сан лежит на спине, раскинув руки, из его груди к потолку тянутся три огненных столба: чёрный, золотой, алый. Каэдэ Микако из этого мира стоит рядом и длинным лезвием пытается рассечь их. Сознание закрывает тьма, а из темноты неожиданно вырывается яркий свет, несущий спасение и гибель одновременно. Он заполняет моё тело, проникая в каждую клетку, и изливается наружу. Каэдэ-сан кричит от боли, роняет нож и тоже пропадает, как первая девушка.

От моих ладоней продолжает распространяться слепящее сияние. Оно окутывает тело Асато-сан, и мой хранитель подскакивает, хватая ртом воздух. Разноцветные огненные столбы пропадают.

Асато-сан смотрит на меня широко раскрытыми глазами, потом испуганно хватает за руку.

— Что происходит с тобой, Кадзу-кун?! Откуда это сияние?!