Леди Эшфорд вздрогнула.

— Похоже на воздействие Ока. Но я не делала этого, — она помотала головой, будто избавляясь от наваждения. — Я всё помню о вчерашнем дне! — внезапно выражение её лица изменилось. — Однако… Если у моего альтернативного «я» есть другой хранитель, не Асато-кун, то этот «кто-то» вполне мог бы сотворить такое: убить и отнять память. Либо это сделала вторая Эшфорд-сан. Как думаете, Тацуми-сенсей, доктор, заменивший в этом мире своего двойника, мог бы стать духом-хранителем альтернативного Ока?

Как мне самому подобное не пришло в голову? Если допустить, что Мураки — хранитель другой Эшфорд-сан, ему ничего не стоило убивать людей в Европе, стирая им память.

— Теперь становится понятным, кто влиял на мой разум и мой амулет, заставляя совершать убийства, — Лилиан нервно рассмеялась. — Она говорила, что мы ближе, чем сёстры! Всё знала обо мне до мелочей, включая самые глубокие и потаённые чувства! Я могла бы и догадаться! Ничего, став Повелителем Теней, я верну свои воспоминания! Впрочем… Кое-что я не забыла. Утром тридцать первого декабря я находилась в Акасаке, но собиралась с кем-то встретиться, и я звонила тому человеку, — она потянулась к сумочке и достала мобильный. — Его номер должен был сохраниться, — Эшфорд-сан нетерпеливо листала список контактов. — Ну, где же? Где?!

Впервые я видел эту решительную леди в затруднении.

— Я могу чем-то помочь?

— Сомневаюсь. Я забыла события новогодней ночи, исключая гибель демона и вашу попытку спасти меня, но это мелочи в сравнении с остальным. Я совершенно не помню, чем занималась в последние шестнадцать лет. Более или менее отчётливо всплывают детство, юность, отрезок времени, относящийся к жизни в Дареме до апреля восемьдесят первого года. Дальше — туманные, ускользающие отрывки. Я понятия не имею, зачем приехала в Токио и почему оказалась накануне Нового года в отеле «Гранд Принс». Следующее воспоминание после огромного провала в памяти — приснившийся мне кошмар о том, как я кому-то перерезала горло…

— Всем порой снятся дурные сны, — попытался я успокоить Лилиан, хотя мне стало не по себе оттого, что наши кошмары совпали.

— Боюсь, это могло случиться и наяву, — сдавленно произнесла она. — Ведь мне также «снилось», что я отдала Асато приказ уничтожить торговый центр в Такаданобаба и забрать у людей память. Тот сон оказался правдой. К счастью, Асато-кун удалось на несколько секунд освободить сознание от власти Ока и защитить некоторых людей с помощью офуда, а потом явились вы … Цузуки прочёл тогда часть ваших воспоминаний и рассказал мне о вашем участии в тех событиях. Если бы не вы, Тацуми-сан, в том пожаре погибло бы гораздо больше людей! Благодарю вас! Не знаю, верите вы или нет, но я не хотела никого убивать!

Я коснулся её руки, пытаясь успокоить.

— Когда вы овладеете магией Теней, никто не сумеет влиять на ваше сознание.

— Я очень рассчитываю на это! Не хочу, чтобы снова повторилось нечто подобное. Тем более, я до сих пор опасаюсь, что стала причиной смерти того мужчины…

Тревога вернулась с новой силой.

— Мужчины?

— Да. Жертвой в моём кошмаре был мужчина, но я почти не помню его лица.

— Возможно, вы увидели во сне будущие события? То, что случилось с Фудзивара-сан?

— Мальчишка тут ни при чём. Человек из моего сна не был похож на юношу или подростка.

— Вы бы вспомнили его, если бы встретили наяву?

— Не знаю… Не уверена, — растерялась она.

— Посмотрите, — я снял очки, — возможно ли, что я похож на мужчину, которого вы ударили кинжалом в вашем сне?

Лилиан побледнела.

— Простите, уже поздно, — заторопилась вдруг она. — Я оставлю вам номер телефона, чтобы поддерживать связь!

Я внёс её номер в список контактов, размышляя о том, что же такого мелькнуло в памяти моей собеседницы, отчего она перепугалась и срочно засобиралась к себе?

Понимая наивность попытки, я попросил Око озвучить последние мысли его хозяйки. Разумеется, с нулевым эффектом. Амулет не принадлежал мне и не выполнял моих приказов.

Та ночь стала одной из самых длинных за последние месяцы. Я лежал в темноте, судорожно стискивая рукоять Ока и пытаясь заново осмыслить случившееся.

— И ты вот так запросто согласился взять у неё малоизученный магический артефакт и носить его при себе?! Рассказал о своём прошлом, о Мэйфу, о Цузуки-сан и даже о раздвоении миров?! — ужаснулся Ватари, выслушав на следующий день мои откровения. — Ты совершенно забыл о технике безопасности и об элементарном здравом смысле, друг мой!

— Трудно было отказаться или отрицать истину, учитывая обстоятельства, — вздохнул я. — Внутри аметиста — душа Цузуки! Я не могу позволить, чтобы ему причинили вред. А благодаря способностям Асато, не осталось практически ничего нового, что я мог бы сообщить Лилиан, за исключением информации о Мураки.

— Ого, опасная леди, которой нельзя верить, внезапно превратилась в милую-милую Лилиан? — шутливо поддразнил Ватари. — Наверное, чудесная метаморфоза произошла потому, что одному синеглазому Казанове взбрело в голову приударить за чужим духом-хранителем? Давай, признавайся, приятель, строгая леди уже благословила вас?

Я мрачно взглянул на Ютаку, ожидая, когда ему наскучит язвить, но тот, как нарочно, не затыкался. Наоборот, молитвенно сложив руки, возвёл очи горе.

— Сейитиро-кун нашёл свою истинную любовь! Как это прекрасно! Бедному Графу ничего, совсем ничего не светит! Какая трагедия, какой ужасный удар по его самолюбию! — и прибавил, широко ухмыляясь. — Клянусь Акашей, я бы скорее аннигилировался, чем позволил себе влюбиться в таких проблемных парней, как твои Цузуки-сан! Однако мне до жути любопытно встретиться хоть с одним из них прежде, чем миры воссоединятся, и мы начисто забудем об этих событиях.

Настроение шутить пропало.

— Почему забудем? — насторожился я.

— Ну, — Ютака почесал затылок. — Ты, надеюсь, не думаешь, что ошибка Вселенной с дублирующимися мирами останется в чьей-либо памяти после того, как будет исправлена? Это всё равно, что заново переписать программный код. Старая программа исчезнет, оставшись лишь в воспоминаниях программиста. Боги, наверное, будут знать о том, как некогда миры раздвоились. Возможно, некоторые демоны, господин Хакушаку, герцог Астарот и Энма-Дай-О-сама тоже вспомнят, но остальные точно забудут. Во избежание парадоксов.

— Выходит, существующее ныне просто исчезнет без следа? Словно его никогда не было?! — в моей душе всё переворачивалось от его слов.

«Нет. Не верю. Неправда. Я не хочу забывать!»

— Смирись, — Ватари развёл руками. — Правда, полагаю, сколько бы программа ни переписывалась, есть некое ядро, которое невозможно стереть, — и вдруг воскликнул неестественно бодрым голосом. — Столько работы, столько работы! Взбодрись! Попытайся договориться с Оком! Глядишь, научишься воздействовать на него и получишь какую-нибудь информацию о пропавшем амулете синигами. Око ведь живое?

— Насколько мне известно, да.

— Видишь! А любое живое существо способно испытывать эмоции. Не косней в узких рамках предубеждений! Экспериментируй. Но при этом, умоляю, не доверяй безоговорочно тем, кто сам себя плохо знает. Учти: здешний Цузуки-сан никогда не являлся твоим напарником. Не позволяй чувствам ослепить тебя.

Ютака был, безусловно, прав. Но, увы, мудрые советы всегда запаздывают минимум на полстолетия. Я давно ослепил себя всеми возможными способами. Одно успокаивало: пока я отдавал себе в этом отчёт.

Седьмого февраля в палате Хисоки я застал симпатичную девушку в светло-зелёном костюме, черноглазую и стройную, с длинными вьющимися волосами, завязанными сзади в пышный «хвост». Юная посетительница обернулась, и я увидел на её руках спящего младенца.

Я сразу понял, что гостья Хисоки — Фудзивара Асахина-сан. Так и оказалось. Я спросил, можно ли мне остаться или стоит зайти позже, однако Хисока поспешно уверил, что я не помешаю. Тогда я взял свободный стул и уселся рядом с молодыми людьми, заняв себя выгрузкой йогуртов, овощных и фруктовых соков из пакета на прикроватную тумбочку.