— Не печалься, — попытался успокоить меня Асато. — Даже обычные люди, не связанные магией Ока, забывают прошлое. Тебе ли не знать, что нет ничего вечного?
Я знал, и от этого болело сердце.
В конце концов, мы вернулись к моей истории, к подробностям того, как мы с Цузуки из моего мира перестали быть напарниками.
— Ты нравился ему, — сделал Асато неожиданный вывод.
— Думаешь? — встрепенулся я.
— Лишь предполагаю. Я на тебя запал практически сразу. Наверное, он тоже. Я сбежать пытался, поскольку понимал: ни о каких отношениях не может идти речи. Я связан магией Ока и способен за доли секунды испепелить любое живое существо, а ты — Бог Смерти, явившийся непонятно откуда и влюблённый в моего двойника. Что может случиться хорошего между нами? Ясное дело, ничего. Вот я и молчал. А твой напарник испугался, скорее всего, по иной причине. Думаю, у него не было на тот момент никакого опыта отношений, и его охватила паника от твоего признания и собственных, подспудно всколыхнувшихся влечений, в которых он не успел разобраться. Будь ты чуть более терпелив и чуть менее категоричен, у вас бы всё сложилось.
Я вздохнул, догадываясь, что Асато, возможно, прав.
— Но почему ты сегодня решил признаться? Ведь ничего не изменилось: я по-прежнему неизвестно откуда взявшийся синигами, а ты связан магией.
— В данный момент я защищён этим амулетом, — он указал на янтарь, — твоим барьером и сознанием моей госпожи. Лилиан-сама обещала прикрывать меня. Сегодня она будет сопротивляться воле Ока и не позволит тьме овладеть мной, хотя ей самой подобное причинит боль.
— И это ради того, чтобы мы встретились?!
— Ты же просил. А о моих чувствах она давно знает. Поэтому, Сейитиро-кун, не думай плохо о Лилиан-сама. Отчасти благодаря ей, я решил, что скажу тебе всю правду, и сколько нам будет позволено, столько времени мы и проведём вместе.
С этими словами он снова потянулся ко мне.
Я так боялся сорваться, совершить малейшую ошибку и одним махом перечеркнуть всё самое лучшее, случившееся между нами, но ничего подобного не произошло. В итоге я запомнил ту ночь пьянящей, восхитительной, не омрачённой ни единой мелочью. Правда, опять проспал мгновение, когда Цузуки покинул меня, и проклинал себя за то, что не догадался поставить будильник на пять утра. Однако теперь мои мысли, возвращаясь к нему, не причиняли боли, а дарили надежду и силы смотреть в будущее.
Комментарий к Глава 32. Гестор Согласно версии Аристобула, Александр Македонский не разрубил гордиев узел, а сумел решить задачу другим способом. Он освободил ярмо, вынув из переднего края дышла крюк (гестор), которым закреплялся яремный ремень.
====== Глава 33. Ускользающая разгадка ======
В половине одиннадцатого утра пришло сообщение от Ватари. Он написал, что ночью в Мэйфу прибыла душа убитого мужчины, забывшая о себе всё, включая имя. В прессе никаких сведений по поводу преступления пока не появлялось. Отличное настроение, с которым я явился в офис, мгновенно испортилось.
Принимая во внимание факт утраты жертвой памяти, единственной подозреваемой, по моему мнению, могла являться лишь Эшфорд-сан. Странным казалось другое: насколько я знал, леди предпочитала массовые убийства, устраивая пожары в общественных местах, а в этом конкретном случае погиб один человек. Впрочем, Эшфорд-сан иногда применяла Око и для избавления смертельно раненых от мучений. Взять, к примеру, Фудзивара Орито.
Значит, и последнее преступление — её рук дело? Если спросить напрямую, она не признается, конечно.
Неожиданно вспомнилось, что в первом мире вскоре после исчезновения Мураки по Европе прокатилась волна убийств, жертвы которых тоже теряли память. Цузуки тогда подозревал доктора и пытался организовать собственное расследование, пока ему не запретили этим заниматься. Возможно, Асато был недалёк от истины? А вдруг этот маньяк тоже нашёл способ стирать память и, пробравшись сюда, продолжил своё дело?
Не исключено. К тому же Мураки в течение целого месяца пытался совершить убийство, а я ему мешал. До вчерашней ночи.
«Интересно, понимает ли доктор, где сейчас находится? — задумался вдруг я. — Осознаёт ли, что Шидо Саки не имеет смысла воскрешать, так как здесь чужой мир? Его новые убийства совершенно бессмысленны и потому ещё более отвратительны, чем раньше, когда у него была цель, пусть и извращённая до безобразия».
С другой стороны, если подумать, Мураки ничуть не удивился во время нашей встречи в Сибуйя тому, что его дом расположен в другом районе Токио. Получается, он отлично понимает, куда попал? Видимо, да. И всё же убивает.
Верно говорят: психические болезни, если их не лечить, имеют свойство прогрессировать… Тем не менее, на данный момент Мураки вполне хватает на то, чтобы продолжать успешно оперировать пациентов и выдавать себя за другого человека.
Чего он хочет? Неужели собирается снова найти Асато, привлекая внимание здешних синигами?
Вряд ли. В таком случае он бы попытался выяснить местонахождение Цузуки, в первую очередь, у меня, но не сделал этого. Значит, причина в другом?
В чём? Ни единой правдоподобной версии… Опять на руках никаких фактов, одни умозаключения. Печально это признавать, но следователь из меня получился никудышный.
Когда сотрудники офиса разошлись, я выждал некоторое время и покинул здание «ТЕРСО», переместившись в Асакуса. Неплохая экономия на транспортных расходах. Хорошо, что, оказавшись в другом мире, я не лишился способностей Бога Смерти.
Я рассчитывал скромно поужинать мисо и тофу и пораньше лечь спать, однако в квартире меня ждал новый сюрприз. Ещё от дверей я ощутил аромат чая с бергамотом, а, войдя на кухню, узрел и того, кто беспардонно угощался моими запасами.
Леди Эшфорд в ярко-лиловом атласном платье восседала за столом, вызывающе закинув ногу на ногу и демонстрируя серебристые туфли на внушительной шпильке.
Увидев меня, незваная гостья изящным жестом отставила в сторону чашку с чаем и, лукаво улыбнувшись, склонила голову набок.
— Добрый вечер, Тацуми-сенсей!
— Вы?! — возмущённо воскликнул я, ставя кейс на ближайший стул. — Опять?!
Других слов в качестве приветствия у меня не нашлось.
— Не желаете отужинать? — вежливо поинтересовалась Лилиан, снимая крышку с огромного блюда, внезапно появившегося на столе.
Внутри обнаружились: дымящийся томатный суп-пюре, великолепно прожаренный бифштекс и шоколадный пудинг.
В животе призывно заурчало.
— Тоже… из Сохо? — уточнил я, не сводя глаз с еды, которая, определённо, стоила целую кучу денег, судя по запаху и способу сервировки.
— Обижаете. «12 Temple Place» — один из лучших ресторанов Ковент-Гарден. Приготовлено и телепортировано мгновение назад, сами видели!
— Не стоило так стараться. Я не стану это есть.
— Жаль, — с разочарованным вздохом заметила Лилиан. — В любом случае, оставлю тут. Не забирать же с собой? Но я бы порекомендовала вам насладиться ужином, Тацуми-сан. Ваша жизнь в последнее время полна стрессов, вам нужно хорошо питаться.
Что за неожиданная забота о моём здоровье?
— Лучше ответьте, с какой целью вы пробрались сюда? Я вас не приглашал.
— А я предупреждала: не хотите видеть посторонних, закрывайте комнату барьером. Хотя какие мы теперь посторонние? — фамильярно подмигнула она. — Скорее, одна дружная семья. Вот я и заглянула на огонёк, решив, что сегодня моя очередь пить с вами чай.
Горло будто перехватило невидимой рукой.
— Ох-ох, — усмехнулась Лилиан, заметив мою реакцию. — Не надо бледнеть, словно викторианская барышня. Помните разговор в Камакуре? Я сказала, что дух-хранитель не в состоянии ничего скрыть от меня, — она поднялась из-за стола, приблизилась и встала рядом, едва не задевая моё плечо своим. — Думала, вы не забудете.
От неё исходил пряно-сладкий аромат духов, чем-то отдалённо похожий на запах его тела … Почему-то стало тяжело дышать, и я отступил на шаг назад.
— Зачем вы здесь?
