— Ты создал новый мир, но прежний всё ещё продолжает существовать. Человек, напавший на меня вчера — мой двойник, проникший сюда с той Земли, откуда ты родом. Другой Мураки Кадзутака, именующий себя с некоторых пор лордом Артуром Эшфордом.

— Погоди… Постой… Ты имеешь в виду, миров стало два?! И ты видел собственного двойника?! — задыхаясь от волнения, спрашивал он.

— Да.

Асато-сан побледнел и схватился за голову.

— Что я натворил?! Боги, что же я наделал?!

— Не вини себя, — я успокаивающим жестом коснулся его плеча. — Ты поступил так, как считал правильным. Ты подарил мне лучшую жизнь, и я до последнего вздоха буду благодарить тебя за это. К тому же, существует способ объединить две вселенные. У нас в руках сильный амулет, который поможет нам. Мы справимся. И ты, наконец, вернулся…

— Вернулся? А где я был?!

Надеюсь, он выдержит. Постараюсь подобрать верные слова, но это будет нелегко.

— В ту ночь, когда ты спас моих родителей, амулет синигами поглотил твоё тело и душу. Помнишь?

Асато-сан замер, размышляя о чём-то.

— Моя душа была внутри этой штуки? — он с благоговейным трепетом указал на рубин.

— Правильно.

— И твой магический кристалл называется амулетом синигами?

Я кивнул.

Тогда Цузуки медленно протянул руку к моему лицу, но, не прикоснувшись, резко отдёрнул её, словно боясь сделать пугающее открытие. Постоял немного, усмиряя дыхание. Кончиками пальцев отвёл в сторону волосы, скрывавшие мой правый глаз, и горло его сжал спазм.

Он долго пытался произнести что-то, но не мог. Наконец, прошептал с неимоверным облегчением:

— Кадзу-кун, ты настоящий… Это — ты.

Комментарий к Глава 30. Плата и вознаграждение * Кокумин но Кюдзицу – гражданский праздник, официальный выходной (4 мая).

====== Глава 31. Закон притяжения ======

— Ты совсем взрослый, — продолжал Асато-сан, с интересом разглядывая меня.

Осознание того, что его внимание сейчас безраздельно принадлежит мне, вызывало неизъяснимое удовольствие.

— Прошло шестнадцать лет и девять месяцев, — напомнил я.

— Так долго?! Но как ты догадался о раздвоении миров и о том, что моя душа внутри амулета? Что с тобой происходило все эти годы? Как тебе удалось освободить меня?

— Ты слишком торопишься, — засмеялся я. — Предлагаю позавтракать, а потом мы поговорим.

Но он не хотел ждать.

— Мураки-сан, скажи, по моей вине мир оказался под угрозой разрушения?! Моё перемещение разделило его?

С чего вдруг столь официальное обращение?

— Нет. Ты попал из будущего своего мира в прошлое этого после того, как миров стало два. Ватари-сан утверждает, был ещё один путешественник, о котором мы ничего не знаем. Его перемещение и раскололо единый пространственно-временной континуум.

— Ещё один, — повторил Асато и вдруг глаза его округлились, когда он осознал вторую часть сказанного. — Ты знаком с Ватари-сан?!

— С обоими, если быть точным. В твоём мире знакомство произошло случайно. В этом — нас познакомили, чтобы мы могли обмениваться информацией.

— Ты побывал в мире, откуда я родом?!

— А также в Генсокай и в замке Несотворённой Тьмы, где двойникам можно встречаться, не создавая парадоксов. Именно там я впервые увидел лорда Эшфорда. Мы с ним играли в техасский холдем.

— В голове не укладывается… Как ты выдержал эту встречу? — поёжился Цузуки.

— Я понятия не имел о том, кто он. Уверяю, эту историю лучше слушать на сытый желудок.

— У меня впервые в жизни пропал аппетит, Мураки-сан.

Неправильные привычки надо искоренять, пока они окончательно не утвердились.

— Пару минут назад ты обращался ко мне по имени. Меня это вполне устраивало.

Он растерялся, поняв мой намёк.

— Ты бы хотел, чтобы я называл тебя по-прежнему?

— Угадал.

— Но ты вырос и…

— Я так сильно постарел?

Мой вопрос вызвал у него едва приметную улыбку.

— Конечно, нет.

— Тогда в чём дело? Я тот же, что и раньше.

Больше ему возразить было нечего.

— Хорошо… Кадзу-кун. Но скажи, что случилось с нашими мирами? Люди в опасности?

— На данный момент нет, однако чтобы это положение вещей не изменилось, нам придётся противостоять опасным противникам. Давай сначала ты перекусишь, обустроишься в одной из комнат…

— Зачем? — насторожился Асато-сан.

— В конце концов, теперь здесь твой дом. До августа одна тысяча девяносто девятого года. Ты стал духом-хранителем амулета, и теперь до дня Апокалипсиса мы связаны. Твоё сознание по-прежнему подчиняется талисману. К моему сожалению, я не сумел полностью освободить тебя.

— О чём это ты?

Наверное, надо было подготовить его… Теперь поздно.

— Рубин вынуждает тебя защищать мою жизнь. Именно поэтому ты едва не погиб, спасая меня от Энмы, и вытащил вчера из подземелья лорда Артура. Помнишь?

Он испуганно отшатнулся.

— Прости. Мне надо побыть одному.

— Подожди!

Асато-сан исчез.

«Хозяин, а я вас предупреждал, — злорадно вымолвил амулет. — Учтите, я понятия не имею, где теперь разыскивать Цузуки. Не исключено, что вы его в следующий раз увидите не раньше августа будущего года».

Не остановится ни перед чем, лишь бы вывести меня из равновесия. Я сделал вид, будто меня совершенно не взволновало сказанное.

— Если мой хранитель пожелает не видеться со мной — это будет его выбор.

«Вы никогда не сожалеете о своих решениях?»

А он учится. Знает, куда больнее ударить.

— Я заранее просчитываю все варианты, допуская и маловероятные исходы. Сожаления меня почти не посещают.

«Вот как?»

Интересно, существует ли заклинание досрочного уничтожения абсолютного амулета?

Я старался терпеливо дожидаться возвращения Цузуки, убеждая себя в том, что моему хранителю нужно время осознать случившееся. Я бы на его месте поступил так же. Однако сердце грызли неотвязные кровожадные монстры досады, в наличии которых не хотелось признаваться даже себе самому:

«Он мне не доверяет. Он отвергает меня. Я ему чужой».

Асато-сан позвонил в дверь спустя четыре часа. Когда я открыл, он стоял, прислонившись к притолоке:

— Я пришёл сказать: кто бы ни был виноват в разделении миров, я тоже приложил к этому руку и не имею права оставаться в стороне. Я помогу вернуть всё в исходное положение, но не останусь здесь, а найду работу и буду снимать жильё.

— И чем, интересно, тебе не угодил мой дом? — стараясь сохранять невозмутимый вид, спросил я.

— Не хочу стеснять тебя.

Без сомнения, дело в другом. И мне только предстоит выяснить настоящую причину.

— В пятнадцатикомнатном доме ты меня в принципе стеснить не можешь, но не буду настаивать. А пока — проходи. Повторю прежний вопрос: ты голоден?

— У меня в кармане оставалось немного денег. Их хватило на кусок яблочного пирога и чай.

— Кусок пирога за последние шестнадцать с лишним лет? Маловато.

Он упрямо молчал.

— Итак, — подытожил я, — голодным я тебя точно никуда не выпущу. Иначе ты будешь бродить по Токио в предсинкопальном состоянии, пока не свалишься где-нибудь, а мне придётся вытаскивать тебя из полицейского участка, либо из больницы. У меня нет времени на такие глупости. Идём.

Я привёл его в столовую, где нас дожидались салат с мидиями, лосось под соусом терияки, горячий удон и говядина с овощами.

— Ешь, — непререкаемо заявил я. — Отговорки не принимаются.

Асато-сан кинул на меня удивлённый взгляд, но я уже понял: отказаться от предложенного он не сумеет.

Никогда не думал, что такое удовольствие может доставить наблюдение за тем, как кто-то насыщается, сидя за твоим столом… Когда Цузуки покончил с основными блюдами, я поставил перед ним десерт. Сияющие глаза Асато, открывшего коробку с пирожными, удовлетворили мою потребность в восхищении на сто лет вперёд. Так ребёнок смотрит на долгожданный подарок, о котором мечтал всю жизнь:

— Это… мне?