— Отвратительно! — не выдержал Ватари. — Там написано, как снять проклятие?
Микако перевернула страницу и замолчала. Руки её дрожали.
— В чём дело? — спросил я, поворачивая текст к себе, и прочёл. — «Проклятие является необратимым. Оно может исчезнуть с тела жертвы только в случае смерти хозяина. Однако если душа мага по какой-либо причине не будет упокоена, проклятие продолжит действовать. Для снятия проклятия можно воспользоваться абсолютным амулетом, но имейте в виду: если талисман не успел раскрыть свою полную силу, его владелец на несколько минут станет уязвимым перед нападением превосходящего противника».
Каэдэ-сан подняла на меня отчаявшийся взгляд:
— Что делать? Убить лорда Артура невозможно, а использовать амулет рискованно. Вдруг кто-нибудь из демонов нападёт на вас, когда вы станете уязвимы?
— В Мэйфу мы в безопасности, — успокоил нас Ватари. — Демоны не посмеют проникнуть сюда, а если решатся, мы дадим им достойный отпор, — и после небольшой паузы добавил. — К тому же я перестрахуюсь, поставив вокруг Мураки-сан защитный барьер, и сам проведу рядом с ним весь последующий час.
Ясно, как белый день, он делает это только ради сохранения рубина, впрочем, в данном случае наши намерения совпадают.
— Скажите, Ватари-сан, хранится ли в Мэйфу книга или рукопись, из которой возможно почерпнуть информацию о том, как раскрыть полную силу амулета и как побеседовать с духом-хранителем?
Этот вопрос вызвал не меньшее напряжение, чем предыдущий — о дате конца света.
— Ни книги, ни рукописи с подробной информацией про амулет синигами не существует, — Ватари отвёл глаза в сторону. — Я собирал информацию по крупицам из разных источников, многое трактовал сам, поэтому не уверен в истинности собственных умозаключений, но я не припомню, чтобы где-то указывался факт, что с душой, заточённой в кристалле, можно общаться.
— Досадно, — стараясь оставаться спокойным, вымолвил я, хотя даже без предупреждений амулета понял: Ватари-сан сейчас лукавит. — Мой талисман утверждал, будто в Мэйфу имеется такая информация. Правда, справедливости ради, следует добавить, он убеждал меня, будто к вам нельзя попасть, оставаясь простым смертным.
— Без сопровождения синигами нельзя, — подтвердил Ватари. — Но мы с Вакабой-сан провели вас, поэтому вы и очутились здесь.
— Вы считаете меня опасным?
Излюбленная мной тактика: окольные ходы и атака в лоб.
— Непредсказуемым.
До сих пор не доверяет, а у меня нет времени на долгие убеждения.
— Итак, — снова заговорил я. — С вашей точки зрения я непредсказуем. Тем не менее, вы готовы доверить мне спасение Земли в день Апокалипсиса. Немного нелогично, ну да оставим логику в покое. Однако, Ватари-сан, я вас тоже не знаю. Намереваясь снять проклятие с Куросаки-кун, я подставляю вам спину. Ведь вы способны не только защитить меня, но и напасть. И со своей стороны будете правы. Внутри рубина находится душа вашего близкого друга, а я в течение нескольких минут буду совершенно беззащитен. Удобный случай, грех таким не воспользоваться.
Микако охнула и прикусила сжатый кулачок.
— Кстати, — я постарался придать лицу беззаботное выражение, — что происходит с амулетом, когда умирает его владелец? Кристалл раскалывается или снова переходит к тому, кто коснётся его?
Ватари побледнел. Любопытно было наблюдать за ним. Кажется, я вытащил на свет нечто из его потаённого бессознательного. Он бы, безусловно, так со мной не поступил, но в глубине души не мог мимоходом не задуматься о моей смерти, как об одном из путей освобождения Асато-сан.
— Я не имею привычки нападать со спины на тех, кому обещал помощь! — возмутился Ватари.
— Верю. Однако если бы моему другу угрожала опасность, я бы забыл о благородстве и об обещаниях. И я не имею права осуждать того, кто поступил бы аналогично.
Похоже, тактический ход удался.
— Когда вы намереваетесь помочь бон? — спросил Ватари, переводя разговор на другое.
— Сейчас. К чему время тянуть?
— Я окружу палату защитным барьером, — доктор произнёс какое-то заклинание, и нас всех, включая Куросаки-сан, накрыл полупрозрачный купол.
— Позвольте помочь, — Каэдэ-сан присоединила к магии Ватари заклинание защиты, которое ей было известно из книги О-кунинуси.
— Действуйте, — разрешил Ватари. — Вы в безопасности.
Я сжал рубин в ладони и мысленно обратился к нему: «Избавь Куросаки Хисоку от проклятия».
Впервые кристалл вместо того, чтобы отпустить какое-нибудь саркастическое замечание, серьёзно предупредил: «Хозяин, вы рискуете. Заклятие сложное. Пока я буду снимать его, вы окажетесь под угрозой нападения».
«Мы внутри защитного барьера. Этого недостаточно?»
«Те, кто за вами охотятся, очень могущественны. Они постоянно следят за каждым вашим шагом и во Дворце Несотворённой Тьмы, и в Генсокай, и здесь. Я не вижу их лиц, но чувствую присутствие. Эти существа постоянно ждут, когда вы ошибётесь, или я временно утрачу силу. Вы всё ещё хотите снять проклятие с Куросаки-сан?»
«Я приказываю, — твёрдо повторил я. — Выполняй».
«Подчиняюсь».
Амулет вспыхнул бледно-розовым светом. Нежное сияние лилось изнутри, словно река. Оно коснулось тела мальчика, окутало его со всех сторон, и я увидел, как пальцы, безвольно лежащие на простынях, шевельнулись. Затем по телу Куросаки-кун прошла судорога, и он, захрипев, попытался вдохнуть самостоятельно. Ватари, увидев, что парень приходит в себя, бросился к нему и отключил от аппарата искусственного дыхания.
Хисока громко закашлялся и открыл глаза.
— Ты в порядке?! — заботливо спрашивал Ватари, присаживаясь на край постели больного и осторожно гладя Хисоку по руке.
Куросаки-кун непонимающе смотрел на него.
— Я в реанимации?
— Да, ты заболел. Давно и серьёзно. Но сейчас уже должно быть всё в порядке. Как ты себя чувствуешь?
— Лучше, — на лице Куросаки-сан появилась озабоченность. — Где Цузуки? Он был здесь?
— Был, — Ватари изо всех сил сдерживался, чтобы ничем не выдать своего волнения. — Ушёл отдохнуть. Ненадолго.
И тут взгляд Куросаки-сан упал на меня. Глаза подростка расширились. Дыхание стало прерывистым. Вцепившись в запястье Ватари одной рукой, Хисока указал в мою сторону:
— Что он тут делает?
— Мураки-сан снял с тебя проклятие. Всё в порядке, бон, теперь ты свободен.
В последующие секунды мальчик пытался осознать сказанное, но так и не сумел. Смотрел на меня в упор и молчал. Наконец, вымолвил, обращаясь к учёному.
— Ватари, ты меня разыгрываешь?
— Нет, — продолжал мягко его уговаривать Ватари. — С тобой всё в порядке, правда! И, кстати, несмотря на внешнее сходство, это вовсе не тот доктор, который тебя проклял. Я потом всё объясню, а сейчас, пожалуйста, будь с ним вежлив. Я прошу тебя!
Куросаки-кун поджал губы, медленно встал с кровати и подошёл ближе, не отрывая от меня настороженного взгляда.
— И кто вы? — хмуро поинтересовался он.
Хисока-кун так сильно смахивал в это мгновение на сердитого, нахохлившегося воробья, спрятавшегося от дождя под крышу дома, что я невольно улыбнулся.
— Пока ты болел, произошло некое событие, в результате которого миров стало два. Я доктор Мураки из альтернативной версии мира. До недавнего времени я жил и ничего не знал ни о синигами, ни о магии, ни о проклятиях. Но ты моим словам не поверишь, конечно, поэтому лучше отдохни, а потом Ватари-сан всё тебе подробно расскажет.
Хисока долго всматривался в моё лицо, затем вздохнул, и его плечи поникли. Гнев и напряжение исчезли.
— Это звучит, как полный бред, но… Мне даже прикасаться к вам не нужно, чтобы понять: вы действительно другой. Я, безусловно, выслушаю вашу историю, но сейчас, — он снова повернулся к Ватари. — Я, пожалуй, пойду и посмотрю, как там Цузуки. Должно быть, пока я болел, он опять что-нибудь вытворил? Или, наоборот, ничего не сделал. А, кстати, Ватари, как долго я тут провалялся?
— Бон! — поспешно остановил его учёный. — Я должен тебе кое-что сказать. Ты… только не волнуйся, ладно?
