— Я собираюсь порвать с Тайлером.

— Что?

— Ты слышал меня, — заявил Джастин, не сводя глаз с Брайана.

Брайан был в растерянности. К чему Джастин клонит? Чего он от него хотел? Тот факт, что он явно чувствовал, что ему нужно поделиться с ним этой новостью, должен был что-то значить. Но что? Их отношения закончились так давно. Брайан был бы совершенно безумен, если бы подумал, что у них все еще есть шанс на… что-то. Он вообще хотел вернуть Джастина в свою жизнь? Конечно, он любил его. Он все еще любил, и всегда будет. Но он подозревал, что душевное состояние Джастина больше всего связано с тем, что тот столкнулся с ностальгией. У них было так много общего. Они вместе взрослели и вместе справлялись со своим прошлым. Невозможно было забыть эту связь. Ее напоминание было… словно клеймо внутри обоих.

Однако, это не означало, что связь должна была продолжаться. Жизнь разрушала и разрывала связи каждый день. Это было пиздец, конечно. Но такова жизнь. Они оба усвоили этот урок в очень юном возрасте, и Брайан этого никогда не забывал.

Так что он не ответил. Не показал никаких признаков облегчения. Даже не осмеливался позволить своему разуму чувствовать себя хоть отдаленно счастливым. Он просто уставился на Джастина, который смотрел на него, и искорка ожидания быстро угасала в его глазах.

Брайан знал, что тот думает о его молчании. Что он был засранцем, потому что это могло означать только то, что он не заботился о том, что переживает Джастин.

Тем не менее, Брайан ошибался. Джастин ожидал, что он будет выглядеть полностью закрытым. После их последней встречи в «Вуди» было бы глупо представить, что пробиться сквозь стены Брайана будет легко.

Честно говоря, Джастин играл с огнем. Он знал, что Брайану не все равно. Он сильно изменился за прошедшие годы; это было очевидно. Но, с другой стороны, он не знал, как заставить его реагировать, не бросая ему вызов и не давя на него, насколько это было возможно. Может быть, он ошибался, играя с ним так. Но ему нужно было, чтобы Брайан открылся, даже если все, что он заработает — это гнев. В конце концов, он горько рассмеялся. Он смотрел на Брайана, готовясь к шторму, который собирался создать.

— Ты действительно совсем не изменился, — с презрением заявил блондин.

Он видел вспышку гнева, оживающую в глазах Брайана, но мужчина не ответил, как он от него ожидал. Тот просто зарычал:

— Какого хрена ты хочешь от меня услышать? Ты хочешь расстаться со своим идеальным парнем? Я думаю, ты совершаешь ошибку, но я уже знаю, что ты меня не послушаешь. Так чего именно ты от меня ждешь?

— Разве ты не хочешь знать, почему? — настойчиво спросил Джастин.

— Я знаю, почему, — фыркнул Брайан. — Ты вернулся сюда, и по причине, которую я не совсем понимаю, ты позволил ностальгии трахнуть твою голову.

— Ностальгии? Думаешь, я здесь из-за долбанной ностальгии? — удивленно возразил Джастин. Как Брайан мог так легко его отвергнуть? Неужели, он действительно верил, что его противоречивые чувства по поводу нынешней ситуации вызваны чем-то таким простым, как ностальгия? И, что более важно, как он посмел свести их прошлые отношения к чему-то настолько банальному?

Брайан сразу понял, что задел за живое. Но, блядь, он не мог позволить Джастину пудрить себе голову.

— Да! Ностальгия! Что еще? — сорвался он, подходя к тому месту, где стоял Джастин. Он остановился прямо перед ним и ответил: — Ты правда думаешь, что с того времени осталось что-то еще? — это был удар ниже пояса даже для него, но ему было все равно.

Джастин услышал достаточно. Гнев Брайана был ощутим, его обычно изящные черты лица превратились в маску из жестких, холодных линий, и Джастин вздрогнул от обидных слов. Он чувствовал, как электричество проникает в его тело, заполняя вены.

— Ты — тот, кто оттолкнул меня, потому что не был достаточно мужчиной, чтобы справиться со своим дерьмом. Так что иди на хуй, Брайан! Пошел ты на хуй за то, что отказался от всего, что у нас было! За то, что был таким трусом и позволил мне бросить тебя! Просто иди на хуй! — прокричал Джастин, не в силах помешать годам гнева и сожаления одержать победу. Он тяжело дышал, а глаза пылали.

Брайан впился в него взглядом. Слова Джастина сильно ранили. Он наклонился ближе к его лицу, лаская дыханием кожу бывшего любовника.

— Вот. Чувствуешь себя лучше? Ты сказал свою часть и подтвердил тот факт, что я — худший засранец, которого ты когда-либо встречал, так почему бы тебе просто не убраться к черту из моего офиса и забыть, что когда-либо встречал меня? — выплюнул Брайан в ответ, выругавшись про себя, услышав резкость в своем голосе. Как бы ему ни хотелось скрыть то, насколько болезненными были слова Джастина, он терпел неудачу.

Они смотрели друг на друга, поглощенные гневом и неразрешимыми эмоциями. В тот момент атмосфера неизбежно изменилась, и Джастин никогда бы не узнал, почему поступил так, после того, как услышал ответ Брайана. Безусловно, он слышал обидные слова, которые тот извергал, но все, на чем мог сосредоточиться, — глаза Брайана.

Положив руку на затылок Брайана, он даже не успел моргнуть, прежде чем прижался к его губам. Брайан отреагировал не сразу, но как только преодолел свое удивление, то толкнул Джастина к стене и набросился на него с таким же рвением. Это было грубо, жестоко. Исчезла вся нежность из их воспоминаний. Здесь и сейчас, годы тоски, сожаления и боли переплавлялись в сексуальную энергию настолько интенсивно, что ни один из мужчин не смог этого предотвратить.

Брайан схватил Джастина за шею, другой рукой касаясь его члена. Джастин застонал, ему нужно было почувствовать Брайана, почувствовать его губы снова. Он в очередной раз ухватился за голову Брайана, и тот с готовностью сдался, вторгаясь в его рот; очень скоро он начал задыхаться, когда Джастин принялся тереться об него в ответ.

Они были потеряны. Одно прикосновение губ, и для них уже было слишком поздно. Оба знали, что не смогут это игнорировать. Прошлое и настоящее сплетались в один момент забвения.

Их языки танцевали вместе. Чем дольше это продолжалось, тем больше они упивались чувством рук друг друга, по мере того, как каждое прикосновение становилось все более настойчивым, их оргазм приближался так близко, так быстро, что они не могли ничего сделать, кроме как позволить удовольствию охватить каждую фибру их существа; позволить этому увлечь их туда, откуда они не смогли бы вернуться невредимыми.

Оба мужчины тяжело дышали друг другу в губы. И вдруг Джастин кончил так сильно, что не смог сдержать стон, который, в свою очередь, спровоцировал оргазм Брайана, тот вскрикнул, ощущая, как его член извергается в штанах.

Они стояли там. Руки Брайана оказались на его талии, голова Джастина — на плече Брайана. Ни тот, ни другой не двигались. Их дыхание медленно выравнивалось, пока они стояли в тишине. Ни слова, ни звуки больше не наполняли воздух.

Наконец, Брайан отступил назад, его глаза встретились с голубыми, и Джастин почувствовал, как у него перехватило дыхание. Страх начал сжимать его, словно железный кулак, пока Брайан медленно отступал назад, возвращая свою защитную оболочку.

— Уходи… — прошептал Брайан.

— Брайан…

— Пожалуйста… — настоял брюнет. Его глаза умоляли Джастина уйти.

Джастин медленно кивнул. Горло сжимало.

Он сходил в соседнюю ванную, оставив Брайана одного. Когда он вернулся, Брайан все еще стоял на том же месте, где оставил его. Джастин замедлился, прежде чем в конце концов направился к двери. Он остановился и бросил взгляд на Брайана, который молча смотрел на него, прежде чем открыть дверь и уйти.

***

Неудивительно, что в тот день Брайан ушел из офиса довольно рано.

Он пошел в спортзал. Брайан редко использовал боксерскую грушу, но освобождение от гнева, которое он чувствовал, ударяя руками в перчатках о твердую поверхность снова и снова, было желанным. Ему нужно было избавиться от этого. Всего этого.

Он продолжал до тех пор, пока не почувствовал себя достаточно истощенным, чтобы остановиться на мгновение. Даже тогда он все еще чувствовал беспокойство, отказывающееся полностью отпустить его; но, по крайней мере, он больше не чувствовал нежелательной дурной энергии, затопляющей вены.