— Хм-м? — рассеянно ответила женщина и налила воды в кофеварку.

— Откуда ты знаешь Джастина? — прямо спросил Брайан. Он подумал, что нет необходимости ходить вокруг да около.

— Ты не узнал его? — она удивленно взглянула на него, слегка нахмурившись.

Брайан посмотрел на нее в ответ:

— Спрашивал бы я тебя об этом, если бы узнал? И что ты имеешь в виду под «не узнал его»?

Дебби посмотрела в сторону гостиной, где сидели остальные и ждали, пока подадут кофе. Затем она снова перевела взгляд на Брайана, который выжидающе смотрел на нее.

— Помнишь парня-гея, которого избили на выпускном?

Брайан проследил за взглядом Дебби и увидел Джастина, который сидел на диване рядом с Виком, кусая ногти и слушая, как Майкл говорит о чем-то забавном.

Он продолжал смотреть на него, когда Дебби повернулась, чтобы взять пачку кофе, зная, что ей не нужно было больше ничего говорить.

Твою мать.

***

Ребята хотели пойти потанцевать, — потрахаться было бы точнее — но Брайан притворился, что ему нужно было рано вставать, и ушел домой с Джастином. Он не был уверен, что его стратегия будет достаточной, чтобы обмануть друзей, которые пытались заставить его передумать, но он был непреклонен в том, что хотел сделать. Ему действительно нужно было работать в пятницу, но, к счастью, никто, включая Джастина, не знал, что его смена в библиотеке начиналась только к часу.

Джесси подвез их домой. Удивительно, но он не прокомментировал решение Брайана не присоединяться к ним, и Брайан тоже не посмел ничего сказать. Джастин с Джесси, с другой стороны, продолжали общаться, как два старых друга. Первый задавал вопросы второму касаемо курсов журналистики — Джесси хотел стать известным репортером / иностранным корреспондентом — и даже спрашивал об Аароне. «С каких пор Джесси говорит о своей ебаной жизни с Блонди?» — не мог не задуматься Брайан, пытаясь понять, о чем те говорят, сидя на заднем сиденье машины.

Пять минут спустя Джесси выпустил их и уехал в Вавилон. Брайан смотрел на уезжающую машину, пока та не исчезла из виду, и, наконец, повернулся, чтобы взглянуть на Джастина, который просто стоял на тротуаре, ожидая Бог знает чего.

После нескольких секунд молчания Брайан игриво спросил, подняв бровь:

— Планируешь остаться здесь на всю ночь?

— Нет, — резко ответил Джастин. Он был удивлен, что Брайан не ухватился за возможность провести ночь с ребятами; с каких это пор Брайану вообще нужно было спать? Он не знал почему, но чувствовал изменение в поведении мужчины. Это заставляло нервничать.

— Пойдем со мной, — мягко скомандовал Брайан, импульсивно схватив руку Джастина. Парень был слишком ошеломлен, чтобы отреагировать, позволяя Брайану вести себя к входной двери.

Брайан отказывался думать о том, что делает. Он выпустил руку Джастина, когда они вместе вошли в здание и поднялись по лестнице на третий этаж. Обернувшись, чтобы убедиться, что молодой человек все еще находится позади него, он заметил вопрос в глазах Джастина. В этот момент они уже прошли мимо квартиры. Он не потрудился ответить, точнее, просто кивнул в сторону двери, ведущей на крышу.

Джастин не понимал, что он здесь делает, следуя за Брайаном, как дрессированная собачка, не подвергая сомнению его намерения. Тем не менее, заглянув в карие глаза, он признался себе, что ему было любопытно. Брайан, очевидно, хотел, чтобы они пошли на крышу, и даже если Джастин не знал, почему, всё равно хотел пойти с ним. Так он и сделал.

Они поднялись по внешней лестнице и вскоре оказались на крыше. Брайан не остановился, направляясь к углу, где привык сидеть в одиночестве. Он ожидал, что Джастин последует за ним, но когда оглянулся назад, то понял, что его спутник остановился на верхней ступеньке лестницы, а взгляд того скользил по местности.

В конце концов, Джастин снова посмотрел на Брайана, и тот мягко поднял руку в молчаливом приглашении подойти поближе. Джастин колебался, но, в конце концов, преодолел несколько разделяющих их шагов и остановился рядом с Брайаном. Некоторое время они стояли неподвижно и молчали, притворившись, что смотрят на городской пейзаж перед ними. Джастин чувствовал пульс своего сердца, он не знал, что здесь делает, но каким-то образом понимал, что это мгновение важно. Он не удивился, когда в конце концов услышал голос Брайана, нарушающий тишину. Слова, однако, казались ему ударом в живот.

— Я знаю, кто ты, — просто заявил Брайан. — Ты тот парень, которого тупой придурок избил на выпускном за то, что он гей.

Брайан знает. Твою мать.

Джастин чувствовал себя в ловушке. Он не понимал, почему, но не хотел, чтобы Брайан знал. Он никогда не хотел этого, так как думал, что с момента, как Брайан узнает, тот будет смотреть на него, как на сломанную куклу, которую нужно исправить. Не мужчину. От этой мысли ему захотелось сбежать. Убежать и больше никогда не возвращаться.

Почему? Почему Брайан должен был узнать, кто он такой? Джастин чувствовал, как его дыхание учащается, а тело реагирует на это неожиданное откровение. Гребаный Крис Хоббс. Тот забрал, украл у него столько всего, но что потерял сам? Ничего. Он даже не сожалел о том, что преследовал Джастина с бейсбольной битой, не так ли? Конечно, если бы это было так, он бы связался с ним. Он бы сказал ему, что ему жаль; кто угодно должен чувствовать угрызения совести за то, что ударил кого-то по голове, верно? Почему он этого не сделал? Боже, Джастин так его ненавидел! Из-за Криса он не станет тем человеком, которым должен быть. Из-за Криса Брайан теперь думал о нем по-другому. Насколько это было справедливо, а? Каждый раз, когда Джастин думал, что все позади и что он может двигаться дальше, что-то, кто-то напоминали ему, что он другой. Обречен быть другим, остаться другим. Как он должен был…?

— Джастин, — позвал его Брайан, но его внутренние разглагольствования продолжались. Несомненно, Брайан думал о нем сейчас, как о мальчике-гее, которому следовало подумать лучше, прежде чем дразнить первоклассного засранца. В конце концов, это его вина. Он выставлял себя напоказ. Господи, он говорил, как Крейг. Его гребаный отец, который, наверное, предпочел бы иметь мертвого сына, чем сына-гея. Как будто избиения было недостаточно…

— Джастин.

Чувствуя, что молодой человек не слушает его, Брайан снова произнес его имя, и на этот раз тон его голоса, казалось, проник в разум Джастина. Брайан видел, как юноша смотрел на него, его глаза отражали страх и удивление, но также гнев и отвращение. Черт, в его взгляде было столько эмоций одновременно. Это был взгляд человека, который уже пережил слишком много испытаний.

По правде говоря, теперь, когда Брайан знал, что случилось с Джастином, все это имело смысл. С первого дня Джастин вел себя так, будто боялся всего, что его окружало, а точнее, всех. Брайан заметил, что тот никогда никого не трогал, даже Эммета, и, оглядываясь назад, ему не нужно было быть гением, чтобы понять, почему его сосед по комнате, казалось, был полностью поражен тем фактом, что Брайан держал Джастина целый час во время его панической атаки. Теперь Брайан понял, что Джастин, вероятно, никогда больше не позволит мужчине прикасаться к себе. Он, очевидно, доверился Эммету, потому что Брайан был уверен, что по действиям своего друга тот должен был знать об избиении.

Брайан попытался представить, что чувствует Джастин. Очевидно, тот не обрадовался, узнав, что Брайан знает о его прошлом. Его язык тела не мог лгать: напряжение исходило от него волнами, и, как бы Брайан ни хотел его успокоить, он воздерживался. По правде говоря, он действительно не думал о том, что скажет после части «Я знаю твою тайную личность». Он просто хотел… что именно? Конечно, Великий Бог Кинни не хотел бы просто поднять свое и без того чрезмерное эго, зная, что Джастин позволил ему прикоснуться к себе, когда никто другой не мог? Он мог быть настоящим засранцем, это правда, но его эго не имело ничего общего с тем, что он хотел быть здесь, наедине с Джастином, на этой крыше. Так почему же Брайан был здесь?