***

2013–2014 год

Все изменилось, когда Элис вошла в жизнь Аарона и Джесси.

Когда Джесси впервые встретил Элис в феврале 2013 года, ей едва исполнилось двенадцать лет. Она была угрюмой и замкнутой, огрызалась на всех, кто пытался ей помочь. Учитывая ее историю, он не был удивлен. То, как она вела себя, напомнило ему его самого, когда он отказался от жизни и отгородился от друзей, делая все возможное, чтобы оттолкнуть Аарона. Однако у Элис было гораздо больше причин злиться на всех и вся, чем у него.

Элис было десять лет, когда ее дом охватило пламя, и ее родители не смогли спастись от надвигающегося огня. Отец смог спустить Элис из окна второго этажа, но был вынужден опустить ее на землю, так как у него не было возможности вылезти вместе с ней. Элис неловко приземлилась, прижавшись спиной к корню дерева, и не смогла пошевелить ногами. Пока она смотрела на это, беспомощная, дом взлетел на воздух, унося ее родителей. Ни операция, ни шесть месяцев терапии не вернули подвижность нижней части ее тела. Таким образом, Элис потеряла не только родителей, но и ноги, и стала подопечной государства.

Элис была прикреплена к Тессе, специалисту по работе с детьми, которая изо всех сил старалась помочь девочке с ее переходом в детский дом. Однако у сотрудницы службы социального обеспечения была непомерно большая нагрузка, и она не могла уделять Элис столько времени, сколько ей хотелось бы. Растерянной, одинокой, парализованной девочке казалось, что каждый человек, с которым она знакомилась — врачи, терапевты, работники социальной службы — бросали ее, оставляя еще более одинокой, чем прежде. В ответ она стала еще более угрюмой, говорила все меньше и меньше и отказывалась присоединяться к другим детям в любых мероприятиях, даже тех, с которыми она могла бы справиться физически. У нее ухудшился аппетит, и она стала тревожно худой.

Именно в этот момент Тесса услышала через коллегу о центре, где предоставляются все медицинские услуги, а также консультации для подростков с тяжелыми травмами позвоночника. Просьбы Тессы о том, чтобы Элис приняли участие в программе, некоторое время оставались без ответа, пока она не встретила в доме Джесси. Она показала ему фотографию Элис, рассказала свою историю и попросила его о помощи.

Джесси спросил Тессу, может ли он оставить фотографию у себя, и обнаружил, что достает ее и рассматривает в течение всего дня. В тот вечер за ужином он доверился Аарону и показал своему партнеру фотографию девушки, которая была сделана до смерти ее родителей. Аарон смотрел на фотографию в своих руках, слушая, как Джесси рассказывает историю Элис. Когда Джесси замолчал, Аарон посмотрел на него с решительным выражением лица.

— Помоги ей, — потребовал он. — Если нужно, притесняй Стерна, но не сдавайся.

Поддержка Аарона была всем, в чем нуждался Джесси.

— Ты прав. Я должен поговорить со Стерном, чтобы узнать, есть ли возможность принять Элис в нашу программу. Я знаю, что финансы, вероятно, будут проблемой, но должен быть какой-то способ сделать это осуществимым. Если бы я только мог подкупить его, — проворчал он. Доктор Стерн был самым отягчающим человеком, которого он когда-либо встречал, даже если он был гением.

— Ты замечательный консультант, Джесси, — похвалил его Аарон, — и ты можешь использовать свой опыт работы с Кристин, которую ты так изменил к лучшему в ее жизни. К тому же, вы с доктором Стерном — отличная команда. Между твоим упрямством и его настойчивым желанием быть известным как самый успешный хирург в стране, даже если он ублюдок, я уверен, что ты что-нибудь придумаешь.

— Я немного оскорблен тем, что ты включил нас обоих в одну команду. Но, ладно, мы лучшие, я могу с этим смириться, — игриво ответил Джесси, а затем посмотрел на фотографию Элис.

***

На следующий день Джесси отправился на прием к доктору Стерну. Он думал, что ему придется бороться с ним, чтобы заставить его рассмотреть возможность принять Элис бесплатно, но он был удивлен, когда тот не отказал ему в просьбе.

— У нас есть средства, выделенные на помощь кандидатам, не имеющим финансовой поддержки, — утверждает доктор. — О чем думали эти тупицы из совета директоров, когда придумывали концепцию бесплатной терапии, я понятия не имею. Хотя теперь, благодаря этому, вы можете танцевать счастливый танец прямо сейчас. Они немедленно согласятся покрыть все расходы, связанные с проживанием Элис в центре и прохождением терапии в течение следующих шести месяцев.

Да, у доктора Штерна всегда было очень странное чувство юмора.

— Вы просмотрели ее медицинскую карту? — спросил Джесси.

— Да. И вы прямо сейчас продемонстрируете джигу, — проворчал доктор Стерн. — Она — идеальный кандидат для испытания.

Джесси не мог нарадоваться этой новости. В тот же день он позвонил Тессе, и через неделю Элис переехала в центр. Однако Элис отказалась участвовать в судебном исследовании. Более того, она отвергла все попытки Джесси поговорить с ней, и по прошествии трех недель Джесси был в растерянности, что делать.

— Я не знаю, что еще попробовать! — в расстройстве воскликнул Джесси, расхаживая туда-сюда по их с Аароном гостиной однажды вечером. — Элис даже не здоровается со мной, и с остальным персоналом она ведет себя не лучше. Чем быстрее она начнет процесс, тем лучше для ее выздоровления, — он обратил умоляющий взгляд на Аарона, спрашивая: — Как ты терпел, когда я не отвечал тебе?

— Джесси, ты никогда не пытался помочь кому-то в такой глубокой депрессии, как у тебя. И ты взрослый человек. Кто знает, что сейчас творится в ее голове? — Аарон сделал паузу, прежде чем предложить: — Ты не против, если я попробую? Возможно, вы с Элис просто слишком похожи. Возможно, она послушает меня, — Аарон время от времени работал волонтером в центре по выходным. По правде говоря, после травмы Джесси, а затем его переквалификации в консультанта, Аарон часто принимал участие в новой профессии своего партнера.

— Я готов попробовать все, — ответил Джесси, в изнеможении опускаясь рядом с Аароном на диван. — Ты был так бесконечно терпелив со мной. Может быть, она почувствует это и прислушается к тебе, — Джесси наклонил голову, смотря на своего партнера. — Ты сможешь заехать завтра утром?

— Я могу это сделать, — согласился Аарон и нежно поцеловал Джесси. — Перестань волноваться. Мы все уладим, — уверенно заявил он.

Аарон встретил Элис на следующее утро. Он оставался с ней весь день, просто сидел рядом, не произнося ни слова, кроме быстрого:

— Привет, Элис. Я Аарон, и я здесь, чтобы стать твоим другом и помочь тебе, чем смогу, — он сделал то же самое в следующие выходные. Почему он не разговаривал с Элис? Он не мог объяснить. Но когда Джесси спросил его, как ему удалось за пару недель заставить Элис согласиться участвовать в испытаниях, он просто ответил: — Я просто позволил ей прийти ко мне.

Аарон полюбил Элис с первого дня. Он и Джесси поддерживали ее во время испытаний и месяцев терапии. Они стали ее приемными родителями после окончания шестимесячного пребывания в центре.

Это было нелегко. Элис сопротивлялась их попыткам заботиться о ней, и им приходилось с ней бороться. Но больше всего они любили ее. Связь Аарона с Элис становилась все крепче. В конце концов, Джесси не сомневался, что он тоже занимает особое место в ее сердце, но Аарон? Он был тем, к кому Элис приходила, когда ей снился кошмар. Он был тем, кто вдохнул в нее жизнь, тем, кто дал ей решимость снова ходить.

Элис, вероятно, никогда не назовет их «отец» или «папа», но это не имело значения. Джесси и Аарон любили ее как родную, даже если Элис еще не открылась им в своих чувствах. Кристин тоже помогала, когда бывала в городе. В свои двадцать три года она жила на Манхэттене, но регулярно навещала их, и Элис сразу же понравилась Кристин. Джесси не могла не радоваться этому.

Когда Аарон дал понять, что хочет удочерить Элис, Джесси не удивился. Аарону было сорок четыре года, и он не становился моложе. Это был его шанс принять ребенка в свой дом, и к тому времени Джесси не мог смириться с мыслью, что Элис когда-нибудь отнимут у них.