– Ты меня слышала, – решительно сжав челюсть, Малфой скрестился с ней взглядом. – Я хочу официально заявить о своих намерениях ухаживать за тобой. Конечно, традиционно в нашем мире о подобном договариваются с родителями девушек, – ни один мускул не дрогнул на лице Драко. – Но в твоем случае это нереально. И отнюдь не потому, что твои родители магглы. Ты же им до сих пор не вернула память?
– Какое небольшое неудобство, – пробормотала Гермиона на самой грани слуха.
– И не говори, – и вновь в голосе Малфоя не было и тени сарказма. Он лишь констатировал факт. – Поттер уже не раз объявлял себя твоим братом, но в подобное лезть не намерен. Другими словами, и я дословно цитирую, потому как единственное, что обычно от него слышу в таких ситуациях, – Драко закатил глаза и принялся довольно умело имитировать голос Гарри. - Это: «Разбирайтесь сами».
– И ты просто решил, – Гермиона покачала головой. – Воспользоваться «допотопной формулировкой» и объявить о своих намерениях. Очень смешно.
– Я похож на того, кто шутит? – Малфой сделал несколько шагов к Гермионе и сейчас застыл приблизительно в метре от неё. – И если ты вновь не можешь разобраться, я предельно серьезен. И да, вижу необходимость в «допотопных формулировках», потому как все остальное явно потерпело крах и стало поводом для неправильной интерпретации.
– То есть, когда ты сказал, что просто даешь нам обоим возможность узнать друг друга получше ради Гарри, ты лукавил?
– Если уж на то пошло, то «ради Гарри», это твои слова, Гермиона, а не мои. Я просто не спорил на тот момент, потому как все остальное было абсолютной правдой. Я хотел дать тебе возможность узнать меня таким, какой я стал сейчас, а не вечно видеть только зарвавшегося от собственной важности и безнаказанности мальчишку. Мне казалось, что по-другому ты вообще не дашь мне шанс, а в этом случае ты хотя бы была готова попробовать.
– В следующий раз, Малфой, – губы Гермионы сжались в тонкую линию. – Говори, как есть? А не вокализируй десятую долю, а остальное подразумевай по умалчиванию!
– В следующий раз, – в голосе Малфоя сейчас звучали точно те же нотки, что и у Гермионы. – Не решай за меня. Я не Рональд Уизли и вполне знаю, чего хочу. И я более, чем способен принимать собственные решения. К слову, даже с Поттером подобное для тебя не работает уже довольно давно, а со мной и подавно.
– Это ты на что намекаешь? – Грейнджер словно вспомнила, что лучшая защита, это нападение, и пошла в атаку.
– Ты всё прекрасно понимаешь, Гермиона, – Малфой её вызов не принял, продолжая говорить абсолютно хладнокровно. – Ты ведь тогда за него тоже всё решила и просто отдалилась. Сама себе надумала, сама обиделась. И заметь, я не говорю, что не понимаю. На самом деле, я тебя прекрасно понимаю и в отличие от Поттера, даже не осуждаю. Все вполне логично, если взять во внимание эмоции. Поттер, правда, обычно твои эмоции не учитывает, да и в прошлый раз послушался сомнительного совета. А портрет Дамблдора тогда с моей точки зрения совет ему действительно дал весьма спорный. Учитывая прямолинейность, которая свойственна вам обоим, следовало ворваться к тебе в квартиру, даже вышибить дверь, если нужно, – Драко сейчас чеканил слова, а Гермиона могла лишь молча открывать губы в ответ. Возражений почему-то с них не слетало. – И просто расставить все точки над «и».
– Какой ты умный, – похоже, Гермиона всё-таки умудрилась вернуть дар речи. – Что же ты всех не научил, как жить, год назад?
– Во-первых, у меня с Поттером тогда были не такие отношения, чтобы лезть в ваши разборки. И к слову, Грейнджер, это обозначает, что специфики и детали я элементарно не знал. А во-вторых, тогда у меня на собственной тарелке проблем было с лихвой.
– А сейчас, значит, у вас такие отношения, – Гермиона хмыкнула. – Что ты считаешь возможным для себя давать советы.
– А сейчас, Грейнджер, – Малфой звучал, как профессор Снейп. Чётко выплевывая факты и не позволяя отвлечь себя от цели. – Мы с тобой обсуждаем свои отношения, а не твои с Поттером. Поэтому, не переводи разговор на другую тему и не уходи от ответов. Или, ты не зафиксировала ничего из того, что я говорил, кроме «допотопности» формулировки?
– Я прекрасно все поняла, – Грейнджер воинственно прищурилась, не сразу сообразив, что направляется прямиком в расставленную Малфоем ловушку. – Ты сказал, что намереваешься за мной официально ухаживать. Точнее, поставил меня в известность.
– Отлично, – Малфой сейчас ухмылялся от уха до уха. Весьма самодовольно, как с раздражением отметила про себя Гермиона. – Раз мы с тобой, наконец, на одной странице, значит вопросов больше нет. Я официально приглашаю тебя на свидание в эту субботу. Как на счёт королевской оперы и ужина? Не уверен, что они будут показывать, но не думаю, что это имеет огромное значение. Это позволит нам официально появиться вместе в свете, и я зарезервирую столик в каком-нибудь волшебном ресторане.
– Высокого полёта, без сомнения, – Гермиона даже сама не поняла, что не возмущается, не отказывается, а лишь делает ироничные замечания.
– Совершенно верно. Полностью подобающий статусу золотой девочки и волшебницы, оказавшей весьма существенную помощь в победе над Тёмным Лордом. Шоу обычно в восемь, я буду иметь честь забрать тебя с Гриммо 12 ровно в шесть. Мы переместимся непосредственно в ресторан.
– Отрицательный ответ не рассматривается, – Гермиона всё-таки решила показать зубы.
– Ты уже согласилась, – Малфой хмыкнул. – Так что, увижу тебя в субботу в назначенное время.
========== Часть 32 ==========
Нарцисса Малфой сидела на скамеечке маггловского парка и внимательно наблюдала за прохожими. С недавнего времени Нарцисса, в прошлом воспитанная презирать магглов и являвшаяся одной из самых ярых представителей снобского отношения к ним, теперь решила сделать выводы для себя самостоятельно, а не строить их на основе вбитых в неё стереотипов.
Первым, что пришло в голову бывшей мисс Блэк – было посетить парк, где мамаши и нянечки выгуливали своих детей и для начала посмотреть на их взаимные отношения. В один из своих прошлых визитов в парк леди Малфой уже умудрилась высмотреть маленького магглорождённого мальчика.
После небольшого конфликта в песочнице, будущее прибавление к их миру лет так через восемь-девять заставил наполненное песком ведёрко высыпаться на голову своего обидчика. Притом, сделал карапуз это без помощи рук.
Для ребёнка его возраста в мире волшебников в этом не было ничего необычного: как правило, дети именно так и проявляли спонтанные всплески магии, вот только парящее само по себе ведерко привлекло несколько взглядов. Да и честно говоря, ведерко так метко высыпало песочек на голову противника магглорожденного, что чистокровная волшебница только в изумлении головой покачала: завидная концентрация и магический потенциал.
Нарцисса тогда поспешно достала волшебную палочку и подчистила всем память, после чего решила вечером послать сову Минерве МакГонагалл. С недавнего времени в Волшебном мире бытовало мнение, что маленьких магглорождённых надо отслеживать намного раньше, чем когда им пора поступать в Хогвартс, и приобщать к миру Магии. Посчитав свою задачу на этот день выполненной с лихвой, плюс справедливо предполагая, что помогла поддержать свящённый Статус секретности, миссис Малфой отправилась домой.
Нарцисса уже намеревалась и на этот раз покинула парк, когда ещё один карапуз привлёк её внимание. Точнее, внимание волшебницы привлекла няня-эльф под чарами изменения внешности, вышагивающая по дорожкам парка с детской колясочкой в руках.
Машинально переведя взгляд на подопечного няни-эльфа и даже ещё до конца не осознавая, что большинство чистокровных волшебников, во всяком случае тех, которые пользовались услугами няни-эльфа, никогда не позволили бы им взять своих подопечных в маггловский парк, Нарцисса застыла на месте. В детской колясочке лежала маленькая копия её Драко.
Конечно, на головке ещё не было даже намёка на волосы, только лёгкий пушок едва заметно пробивался на самой макушке, вот только оттенок этого самого пушка… Нарцисса напряженно сглотнула, впитывая взглядом эту самую белёсую тень. Глазки мальчика, а судя по голубому одеяльцу это был именно мальчик, для любого другого наблюдателя тоже были бы того самого непонятного, младенческого цвета, который может ещё много раз измениться.
