Акс вручил Бундель хозяину, кивнув в сторону домика, возвышающегося над землей на несколько метров. Стоило переодеться и запастись провизией. Особенно ему. Дождь успел смыть с Чеда основной слой земли, кожу зверя, но не с Акса — на нем грязь присохла.
План был прост… Печально, что даже теперь им приходилось бороться за жизнь. Но Акс был готов на это — лишь бы убраться прочь из колючкового леса и страха захлебнуться в его грязи. Надо было всего лишь использовать приманку, то есть его, Акса, и подсечь — за удочками Чед.
Проблема же была, небольшая, в том, что их ждали. Из окошка, как из бойницы, постоянно высовывался с ружьем небезызвестный злосчастный мужлан.
Но вряд ли ждали кого-то невидимого, так что ничего не должно было пойти не так. Один пограничник — не проблема для двух вооруженных человек, обойдется без кровинки и лишнего слова. Они поплелись к лестнице, с трудом шаркая по земле, чего уж говорить о незаметности — калеки могли спрятать разве что свое лицо под куртками.
Акс, прижимая куртку к лицу, достал клинок из первой сумки, вытягивать руку пришлось далеко. А чтобы еще при этом нырнуть в тьму… Джек рассказывал, что это все равно, что самому залезть в морозильную камеру, а руку оставить в кипятке. И шрамам на ладонях, похоже, от такой процедуры лучше не становилось — они только расползались и морщились, становясь из раза в раз уродливее. Колени хрустнули, когда Акс принялся подниматься по ступенькам — в ответ скрипнули доски.
Раздались шаги. Чед шел позади, поэтому сообразил броситься прямо под будку. Квадратное брусчатое сооружение выбрасывало из двери лестницу таким образом, что смотреть можно было только вперед, в сторону Термии, спускаясь по-человечески. Если спускаться спиной — можно было грохнуться. Дав себе мгновение на этот расчет, Акс вдохнул и шлепнул по мокрому слою грязи на колене. Меч он прижал к боковой стороне лестницы — так, что его не было видно.
Он ждал, что здесь будет он. Возможно, даже посмеялся бы, если бы мог дышать в смертоносной стуже, красно-черным заливающей его глаза. Имени пограничника Акс не знал, но вот лицо запомнить потрудился. После того, как он, не без энтузиазма тыкая ему в спину и затылок ружьем, выпроводил от границы до самого первого дома Циклонии и сдал правительству. Чеда он вырубил и оставил, связанного, дожидаться другого пограничника — так что тот скоро присоединился к уже пойманному. Их швырнули в клетку, как собак, и оставили там на сорок дней… Хотя выбрались они через семь, благодаря любви Чеда запасаться всяким хламом и умению прятать этот хлам. (Тогда, к слову, Аксу и пришла идея приобрести что-то, что помогло бы ему хранить важные вещи, не выдавая этого — и скоро получил свои четыре сумки… Которых осталось, к сожалению, лишь две.)
Акс почувствовал необычайную легкость в бедрах. Они, хоть и дрожали от холода и липли друг к другу, не могли не напитаться адреналином — пока перед глазами мелькала мерзкая худая, еще больше, чем прежде, рожа с проступившей на подбородке сединой. Парень метнулся вперед — и одним толчком от красной лестницы, навстречу черному прямоугольнику и застывшему в нем ублюдку. Тьма исказила пограничника, проделав ему дыру в голове так, чтобы мозг оказался совершенно открыт. Аксу страсть как захотелось подобной картины и в обычном мире.
Чуть помедлив, с захлестом махнул клинок — Акс прошмыгнул за спину пограничника — и остался у замершего с непроглоченной слюной горла. Кадык торчал почти так же, как острие. Хорошо, что тут не надо было дышать — потому что когда ты проникаешь во тьму своей материальной сущностью, она непременно старается изгнать тебя. Акс выдохнул и испытал чувство, противоположное тому, когда ты падаешь, утягиваемый весом задницы, в воду. Лысеющая не по годам рано макушка проявилась на свет. «Помнишь меня, сволочь?» — ухмыльнулся Акс, прождал мгновение, почувствовал вкус почвы во рту и обомлел. Это был не он — не тот, кого они видели в окне.
— А ну убери зуботычку, поганец, — хрипло пробасил кто-то сзади.
«Двое?» — осел Акс, помутнев взглядом. В спину уткнулось дуло ружья. Что-то красно-черное начало немедленно бурлить в ответ на это прикосновение — что-то темное, но взятое исключительно из головы.
Чед! — мелькнуло в той же голове. Акс очухался, перед глазами перестало плыть — даже грудь немного утихомирилась, прекращая дергаться разъяренным мотором. Едва различимая рука за пределом комнаты, обраставшей опасностью и стремящимся к хаосу напряжением, махнула вниз. Акс не сразу понял.
— Я, чтоб тебя, неясно сказал? На землю меч. — с пробивающимся раздражением проворчал басовитый пограничник.
Примерно в ту секунду до парня и дошло. Акс медленно отвел меч от горла в сторону и медленно стал опускать его к земле, держа параллельно. Пограничник нервно и сильно ткнул его в спину — но этого-то Акс и ждал. Резко обернулся, ударил предплечьем в ствол ружья — и оставалось только описать широкую горизонтальную дугу серебристым клинком. «Зуботычка, да?» — спросил он про себя, пока внутренности обомлевшего пограничника — пузатого престарелого южанина — превращались в наружности. Кишечник с хлюпаньем разматывался и падал на пол спиралевидным жертвоприношением. Акс пинком выбил ружье из рук — на всякий — и скорчился от боли, потому что нечаянно оперся на вывихнутую ногу. Теперь — пригнуться.
Акса оглушил звук выстрела, а затем сразу же еще один — и рядом с ним грохнулось второе тело. Чед со скрипом и стонами поднялся к нему, но крайне картинно сдул дым, струившийся из ствола Бунделя.
Пограничник, пуская кровавые слюни, едва заметив вошедшего Чеда, прошипел что-то вроде:
— Ма?.. А-акх! — и засвистел двумя дырками в груди и одной — на лице. Благодаря ним он перестанет пропускать воздух через третью — рот.
— Узнал, что ли? — поморщился Акс. Странно, если так, ведь он сам и правда походил на какое-то чудище.
Пограничник тут же вздохнул в последний раз. Акс убрал свой клинок по имени скальпель в сумку, в последний раз взглянув на светлое лезвие с облегчением. Выполнен по образцу магических кинжалов, только без возможности делать из тела бомбу… А может, дело в их пылающих сердцах?.. Не, это уже какая-то мистика. Скальпель точно никого не взрывает — он с хирургической точностью отделяет части тела и режет ткани. С ним весьма непросто, если у врага есть пистолет… Но иначе у него просто не получалось. И, вообще-то, у него был Чед со своим Бунделем.
Акс решил взглянуть на служебные документы пограничника, у края прошитые пулями и запачканные кровью. В правом верхнем кармане лежала потрепанная бумажка, на которой значилось: Жак Вир, прослужил три года. Да, это точно он — парень хорошо помнил. В руке у него уже был зажат пистолет, вынутый из кобуры из-за пояса. Уже, можно сказать, пожилой, с удивительно свойственной такого рода людям высокомерным лицом, даже после смерти остававшимся слегка надменным. Хотя преобладал все же в бешено расширившихся глазах испуг. Пальцы, зажатые в кулак, чуть разжались — в них что-то виднелось, должно быть, какой-то атрибут вроде специального пограничного значка. Теперь Аксу не суждено было разузнать у него, почему их «отношения» так не задались — но, с другой стороны, и позлорадствовать не особо-то выйдет. Очередные глупые смерти из-за спешки, которые приведут еще неизвестно к чему. Погрешности в плане.
Акс расслабил мышцы на миг — и мозг отреагировал незамедлительно.
Когда-то ему долго и часто, задушевно и зачарованно рассказывали про Астролябию. В моменты, когда свечам приходило время гаснуть, а звездам — заглядывать прямо в комнату так, словно их кто-то с радостью ждал, когда утомленный маленькая голова принимала лишь истории с лучами надежды, ему с придыханием выплескивали те единственные строки, ценность которых оспорить не в силах был даже он сам. Они звучали подобно течению серебрящегося ручья, шороху блестящих снежинок или вспышкам аромата цветов: «…Говорят, что тому, кто придет на самый-самый север, откроются все самые-самые лучшие знания. Говорят, что там — источник процветания и добродетели. Там звезды сходятся так красиво, что можно по ним увидеть все-все ответы на вопросы. Те просторы зовутся самыми что ни на есть райскими, и сады, на них произрастающие, обрекают людей на счастье… Там — истинное счастье, какое должно быть у всех. И особенно у тебя, лучик мой. Тебе обязательно стоит найти истинное счастье… Знаешь, как зовется машина, что вымеряет звезды? Астролябия! Не правда ли, красивое название?» О, да. Красивое…