Нимфадора сердито вздохнула и расслабилась, показывая, что её уже можно отпустить. Отодвинувшись подальше от веселящегося Никки, она снова попыталась впасть в транс, как учил их Питер.

Невилл и Робин лежали на ковре рядом с друзьями и смотрели на проплывающие по небу облака, беззвучно переговариваясь между собой. Они интереса ради тоже попытались увидеть свою анимагическую форму, но быстро поняли, что это не имеет смысла. Своего зверя оборотни чувствовали даже без медитаций, он всегда был рядом.

В магическом сообществе укоренилось мнение, что оборотень не может стать анимагом. Но это было заблуждением. Ликантроп, подобно анимагу, может перекидываться и без влияния луны, однако он не может выбрать себе форму, отличную от формы его зверя. В то время как анимаг изначально этим не ограничен.

Также принято считать, что анимагическая форма определяется исключительно внутренними качествами человека, но и это не совсем верно. На обличие зверя влияет множество факторов, включая подсознательные желания самого анимага.

— Давайте-ка, выплывайте, — Питер глянул на часы и хлопнул в ладоши, — делаем перерыв.

— Я почти смог приманить его к себе, — улыбнулся Гарри, послушно открывая глаза.

— Молодец, — похвалил его Питер. — Здесь очень сильный магический фон, который и привлекает к этому месту оборотней. Вероятно, на наших внутренних зверей он тоже действует.

Нимфадора скисла окончательно.

— А если я его увидел, он уже не изменится?

— Скорее всего — нет. Хотя истории известны случаи, когда зверь анимага изменял свой облик, но их можно по пальцам пересчитать. Так кого ты увидел?

Гарри проказливо улыбнулся и покачал головой.

— Пока не скажу, сами увидите. А когда мы будем учиться перекидываться?

— С этим придётся повременить, — задумчиво ответил Питер. — Я не уверен, что Петуния нам за это ничего не оторвёт…

— Юный возраст не помеха, — лениво заметил Рик. — Я, конечно, не анимаг, но мне кажется, что ваши опасения в этом плане беспочвенны. Разумеется, нельзя позволять анимагу надолго перекидываться, но это и у оборотней так…

— Но своих волков ты можешь контролировать, — возразил Питер, — и если понадобится, принудительно вернуть в человеческую форму.

— А анимагов может контролировать Том, — предложила Джина, поудобнее устраиваясь на ковре. — Только для этого придется деактивировать на время метки.

— Хм… — Питер задумался, вспоминая как отец «выковыривал» его сознание из тушки крысы, — а это идея.

— Или Ильвис, — поддержал сестру Джон, покорно исполняющий роль её подушки, — тогда и метки трогать не придется.

— А он умеет?

— Не уверена насчёт легилименции, но какими-то ментальными фокусами он точно владеет, — ответила Джина. — Все наши идеи он подхватывает налету, даже когда мы ещё толком не можем выразить их словами.

Питер рассмеялся.

— Северус прав, близнецы — это…

— Диагноз, — улыбаясь, подсказал ему Кэйл.

— Я всегда мечтала о братике или сестрёнке, — Нимфадора печально вздохнула. — Но мама, как и тётя Белла с тётей Нарциссой, не может больше иметь детей.

— Родовое проклятие? — заинтересовался Кристиан.

— Не совсем. Бабушка Друэлла, будучи уже беременной, некоторое время путешествовала по миру и где-то подхватила какую-то гадость. Беременность не без труда удалось сохранить, но печать проклятия легла и на её детей. Даже кровь Блэков не смогла перебороть эту мерзкую магию.

— А ты? — Никки беззастенчиво подполз к Нимфадоре и положил свою голову ей на колени.

— Не знаю. Мама настаивает на том, чтобы я сходила в Мунго и проверилась на проклятия… но я не хочу знать.

— Ладно, давайте продолжать, — Питер снова взглянул на часы и поднялся на ноги. — Ещё десять минут медитируете, потом попросим у домовиков чего-нибудь перекусить.

Нимфадора вздохнула, спихнула с колен голову оборотня и попыталась сосредоточиться.

Обиженный Никки быстро нашёл виновного в потере «подушки». Не отрываясь, он наблюдал за Питером. Как только тот отошёл на достаточное расстояние от ковра и присел на корточки около каменной глыбы, рассматривая выгравированные на ней руны, Никки тихо подкрался к нему и перекинулся, окатив Питера прозрачной жидкостью, сопровождающей трансформацию ликантропов-магглов.

— …! — заорал Питер, не ожидавший такой подлости. — А ну иди сюда! Тони, покажи ему кузькину мать.

Под дружный смех оборотней, Антонин превратился в медведя и припустился следом за довольным своей выходкой Никки.

— Фу, — Питер бросил несколько очищающих заклинаний, которые почему-то помогали слабо. — Только попадись мне…

— Не поможет, — Свен ухмылялся. — Очищающими это не убирается, только магией эльфов.

— Не ругай парня, — Рик пытался скрыть смех. — Никки просто радуется тому, что здесь он может перекидываться так же, как и мы. Не ощущая слабости после обратного превращения.

— И именно поэтому он окатил меня этой гадостью? — недоверчиво пробурчал Питер.

— Кажется, он расстроился, что Дора согнала его, — Гарри улыбнулся.

— Ладно, заканчиваем на сегодня с медитацией, — Питер вздохнул и вызывал домовиков. — Поедим и двинемся обратно к озеру. Очень надеюсь, что наших друзей там никто не сожрал. Когда я уходил, они вроде собирались проверить как водичка.

— Совсем спятили? — Рихарда аж передернуло. — Февраль месяц… бррр… при одной мысли об этом зубы сводит.

***

— О, — только и смог выдавить из себя Тед, рассматривая первое, что бросалось в глаза ещё с порога гаража.

— О? И всё? — Олаф рассмеялся. — Сириус выразился многословнее… но не очень цензурно.

— Я весьма посредственно разбираюсь в маггловском транспорте, — признался Тед, обходя заинтересовавший его объект по кругу. — Мой старенький форд стабильно раз в пару месяцев отправляется в ремонт, я даже масло самостоятельно поменять не могу. А такого я ещё не видел, ты всё это сам сделал?

— Только байк, — Олаф стащил с мотоцикла кусок брезентовой ткани. — Сириусу он понравился больше всего.

— Вроде ничего особенного, — Тед мельком глянул на двухколесного монстра и вернулся к созерцанию монстра десятиколесного, — по сравнению с этим зверем…

«Этим зверем» был огромный грузовик с полностью перебитым кузовом. Даже человек, разбиравшийся в машинах на порядок лучше Теда, вряд ли мог бы сказать с полной уверенностью, какой марки этот монстр и как он выглядел раньше.

«Морда» машины состояла из чёрных металлических пластин, закрепленных крупными чёрными болтами. Край капота изгибался, образуя некое подобие носа, и плавно переходил в верхнюю челюсть, из которой торчали внушительных размеров клыки, вырезанные из светлого металла. Лобовое стекло напоминало прищуренные глаза, а на крыше кабины располагались весьма реалистичные уши.

— Кто же соорудил такого монстра? — поинтересовался Тед.

— Не знаю. Я её уже такой купил, её Блэкки зовут…

— Сириус, должно быть, оценил…

— Ага. Сказал, что ей очень подходит, — Олаф обогнул фуру и прошёл вглубь ангара, назвать это помещение гаражом можно было разве что с огромной натяжкой. — Ты ещё мисс Пигги не видел, пойдём.

Они прошли мимо того, что раньше, по всей видимости, было пикапом. Когда-то давно, в прошлой жизни. Сейчас оно вполне заслуженно могло бы сниматься в фильмах ужасов.

— О. Боже. Мой, — проговорил Тед, останавливаясь перед микроавтобусом, который изначально скрывала высокая перегородка. — Он ещё и бронированный?

— Я так понял, это инкассаторский фургон, — подтвердил Олаф.

— Но зачем… почему… — словарный запас Теда иссяк и он, вцепившись в свою шевелюру, безмолвно разглядывал этот шедевр дизайнерской мысли неизвестного «художника».

Казалось бы, особенной переделке фургон не подвергался. Но поросячьего пятачка на капоте и поросячьих ушек на крыше вполне хватало неподготовленному зрителю для того, чтобы усомниться в рассудке того, кто сотворил такое с бедной машиной, а ведь сзади был ещё и хвост.