На втором круге, когда преследователи наконец поняли, что загнать Тома в угол не выйдет, форму сменил и Свен. Следом за ним, прямо на ходу, трансформировался Олаф, здорово удививший этим остальных.

Никки тоже чувствовал в себе готовность перекинуться прямо здесь и сейчас, но до последнего сдерживал трансформацию, поскольку очень не хотел пропустить ужин с Малфоями. На третьем круге его выдержка всё-таки дала сбой, и он возглавил тройку лидеров, благодаря маневренности и небольшому размеру своего волка.

Минут через пятнадцать после начала забега из игры выбыли последние двуногие. Кто-то раньше, кто-то позже, они останавливались перед комнатой охраны и располагались рядом с сошедшими с дистанции товарищами.

В конце концов Том тоже утомился. Круге на тридцатом он резко спикировал прямо в руки Питеру, продырявив ему когтями одежду в нескольких местах. Чего он не учёл, так это уровень упрямства и длину тормозного пути остальных участников забега.

Когда появившиеся на «ментальный шум» домовики, смогли разобрать матерящуюся кучу из оборотней и анимагов, бывшего Тёмного Лорда уже и след простыл.

— Сбежал, — печально вздохнул Антонин, осматривая себя на предмет повреждений.

К его счастью в момент столкновения он был в анимагической форме, поэтому пострадал значительно меньше остальных участников «дорожного движения».

— Как известно, у носорогов очень плохое зрение, но при такой массе — это уже не их проблема, — пробормотал изрядно помятый Рихард, которому не посчастливилось на собственном опыте убедиться, что взрослый медведь если и легче упомянутого носорога, то ненамного.

Хуже всех пришлось Питеру, поскольку физической подготовкой и выносливостью оборотней он не обладал. Хотя это его не особенно волновало, с улыбкой до ушей он развалился в объятиях Эмми, положив голову ей на грудь, а Долли обрабатывала его ссадины и ушибы.

— А нас полечить? — надулся вернувший себе человеческий облик Свен.

— А на вас всё как на собаках заживает, — ответил ему Питер, поднимая голову и показывая язык.

— Хорошо размялись, — одобрительно заметил Рик. — Олаф, ты как? Сможешь обратно перекинуться?

Пепельно-серый, словно седой с черными подпалинами волк поднял голову и утвердительно кивнул.

— Но не хочешь, — понимающе рассмеялся Рик. — Ладно, гуляй пока так… можете пойти поохотиться с Никки, раз уж ему ещё часов шесть придется мохнатым бегать.

— Я с вами, — решил Сириус, — мальчишкам всё равно сейчас не до меня.

— Не набегался еще? — ужаснулся Антонин, которого эта пробежка изрядно вымотала.

— Ага, энергия так и прёт, — Сириус удивлённо прислушался к своим ощущениям.

— Ты бы не откладывал визит домой, — посоветовал ему Рик. — Ты сейчас как оборотень ощущаешься гораздо сильнее, чем в нашу первую встречу. И с каждым днём твой зверь всё выше поднимает голову.

— Могут возникнуть проблемы? — забеспокоился Ремус.

— Точно не знаю, — Рик сомневался, — но лучше их не дожидаться. Пойдёмте, что ли, может перехватим чего перед обедом.

Мысли о еде вызвали здоровое оживление в рядах оборотней, и те начали расходиться. Кто через руну, кто с помощью домовиков, и только Рик задержался в комнате охраны, пропуская вперед всех остальных.

— Вылезай, все ушли, — произнес он в пустоту, присаживаясь прямо на пол и шаря по карманам в поисках сигарет.

Рядом с ним материализовалась рука с едва начатой пачкой и простой маггловской зажигалкой.

— Как узнал? — закуривая, лениво поинтересовался проявившийся полностью Том.

Курили в их маленькой мужской компании почти все, но так чтобы не запалили женщины и дети.

— Почувствовал, — хмыкнул Рик.

— Ты чего такой хмурый?

— Никки…

— А что не так?

— Он обратился.

— Хмм… не понимаю, — признался Том. — Ты же говорил, что он делает успехи и скоро сможет перекидываться.

— Говорил, — буркнул Рик, — но когда Никки только пришел в стаю, я был готов поспорить на что угодно, что он никогда не сможет перекидываться без влияния луны. Понимаешь, если маггл не может перекинуться даже в состоянии стресса… а стрессов он за эти годы перенес немало, это о чём-то да говорит. Что-то с ним было не так… совсем неправильно. И сейчас всё неправильно. До резервации Никки был очень слабым оборотнем, а сейчас его сила возросла в разы… я бы даже сказал в десятки раз. Раньше ему не по силам была даже форма полузверя, а теперь он проводит частичную трансформацию, совершенно не напрягаясь при этом.

— И это ненормально?

— Магглы очень медленно набирают силу, нередко оборотень-маггл на протяжении всей жизни остается на одном уровне… ну или немного поднимает планку, но совсем чуть-чуть.

— А остальные? Ваша сила тоже растет?

— Да, но мы волшебники, это другое…

— Почему?

— Что, почему?

— Я понял, — проигнорировал последнюю реплику Рика Том. — Ты сейчас совершаешь ту же ошибку, что и мы раньше… только наоборот.

— В каком смысле?

— Мы судили об оборотнях с точки зрения невежественных магов. А ты судишь о Никки с точки зрения обычных магглов.

— Но он маггл.

— А мы нет, и живем мы не в маггловском мире, тут даже воздух другой. Выгляни в окно, там всё искрится от силы… — Том на мгновение замолчал, — нет, не так… от Силы. Так почему ты считаешь, что существо, обладающее одной из разновидностей этой силы и живущее в таком месте, должно оставаться на одном уровне? Пусть даже маггл.

— Ты думаешь, наша сила растет из-за окружающего нас мира?

— Это было бы логично.

— Знаешь, — сказал Рик после недолгого молчания, — кажется, теперь я действительно верю, что тебе уже за пятьдесят.

— Эй, — притворно возмутился бывший Тёмный Лорд, — это оскорбление. Я — мужчина в полном расцвете сил.

— Это комплемент, — посмеиваясь, ответил Рик.

***

Увидев Кричера, Нарцисса и Андромеда как-то сразу поверили, что вечер обещает быть веселым.

Эльф Блэков ещё не до конца избавился от старых привычек, которые в него вбивали, иногда даже в буквальном смысле, всё время его служения этой семье. Но потихоньку, не без помощи Каспара, он осваивался в своем новом доме. Петунии даже не пришлось особо уговаривать его принять более удобную форму.

Правда Сириус и Беллатрикс теперь шарахались от Кричера каждый раз, когда он появлялся на горизонте. А он, разумеется, совершенно случайно, постоянно оказывался рядом с кем-нибудь из них.

Кричер как-то умудрился совместить в своей новой внешности черты практически всех известных Блэков рода, чьи картины висели в особняке на площади Гриммо, где он обитал до вызова Беллатрикс. Имелось даже некоторое сходство с матушкой Сириуса, чего сам Сириус никак не мог переносить спокойно.

На этом фантазия Кричера иссякла, но ему упорно казалось, что чего-то не хватает. Помаявшись пару часов, он упёр у Гарри книжку сказок с волшебными картинками и впитал в себя черты всех отрицательных героев, которые ему приглянулись.

Дети утверждали, что Кричер стал похож на старого и вредного вампира. Рик сравнивал его с упырем на последней стадии голодания. А Долохов при встрече просто перекрестился и заявил, что с Кощеями Бессмертными никаких дел иметь не желает. Сам Кричер был доволен и менять внешность на что-то менее шокирующее категорически отказался.

Петуния справедливо решила, что нужно дать родственникам время побыть наедине, поэтому Малфоев и Тонксов встречали только Беллатрикс и Сириус. Люциуса, Нарциссу и Драко в мэнор перенес Кричер, а Андромеду, Теда и Нимфадору — Эмми, которая вызвалась помочь с «доставкой» гостей.

Первой старшую сестру увидела Нарцисса. Она застыла на месте, лихорадочно просчитывая ситуацию. Беллатрикс ухмыльнулась, но не стала торопить её.

— Нарси, ты чего тут статую из себя… — Андромеда наконец тоже увидела сестру и с визгом повисла у неё на шее. — Беллочка, я так рада тебя видеть! И Нарси тоже рада, только она в критических ситуациях соображает туго.

— Эй, кузина, а меня обнять? — рассмеялся Сириус.